Отдельный танковый (СИ) - Берг Александр Анатольевич

Командующий 11-м пехотным корпусом Шумилов, после того, как его войска отошли за реку Нарву, приказал взорвать все мосты через неё. На тот момент это было абсолютно правильное решение. Немцы рвались вперед, и Шумилов старался любыми способами затормозить продвижение противника. Сейчас ситуация развернулась на 180 градусов, уже немцы готовились держать оборону, а мы пытаться форсировать реку для нанесения удара. Тут пригодились знания Носова, те, что он почерпнул из прочитанных им книг по войне. Тогда наши саперы стоили большое количество лодок, ставили их вдоль своего берега реки, настилали на них настил и потом просто сталкивали в воду. Такая переправа под действием течения разворачивала лодки поперек реки, и получался наплавной мост. Вот именно такой способ переправы я и выбрал. Чуть ниже Нарвы было относительно удобное место, где река сужалась, вот там и стали сосредотачиваться войска. Немцы это разумеется, засекли, но переправляться в этом месте я не рассчитывал изначально. Значительно ниже города, неподалеку от деревни Загривье, тоже было сужение реки, вот именно там я после тщательного изучения карты и решил переправляться. Именно под Нарвой, где сосредотачивались войска, мои саперы строили лодки и подготавливали для них настил.

Стоя над картой с нанесенными на неё последними разведданными о частях противника я размышлял, может ну его нафиг. Главное, что танковая группа Гёпнера считай уничтожена, особого смысла в рейде под Нарвой нет, тем более, что немцы о нем догадались. Сохранить в тайне переброску сюда моего корпуса не удалось, так что это теперь секрет Полишинеля. Так стоит проводить тут операцию или нет, или лучше отправится в Ленинград, что бы ударить по финнам и отбросить их от города. Нет, всё же придется несмотря на риск нанести немцам удар и здесь под Нарвой, хотя особого толка от него уже не будет. Давление на 11-ый корпус немцы снизят по любому, а тут еще Шумилову пообещали в течение недели дать подкрепление, дивизию народного ополчения из Ленинграда и противотанковый дивизион. Силы конечно небольшие, но хоть что-то, а на укрепленных позициях они смогут держаться.

Тут ко мне подошел Шумилов: — Думаете здесь переправляться? — Он ткнул карандашом как раз в то место, где сосредотачивались мои войска.

-Нет, не здесь, а ниже, у деревни Загривье.

-Почему тогда войска сосредотачиваются не там, а здесь?

-Скрыть их присутствие мы не смогли, противник о нас знает, место для переправы неплохое, в других местах река шире. Опять же город под боком, а значит немцы думают, что мы его будем отбивать назад.

-А мы будем это делать?

-Нет, не вижу в этом смысла. Удержать его потом, после нашего ухода вам будет сложно, так зачем огород городить? Немцы сосредотачивают войска как раз в Нарве и напротив переправы, вернее, где по их мнению мы будем переправляться. А мы переправимся ниже. За ночь пройти 15 километров, вернее проехать, не проблема, зато там нас не ждут и подготовится не успеют.

-Надо бы съездить туда, глянуть самим на место.

-Это можно, самому не охота сидеть тут и ждать у моря погоды. Я уже распорядился подготовить там место под НП, завтра вечером выезжаем, если хотите, то можете поехать со мной.

-С удовольствием.

-У меня всё готово, так что послезавтра утром начинаем.

21 сентября 1941 года, деревня Загривье.

Вечером 20 сентября моя штабная колонна выехала к деревне Загривье. Шумилов ехал рядом со мной, он сел ко мне на задние сиденья моего командирского бронетранспортера. Я видел, как Шумилову он понравился, у него самого была эмка, а она по сравнению с моим бронетранспортером, все равно как детский велосипед перед машиной. На место мы приехали далеко за полночь, мы ведь ехали от Нарвы, а это почти сто километров пути по проселочным дорогам и ночью. По прибытию машины стали заезжать в заранее отрытые капониры. Под НП и временный штаб была выбрана совсем небольшая рощица, причем довольно хорошо просматриваемая, примерно в километре от реки. Что либо там спрятать было проблематично, а поэтому рассматривать её, как место для НП или штаба немцы будут в самую последнюю очередь. КШМ тихо шумя мотором, заехал в отрытый капонир полностью скрывшись в нем и бойцы тут же накрыли его маскировочной сетью. Остальные бронетранспортеры моей охраны также заехали в свои капониры, над землёй были только их пулеметные башни, их также все закрыли маскировочными сетями и то, что здесь укрыты почти полтора десятка бронированных машин можно было увидеть только вблизи. Мы с Шумиловым вышли из моей машины и прошли к уже заехавшей в капонир КШМ, а мой командирский БТР тут же стал заезжать в свой капонир. Задняя дверь КШМ была приветливо распахнута, а внутри неё тускло горело дежурное освещение. Мы спустились по пандусу к открытой двери и зашли внутрь. В это время телефонисты, уже подключив к внешнему разъёму КШМ телефонные провода, побежали проводить телефонную связь. Один провод был подключен к антенне рации и его потянули прочь, в двух километрах была густая роща, именно туда и тянули этот провод. Там его подключили к раздвижной антенне, и теперь немецкая служба пеленгации будет указывать именно на эту рощу, как на место расположения нашей рации. Выдвинув стереотрубу, я осмотрелся, и отойдя в сторону пустил к ней Шумилова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

