Непростой Путь Про-Героя. Том 3 - Александр Русак

потому что они выйдут из-под контроля. Вообще ничерта не помнил про это. Выдвинул предположение о том, что это причуды других владельцев.

Символ в который раз задумался.

Мидория в который раз офигел.

Рассказал, что существует какое-то сообщество злодеев, которые борются за равноправное применение причуд.

— Как Армия Равноправного Использования Сил? — нахмурился Тошинори Яги-сан. — Последователи Дестро?

Я кивнул и допил чай, пользуясь передышкой.

— Но ведь его биографию запретили, а весь тираж изъяли и уничтожили… — неуверенно спросил Изуку, тоже неплохо знакомый с историей.

— Идеология АРИС — «свободное использование причуды — естественное право каждого с рождения» — хорошо подходит всем, кто с этого самого рождения талантлив. Право сильного, грубо говоря. Увы, она нихрена не совместима с современным укладом — и потому черта с два ее получится полностью задавить, — я фыркнул.

— Не выражайся, юный Шода.

Рассказал, что у Все-для-Одного есть огромное существо-слуга. Возможно, даже более опасное, чем он сам.

Про Тогу не рассказал.

— И еще я помню про… что-то, связанное с Якудзой, — я совершенно непритворно наморщил лоб, пытаясь выдать хоть что-то помимо неуверенного мычания. — Там была Рюкью, ее драконоподобную внешность сложно с кем-то перепутать, и третьекурсник Мирио, и Мидория, конечно, и… какая-то девочка. Важная. По-моему, у нее была… будет потрясающая воображение причуда. Перемотка времени, возможно? Больше никого не помню, кроме злодеев. Их лидер мог перестраивать материю. Прямо любую — и органику, и неорганику. Монстр. И… ах да, и еще они носили маски, как… о, знаете, как у чумных докторов в средние века.

— Похожая на птичий клюв? Как на карнавалах в Венеции? — оживился Мидория. — То есть… респираторы? Они защищали дыхательные пути от какого-то газа?

— Не помню, — устало помотал я головой и откинулся на диване. — Помню только то, что ты ему навалял. Девочка помогла…

Не уверен, что я хоть когда-то столько разговаривал.

Добрый дядюшка Всемогущий предложил мне воды, и я с благодарностью осушил стакан.

Сам в это время пытался понять: где была эта Лига при событиях с Якудзой? Что делал Томура? А Все-для-Одного что, вот взял и тихонько сидел в тюрьме? Что за ерунда…

— Есть ли что-то еще из… твоих видений, юный Шода? — спросил Тошинори Яги-сан, помассировав глазные яблоки. Рядом Мидория безуспешно пытался подавить огромный зевок, который сделал бы честь и льву.

Я молча покачал головой.

— Понятно, — веско уронил Яги-сан. «Разложившись», он поднялся с кресла, выпрямился… и оказался выше меня даже в этой форме. Хм. — Полагаю, у тебя есть еще множество вещей, которые ты хотел бы узнать…

— Вы не представляете сколько, — хрипло отозвался я.

Всемогущий страдальчески сморщился.

— И, наверное, много чего еще обсудить, — полувопросительно-полу-утвердительно добавил он. — Но, думаю, лучше уже не сегодня. И так уже… за полночь. Ох.

Тик. Так.

— К-к-к-к-как за-за-за полночь⁈ — завопил Избранный, вскакивая с дивана и пытаясь одновременно выскочить за дверь, схватить рюкзак, попрощаться с нами и достать из кармана форменных брюк телефон.

— Успокойся, мелкий, — ткнул я его в лоб пальцем. — Позвони матери и скажи, что в общежитии заночуешь. У нас в общежитии класса есть свободные комнаты. Это недалеко отсюда, метров пятьсот.

— Но… Но как…

Я поднял бровь, оглядывая этого товарища, вмиг забывшего все, о чем я рассказывал.

Кста-а-ати. Вот о чем я забыл сказать.

— Вы в курсе, что вас считают отцом и сыном?

— КХЕ!

* * *

Когда мы уже выползли из здания Академии, Изуку принялся извиняться за неудобства. В конце концов, Мидория все тот же Мидория, какие бы щупальца в будущем он себе не отрастил.

— И-извини за неудобство… я…

— Забей, у меня есть запасной спальник.

Мидория неуверенно спросил:

— Ты… ты это тоже… увидел?

— А? А! Аха-ха-ха… нет, нет. Наоборот. То, что я… вырос, будучи знаком с частью, эм… «расписания наших будущих занятий», и готовился к нему, как раз и дало мне понимание того, что можно готовиться ко всему — в том числе и к тем вещам, о которых ты, в данный момент, не знаешь. Ты просто… стараешься просчитать, что может случиться в будущем, и предпринимаешь шаги к тому, чтобы обойтись малой кровью.

Мидория немного помолчал. И уже когда мы подходили к родному зданию со здоровенной надписью «один-А» на фасаде, уточнил:

— А прыгать вверх… и в стороны ты начал меня учить потому что… Тодороки? И лед?

Я умиротворенно кивнул, открывая дверь:

— Ага. Тогда ты выбрал встречать каждую атаку лбом и разбивать в кашу свои пальцы, один за другим… но ведь лучше просто подтянуть мобильность, разве нет?

В общежитии уже все спали. Ну или, возможно, какой-нибудь Каминари резался в онлайн-игрушки, а какой-нибудь Шинья вынашивал планы о том, как бы кому-нибудь другому испортить жизнь…

Стоп, забыл. Тухлый же в этом же городе живет, вон как Изуку…

В любом случае, была ночь, было тихо и никто нас не дергал.

Дальше я показал пареньку куда-чего, одолжил пару вещей — не стоит и говорить, что предметы личной гигиены у меня имелись про запас — и уже когда мы расходились по комнатам, Мидория меня окликнул:

— Нирен…

— Да?

— Я смогу когда-то… справляться со всем этим? Так же, как ты?

Я повернул голову, так и не успев открыть дверь:

— В смысле? Конечно, ты же… сам знаешь.

— Я просто… — он потупился, продолжая нервно мять тюбик зубной пасты, который держал в руках. — Я только неделю назад осознал, какой груз на самом деле лежит на моих плечах. Наверное, нет, даже до сих пор не осознал! А ведь я с этим… всего год. А ты… целую жизнь! Как⁈

Я вздохнул. Какой-то вечер душещипательных разговоров.

— Ты прав. На данный момент… ты мне не соперник. Извини, Изуку, — Мидория шокировано распахнул глаза, потом расстроенно опустил взгляд. А чего ты ожидал?

Да, сейчас я сделал больно моему другу… впрочем, могу ли я называть его другом, если не рассказываю о себе всей правды?..

Но, с другой стороны, только что Я вынудил ЕГО раскрыть свой секрет, и ничего — как дружили, так и дружим. Возможно, иметь секреты не так уж и плохо.

В конце концов, я никому не собираюсь рассказывать и о том, какое место в моем сердце занимают плакаты с Леди