Стрела Кушиэля. Редкий дар - Жаклин Кэри

Я смотрела вслед моим мужчинам, пока они не затерялись в толпе. В дальнем конце зала на помосте возвышался стол, накрытый для принца Бодуэна и его особо приближенных. Сурия тоже была среди избранных, и принц кормил ее с руки. Мелисанда Шахризай выглядела вполне довольной.

— Помню, как она выступила Королевой Зимы.

— Это значительно повысило ее статус. — Любезный тон Джарета сменился прагматичным, более подходящим разговору посвященного с посвященной. — Люди все еще вспоминают ту историю на каждом Средизимнем маскараде. Выбрав кого другого, я бы попросту сглупил.

Что ж, глупцом Джарет никогда не был.

— Конечно, — согласилась я, — вы сделали правильный выбор. — Даже на расстоянии я видела, что хрупкая красота Сурии находится в самом расцвете, но под нежным внешним лоском не проглядывала та скрытая сталь, которая позволяла некоторым посвященным достойно пережить утрату мимолетного цветения юности. Жаль, но вряд ли Сурии когда-нибудь удастся стать дуэйной. — Она всегда была добра ко мне.

— Надеюсь, у тебя сохранились и другие приятные воспоминания о Доме Кактуса, Федра.

Глянув в голубые глаза Джарета, я поняла, что для него это действительно имеет значение: теперь в определенных кругах мое слово могло бросить тень на репутацию вверенного ему Дома.

— Да, — честно призналась я. — Даже не будучи его частью, я не чувствовала себя отверженной, а того сурового обращения, которое изредка мне доставалось, целиком и полностью заслуживала и, — я лукаво улыбнулась, — вполне им наслаждалась. — Джарет покраснел: в Доме Кактуса считалось признаком особой деликатности рассматривать как нескромность проявления сильных страстей.— Здесь я получила самое изысканное воспитание из всех возможных, — добавила я. — Оно заложило благие основы, и я могу отозваться о проведенном здесь времени исключительно в хвалебном ключе.

— Приятно слышать, — кивнул дуэйн, вновь обретая апломб, и поклонился мне. — Мы гордимся тем, что воспитали тебя, Федра. — Из кармана жилета он достал медальон Дома Кактуса. — Пожалуйста, прими этот знак и запомни, что тебе здесь всегда рады.

Я приняла медальон и от души поблагодарила. Джарет улыбнулся:

— Приятного вечера. Нечасто служительнице Наамах выпадает повеселиться в роли гостьи.

С этими словами он плавно отошел, направившись поприветствовать новоприбывших гостей. Ни Делоне, ни Алкуина не было видно, но они наверняка пробирались к помосту, и я поспешила вдогонку. Неприлично подопечной Делоне отсутствовать, когда ее покровитель воздает почтение принцу. Я не утратила способности аккуратно просачиваться сквозь толпу, только приходилось напоминать себе, что смотреть строго в пол теперь необязательно. По старой памяти здесь я казалась себе недозволенно дерзкой, взглядывая в лицо гостям.

Да, было странно снова очутиться в Доме Кактуса.

Горстка поздравителей собралась у помоста в ожидании своей очереди пожелать принцу счастливого дня рождения, среди них я и нашла Делоне с Алкуином. Как обычно, Делоне отличало степенное созерцательное спокойствие, помогавшее ему держаться с большим достоинством, нежели окружающие.

На помосте же царило что угодно, только не достоинство. Принц Бодуэн — уже не тот буйный выпивоха, каким я впервые увидела его в этом зале, — не утратил ни пригожества, ни озорного огонька в серых, как штормовое море, глазах. Он одной рукой держал милую Сурию у себя на коленях.

Посвященные Дома Кактуса не привыкли к столь неуважительному обращению; если праздник изначально задумывался бесцеремонным, Мелисанде следовало бы заключить договор с Орхидеей или Жасмином. Хозяйка торжества восседала по правую руку от Бодуэна, и я заметила, что стеснение заместительницы дуэйна ее забавляет. Выбор оплота деликатности для буйной вечеринки, очевидно, был преднамеренным.

Двоим охранителям Бодуэна, сыновьям весьма родовитых лордов, позволили сидеть за его столом. Один из них, следуя примеру принца, притянул к себе на колени безропотную посвященную. За спиной второго стоял мальчик и наполнял его бокал вином.

— Так-так. — Бодуэн развалился на кресле и из-за спины Сурии оглядел Делоне, когда подошла наша очередь взобраться на помост. — Милорд Анафиэль Делоне! Надеюсь, вы уже помирились с моим братом по оружию графом де Фурсэ. Бедняга, у него так мало друзей. Идите-ка сюда, покажите, что вы для меня приготовили? Очаровательную парочку постельничих?

— Мой принц восхитительно остроумен! — плавно поклонился Делоне, за его спиной мы с Алкуином последовали примеру. — Со мной Алкуин и Федра но Делоне, мои подопечные. Примите наши искренние поздравления с днем вашего рождения. — Учитель повернулся к Алкуину, который держал наготове припасенный подарок: филигранный серебряный футляр с благоуханной амброй. Делоне взял коробочку и с очередным изящным поклоном вручил принцу.

— Мило. — Бодуэн повертел футляр и понюхал его, затем потряс подарком у уха Сурии. Внутри изящной вещицы нежно зазвенел колокольчик. — Очень мило. Что ж, наслаждайтесь моим праздником, Анафиэль, и вы, и ваши маленькие шалуны. Клянусь, моя мать говорила о вас истинную правду! Только вам хватило ума прийти в бордель со своими шлюхами, милорд.

Выражение лица Делоне ничуть не изменилось, но Алкуин покраснел — приток крови был ясно заметен под его светлой кожей. В ту же секунду один из стражников принца — не обремененный спутницей — воскликнул:

— Ха, да я ж ее знаю, видите ее глаза?! Это ангуиссетта Делоне, та самая, которой по вкусу боль. — Вытащив меч, предназначенный для защиты принца, он поддел кончиком подол моего платья и начал задирать. — А вот сейчас посмотрим! — захихикал он. Бодуэн заинтересовался: оттолкнул Сурию и подался в нашу сторону.

Я даже не уловила, как Делоне тронулся с места, настолько быстро он двигался. Сталь зазвенела о каменный пол, а стражник прижал к себе вывернутую руку, лишенную оружия. Меч лежал на полу, придавленный сапогом Делоне, а тот жестко вперился в глаза Бодуэна.

— Милорд, позвольте вам напомнить, что мои подопечные — ваши гости, они явились сюда по приглашению вашей дамы.

— Федра? — прошептала Сурия, обойдя стол и взяв мое лицо в ладони. — Это и правда ты. Благословенная Наамах, да ты преуспела в жизни, дитя!

Не вставая с места, Бодуэн пренебрежительно отмахнулся.

— Ладно, Делоне, я вас услышал, отдайте Мартину его меч. Парни, в вашем распоряжении весь Дом Кактуса, так что нечего посягать на выводок милорда Делоне.

При всей небрежности тона это был недвусмысленный приказ — принца крови и военачальника. Делоне поднял меч и с коротким кивком вернул его владельцу, который убрал оружие в ножны, тоже поклонился и сел. Никто не произнес ни слова, пока Бодуэн запивал вином инцидент. Со стуком поставив бокал на стол, он задумчиво оглядел меня, задержавшись на алой крапинке в глазу, его взгляд ощутимо обласкал мое тело поверх платья из сангрового бархата, словно призывавшего насладиться обтянутыми прелестями.