-Неплохо вы тут устроились. Откуда такая роскошь, трофеи? — С затаенной завистью в голосе спросил меня Шумилов, он внимательно всё рассмотрел, пока я осматривал через стереотрубу окрестности. Тут и ежу было понятно, что он тоже отнюдь не прочь получить подобную КШМ в своё пользование.

-Частично. Взяли трофейный полноприводный грузовик и на его основе мне в Минске на механическом заводе по моим наброскам и сделали этот передвижной командный пункт. Да все мои колесные бронемашины сделаны на базе немецких полноприводных грузовиков. Я один образец вместе с другими бронетранспортерами отправил в Кубинку (Испытательный полигон бронетехники под Москвой), вместе с чертежами. Надеюсь их примут на вооружение, хоть на основе ЗИС-а, правда боюсь, что он будет не полноприводный, вон даже БА-10 имеет привод только на задние мосты. Но даже в таком виде он крайне необходим нашим войскам.

-Согласен, мне бы такой передвижной командный пункт тоже не помешает, вот только даже если их и примут на вооружение, то думаю не скоро.

-Так в чем вопрос? Трофеи еще ни кто не отменял, у немцев грузовиков много, я вон под Островом пополнил свой подвижной состав. Даже уничтоженные бронетранспортеры смог заменить новыми, спасибо псковичам, на механическом заводе по моим чертежам сделали. Грузовики у немцев найдем, копию чертежей вам выделю, договоритесь с Кособуцким и вам на Псковском механическом сделают бронетранспортеры, а оборудование думаю найдете, там ничего секретного или необычного нет. Можете ещё и несколько бронетранспортеров охраны сделать и командирский для себя вместо эмки. Думаю Кособуцкий себе тоже такие же машины захочет.

-А у него разве их нет? Вы же с ним сотрудничали.

-Да разговор с ним по этой теме как-то не заходил. Но раз вы к нему с такой просьбой придете, то он тоже себе захочет, к тому же у него такие грузовики есть, я не все добытые себе забрал.

-Спасибо, как только захватим такие грузовики, так сразу и отправлю их в Псков с просьбой к Кособуцкому, думаю не откажет.

-С чего бы, он по этим чертежам и себе сделает, говорю же, он себе тоже такие захочет, как узнает, что можно сделать. Ему моя командирская машина тоже понравилась, вот в КШМ он не был, но точно от неё не откажется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рано утром саперы стали сплавлять построенные лодки к месту переправы, их пришлось тянуть против течения, но саперы справились с этим. Шумилов прильнув к стереотрубе наблюдал, как саперы споро наводили переправу. Разместив все лодки вдоль берега, они быстро соединяли их вместе, кладя настил. Немцы забеспокоились, но в это время почти вся моя артиллерия открыла огонь по немецким позициям у Нарвы, в месте сосредоточения моих войск, а здесь велся редкий огонь, только что бы заглушить стук молотков и топоров, когда саперы прибивали к лодкам настил. Одновременно с этим звук обстрела глушил и работу двигателей техники, хотя и не очень, всё же танковые дизеля не смотря на установленные на них трофейные глушители работали достаточно громко. Меньше чем за полчаса саперы уложили настил и оттолкнули получившуюся переправу от берега. Пара доставленных сюда небольших моторных лодок также толкала лодки и меньше чем за 10 минут оба берега Нарвы соединила паромная переправа. Саперы сразу же стали закреплять переправу, а по ней уже пошли первые бронетранспортеры. В это самое время по противоположному берегу нанесли удар Грады, и весь занятый противником берег скрылся в облаке дыма. Удар наносился на грани фола, крайние взрывы эресов были буквально в паре сотен метров от берега реки, но зато всполошившиеся немцы, которые уже приготовились к обороне, теперь приходили в себя, те кто выжил, а по переправе уже шли тридцатьчетверки. Одновременно на переправу заезжали не более двух танков, а саперы в это время стали спешно готовить вторую нитку переправы. Слишком опасно было полагаться только на одну понтонную переправу, да и снабжение с переброской войск по двум переправам будет намного быстрей. На берегах в это время выстраивалась оборона и в первую очередь зенитная. Для прикрытия переправы я выделил два дивизиона 85 миллиметровых зениток, один дивизион 76 миллиметровых и еще два 37 миллиметровых. На данное время это было более чем сильное прикрытие, особенно с учетом того, что наша авиация практически бездействовала из-за сильных потерь.