Экзистенциальная психология - Ролло Мэй

Ориентированное пространство – это наиболее привычный для нас модус пространственности. Даже если мы считаем, что "истинное пространство" – абстрактный, однородный, бесконечный и пустой континуум математиков, то все равно наш повседневный опыт, – это опыт ориентированного пространства. В противоположность изотропизму математического пространства ориентированное пространство "анизотропично", то есть каждое измерение имеет разные, особенные качества. Есть вертикальная ось, имеющая верх и низ. Есть широкая, горизонтальная ось, где можно выделить спереди и сзади, право, и лево. Две линии одинаковой длины имеют разную ценность, если они находятся в нашем "ближайшем пространстве" или в "удаленном пространстве", между двумя объектами или между нами и объектом. В ориентированном пространстве "большой" и "маленький" – это не относительные меры, а хорошо определенные, количественно отличающиеся размеры. Мы не можем представить ориентированное пространство как пустой континуум: у него есть границы и содержание, оно размечено объектами (у которых есть внутри и снаружи), расстояниями, направлениями, дорогами и границами. Мы знаем, что горизонт и небесный свод – это ненаучные понятия, но для каждодневного опыта и для феноменологии это очень важные данности[204].

Одна из главных характеристик ориентированного пространства заключается в том, что его точка отсчета сама по себе мобильна – это тело. Человеческое тело управляет нашим переживанием пространства. Вертикальная ось с ее низом и верхом открывается нам в эффектах гравитации при смене положения тела и при прямохождении. Так как у нас есть разнообразные сенсорные органы, то мы способны различать ближайшее пространство (с помощью осязания) и удаленное пространство (с помощью слуха и зрения). Поскольку органы чувств находятся на разных частях подвижного тела, то мы сознаем направления в пространстве. Координация различных областей восприятия и тот факт, что мы способны передвигаться в пространстве, приводит к созданию нашего ориентированного пространства.

Многие исследования экспериментальных психологов и феноменологов были посвящены изучению различных подтипов пространства, связанных с той или иной сенсорной функцией. Были описаны кинестетическое, тактильное, зрительное, слуховое пространства, а также те особые виды переживания пространства, которые были обнаружены у слепых, глухих и калек. Мы не будем вдаваться в дальнейшие детали, но должны здесь сказать, что феноменология занимается и другими модусами пространственности самой различной природы.

Настроенное пространство (gestimmter Raum) было описано Бинсвангером[205] как пространственное переживание, определяемое чувственным настроем или эмоциональным напряжением. В один и тот же момент человек переживает ориентированное пространство, точкой отсчета которого является его собственное тело и особое качество пространства в соответствии со своим настроением. Настрой или напряжение внутренне ориентированного пространства может быть настроем полноты или пустоты, человек может ощущать пространство расширяющимся или сужающимся. Внешне ориентированное пространство может иметь глухой или богатый, выразительный, "физиогномичный" тон[206]. Любовь, например, "связывает пространство": любящий человек ощущает себя близким с любимым, несмотря на расстояние, потому что в пространственной модальности любви расстояние трансцендируется. Счастье расширяет настроенное пространство, вещи кажутся увеличенными (но это совсем не макропсия!). Печаль ограничивает настроенное пространство, а отчаяние опустошает его. При шизофреническом переживании настроенное пространство теряет свою согласованность либо прогрессирующим образом (как в случае Эллен Вест, описанным в этой книге), либо внезапно (это Weltuntergangsgefuhl, чувство конца света при некоторых видах шизофрении).

Бинсвангер указал на тот факт, что при органических заболеваниях мозга пациент страдает от ухудшения ориентированного пространства, при маниакально-депрессивном психозе и шизофрении большее искажение приходится на настроенное пространство. При экспериментальных психозах (после употребления гашиша, мескалина и др.) искажения претерпевают оба вида пространственности.

