Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

пригласить начальника на нашу свадьбу, и Кирилл уже открывает рот, но тут к столику подходит мужчина в деловом костюме, которого приветствует Федор Михайлович. Кириллу он незнаком, поэтому он желает начальнику хорошего вечера и наконец уводит меня за наш столик.

Мы садимся у панорамного окна – как и в прошлый раз, на виду у всего зала. Наверное, по задумке Кирилла мы должны изображать для всех идеальную пару. Он ведь еще не в курсе, что я планирую его бросить! Меня подташнивает от волнения. Ведь я еще ни разу не бросала парня. Тем более – жениха.

– Все в порядке, Вероника? – он пристально смотрит на меня. – Тебе нравится столик?

– Да, все отлично, – вру я, отворачиваясь к окну, за которым стеной льет ливень.

Мы сидим как будто на краю дождя. Потоки воды извергаются с неба, стекая по стеклянной стене дорожками слез. Мне грустно от того, что я собираюсь сделать, но это единственный честный вариант. Дело даже не в том, что я целовалась с другим. Дело в том, что если бы мне был по-настоящему дорог Кирилл, я бы не поцеловала Стефаноса первой и не позволила бы ему целовать меня потом. Выходит, если бы я не поехала на Санторини, то и не поняла бы, что не люблю Кирилла, и вышла бы за него замуж, приняв симпатию за настоящее чувство.

Официант отходит, приняв заказ, и мы остаемся наедине.

– Ну, рассказывай, Вероника, как там в Греции?

Я начинаю издалека, чтобы постепенно подготовить его к горькому финалу. Рассказываю о том, в каком красивом месте находится отель, какие головокружительные виды открываются с высоты Ии и какие там удивительные белые домики.

– Покажи фотки, – просит Кирилл.

Я вздрагиваю, вспомнив, что среди них затесалось селфи со Стефаносом, и снова вру:

– Телефон разрядился.

– Тогда потом покажешь, – улыбается Кирилл, еще не догадываясь, что потом уже не будет. – А что ты решила с отелем?

Пока я собираюсь с духом, чтобы ответить, он непринужденно продолжает:

– Я тут узнавал: оказывается, отель на Санторини – дорогое удовольствие. Небольшой отель типа твоего стоит миллион евро…

Ах, он узнавал! Во мне вспыхивает гнев из-за того, что Кирилл воспринимает мое наследство просто как выгодную недвижимость, не учитывая, что отель дорог мне как память о родных.

– Мой столько не стоит, – сухо возражаю я. – Его оценили в шестьсот тысяч.

– Ух ты! – Кирилл с веселым изумлением смотрит на меня. – Да ты богатая невеста, Вероника!

– Вовсе нет, – резко возражаю я. – Ведь я не собираюсь его продавать.

– Вот как? – хмурится Кирилл. – И что же ты решила?

– Я хочу вернуться в Грецию, чтобы заниматься отелем, – лаконично сообщаю я, опустив подробности о состоянии здания и связанных с этим проблемах.

– То есть как вернуться? – Кирилл напрягается, а я ощутимо чувствую, как гроза сгущается над нашим столиком. – А как же твоя работа здесь?

– Заниматься отелем мне гораздо интересней, чем работать в Москве. Там я хозяйка отеля, хоть и маленького, но очень уютного. А кем я буду здесь? Одной из пчелок в офисе. Если повезет, лет через десять сделаю карьеру и перееду в собственный кабинет с панорамным окном… Еще недавно я именно этого и хотела. Но больше не хочу, понимаешь?

– Нет, Вероника, – Кирилл с мрачным видом качает головой, – я тебя совсем не понимаю. Еще неделю назад у нас с тобой были планы на будущее. А теперь ты принимаешь решение, не посоветовавшись со мной. А как же мы? Как наша свадьба?

– Свадьба могла состояться только при одном условии. Если бы ты меня поддержал…

Бабушка Афина считала, что мужчина, который не поддерживает тебя в мечте, не твой мужчина. И теперь я тоже отчетливо понимаю это. Нам с Кириллом не по пути. И дело не в том, что плохая я или плохой он. Просто мы разные люди. И мечты у нас разные. Которые никак друг с другом не пересекаются. Кирилл хочет строить карьеру в Москве, водить дружбу с начальством, иметь примерную и послушную жену. А я мечтаю вернуться на Санторини, продолжить дело бабушки и каждый вечер смотреть, как солнце падает в море.

Поэтому я тяну с пальца кольцо – его подарок, чтобы вернуть. Кирилл дергает щекой и бросает нервный взгляд на столик начальника. Вот что для него сейчас важно – не упасть в глазах начальника, а вовсе не то, что я от него ухожу! От этой мысли мне становится легче. Да, я обижу Кирилла своим решением, но страдать он не будет и совсем скоро найдет мне замену. Может, даже сыграет свадьбу до конца лета, и начальника пригласит.

– Но так нельзя, Вероника… Бросить всё? Ради чего? – цедит Кирилл.

– Ты не понимаешь, этот отель был очень дорог моей бабушке. Она в него душу вложила. И я не могу его бросить!

Как назло, пыльцы к вечеру отекли, и мне никак не удается снять кольцо.

– А я тебе совсем не дорог? – оскорбленно сверкает глазами Кирилл. – Да оставь ты это чертово кольцо!

Он накрывает мою руку своей, и наши взгляды встречаются, как шпаги на дуэли. Первый выпад делает Кирилл.

– Ты цепляешься за прошлое, Вероника. Твои родные умерли, их уже не вернуть.

Его слова колко ранят сердце, и мне становится трудно дышать. А Кирилл неумолимо продолжает:

– Ты никогда не узнаешь, какими они были на самом деле, поэтому можешь идеализировать их до бесконечности. Легко придумать себе идеальную бабушку и идеального отца.

Слова Кирилла звучат безжалостно и ранят тем больней, что доля правды в них есть.

– Что, если бы ты встретила отца или бабушку при жизни, и ваши отношения не сложились бы? Она могла бы оказаться вздорной вредной старухой, а он – грубияном и пьяницей. Будь так, ты бы сильно цеплялась за свое наследство и дорожила этим отелем?

– Может, ты и прав, – слабо выдыхаю я, хотя все во мне протестует против его слов, – но этого уже не узнать.

– Факт в том, что их не было в твоей жизни, – Кирилл делает