Бинсвангер говорил о том, что его понятие настроенного пространства включает в качестве подтипов различные варианты пространственности, которые были описаны другими авторами. Хороший пример – это описание "танцевального пространства", выполненное Страусом[207]. Танец не может существовать в чистом состоянии, ему нужна музыка, которая наполняет и объединяет пространство. В пространстве танца, как и во всех видах настроенного пространства, нет "исторического движения", есть движение прилива и отлива. Танцевальное пространство не детерминировано расстоянием, направлением, размером и границами, это выборочный посредник ритма и демонстрируемых движений. Расстояние – это не количество, а качество этого пространства. Мы отсылаем читателя к статье Страуса по эстезиологии, включенной в этот сборник.

Минковски[208] описал пространство как ясное и темное, что позволяет нам выделить еще два подтипа настроенного пространства. Ясное пространство – это не только пространство горизонта, перспективы и отчетливости, это фундаментальная характеристика того, что Минковски назвал distance vecue (переживаемое расстояние): люди ощущают между собой "свободное пространство", которое допускает случайности, непредвиденные обстоятельства, эмоционально-нейтральные события и образует радиус жизни (мы бы сказали шире – "игровую площадку жизни"). Темное пространство мы переживаем как будто в смутном состоянии или тумане, это не просто отсутствие света, горизонта и перспективы. Феноменологически темнота – это темная, плотная, мрачная субстанция. Так как переживаемое расстояние исчезает, то больше нет радиуса жизни, жизненное пространство сужается, десоциализируется, оно сгущается вокруг индивида и даже проникает в его тело. По мнению Минковски, этот вид переживания пространства является субстратом бреда преследования. "Нормальная противоположность бреду преследования – не ощущение благожелательности... а чувство легкости жизни, неважно, хороша или плоха для нас жизнь, это чувство близко связано с феноменом переживаемого расстояния и радиуса жизни" (Минковски). Так, определенный тип параноидальных галлюцинаций становится понятным, если почувствовать незримое присутствие темного пространства, дополняющего обычное ясное пространство пациента.

К темному и ясному пространству можно добавить еще третий вид – светящееся пространство, где субъект находится будто бы ослепленный очень сильным светом. По-видимому, этот модус пространственности лежит в основе мистических и экстатических переживаний. Есть несколько работ, посвященных "мистическому опыту". Апостол Павел говорит о "ширине, длине, глубине и высоте" Любви Божьей. Иудейские мистики средневековья посвятили трактат измерению Славы Божьей, подсчитанной с помощью мистических единиц измерения[209] . Эти странные теории несомненно выражали глубинное переживание, которое мистики не могли выразить в более понятной форме. О переживаниях мистического пространства говорили многие пророки в разных странах во все времена. Гуидо Хьюбер[210] собрал тексты по этой теме и попытался определить общие характеристики, приписываемые мистическому пространству. Признаками этого пространства стали слияние субъекта и объекта в "космическом сознании", переживание совершенно иного пространства, в котором расстояние и размер трансцендированы, где огромные пространства умещаются в маленьких, где Вселенная в одно и то же время пуста и наполнена ослепляющим светом и т.д. Это переживание, которое Фрейд называл океаническим чувством, по-видимому, является подтипом переживания мистического пространства.

В своем исследовании Бинсвангер[211] определяет другие модусы пространственности (историческая, мифическая, эстетическая, техническая и т.п.), мы не можем здесь остановиться на них поподробнее, однако об их существовании следует помнить. Теперь мы должны вернуться к вопросу об ориентированном пространстве и упомянуть, что есть, по крайней мере теоретически, бесконечное разнообразие ориентированных пространств, отличающихся от ориентированного пространства нашего повседневного опыта, которое мы описали выше.

Давайте рассмотрим структуру пространства в некоторых картинах Шагала. Мы замечаем, что это пространство менее анизотропично по сравнению с привычным нам, то есть три измерения пространства не строго дифференцированы. В картине "Преклонение Эйфелевой башне" деревья пересекают воздух по горизонтальной линии слева направо и справа налево; ангелы проплывают сквозь оконное стекло, тогда как дома и люди находятся на вертикальной оси, а Эйфелева башня слегка завернута. В других картинах Шагала отсутствуют размер и пропорции, вещи наложены одна на другую, при этом их можно различить. Подводя итог, можно сказать, что это еще один тип ориентированного пространства, отличающийся от нашего повседневного опыта, как неевклидово пространство отличается от Евклидова.