Происхождение детских неврозов и психотерапия - А Захаров

Для сравнения количества неполных семей при неврозах (на приеме) и в норме из приводимой выше сплошной выборки исключены нервные дети, в число которых могут входить и дети с неврозами. Сравнение проводится в школьном возрасте. У мальчиков в норме 19% неполных семей из 338, при неврозах - 24% (из 150); у девочек в норме 21%, при неврозах - 19% (из 106). Различия, как мы видим, незначительны. Тем не менее обращает внимание несколько больший процент неполных семей у мальчиков при неврозах, чем в норме, в то время как у девочек подобное соотношение имеет, скорее, обратный характер.

При неврозах у детей, как уже отмечалось, развод у родителей происходит достоверно чаще (рВопросник Кеттела нашел применение у 23 матерей из неполных и 56 матерей - из полных семей. У матерей из неполных семей получены достоверно более высокие значения факторов "В", "F", "Q1", т. е. они обладают высоким интеллектом; менее озабочены и серьезны; свободнее (раскованно) мыслят, склонны к либеральным взглядам и эксперименту. Среди разведенных матерей достоверно более выражена группа ИТР.

Посредством методики "незаконченные предложения" (34 матери из неполных семей и 134 матери - из полных) удается выявить достоверно более выраженное конфликтное отношение к семье (в том числе и к прародительской) у матерей из неполных семей. В немалой степени это - результат межличностных, неразрешенных ранее и в настоящем конфликтов матери со своими родителями. Более конфликтным (тенденция) в прародительской семье будет отношение матери из неполной семьи с отцом (дедушкой), если она имеет сына, и отношение с матерью (бабушкой) при наличии дочери. Конфликтные отношения в детстве и отрочестве с родителем того же пола, что и больной неврозом ребенок, создают известный прецедент их переноса на настоящие отношения с детьми, являясь для них дополнительным источником психической травматизации.

Уже отмечалось, что разработанная нами шкала невротизации достоверно более выражена у разведенных матерей мальчиков по сравнению с матерями из полных семей. В семьях девочек невротизация матерей не имеет различий.

При оценке отношений с детьми матери в неполной семье по сравнению с полной определяют отношения с мальчиками как более, а с девочками - как менее конфликтные. Оценка мальчиков и девочек как упрямых преобладает в неполных семьях. Таким образом, мальчики из неполных семей находятся в более неблагоприятной жизненной ситуации, чем девочки. У матерей более высокая степень невротизации, и они чаше конфликтны с сыновьями. Положение осложняется еще больше, если мать была конфликтна со своим отцом в детстве и сын походит на мужа, с которым она длительное время также была в конфликтных отношениях. Закономерным откликом на отсутствие эмоционального признания и понимания со стороны матери будет появление у мальчиков аффективных расстройств преимущественно истерического круга.

В неполных семьях матери чаще, чем в полных, проживают вместе со своими родителями. Их моральная и экономическая поддержка матери при разводе является одним из способствующих ему факторов. Тем более, что бабушка часто испытывает неприязненные чувства к мужу дочери, особенно при его попытках играть независимую и доминирующую позицию в семье. Характерным феноменом отношений в неполной семье будет инверсия воспитательных ролей, когда роль матери берет на себя бабушка с авторитарными чертами личности, роль отца играет мать с твердыми чертами характера и повышенной принципиальностью или же дедушка. В наиболее травмирующей семейной ситуации оказываются опять же мальчики, лишенные как любви матери, так и авторитета отца. К тому же матери имеют обыкновение препятствовать встречам отца с сыном, усугубляя этим его переживания.

Более выражено у матерей в неполных семьях и стремление передать мальчиков на полное психологическое обеспечение врачу-психотерапевту, переложив на него в известной мере ответственность за создавшуюся ситуацию в семье. Значительно чаще дети из неполной семьи находятся в круглосуточных группах детского сада, санаториях и больницах без особых показаний, а мальчики - в разного рода специализированных интернатах и училищах.

Если дети живут с матерью, то формально забота о них заметно не различается в неполных и полных семьях. В отношении контроля различия есть. Они заключаются в большем числе ограничений и запретов в неполной семье у мальчиков и в меньшем их числе у девочек. В семьях мальчиков большую строгость матерей можно расценивать как реакцию на неприятие в мальчиках нежелательных черт характера бывшего мужа. Со стороны матерей угрозы, порицания и физические наказания чаще применяются к мальчикам из неполных семей по сравнению с полными. Сыновья здесь становятся нередко своеобразными "козлами отпущения" для уменьшения у матери нервного напряжения и чувства эмоциональной неудовлетворенности. В семьях девочек отмечается противоположная тенденция - уменьшения угроз, порицаний и физических наказаний в неполных семьях по сравнению с полными, т. е. матери более бережно относятся к психике девочек, если остаются с ними вдвоем.

Мы видим, что у девочек мать менее невротична и конфликтна, она менее строга к дочерям и реже использует их для отреагирования негативных чувств к отцу, меньше угрожает, ругает и наказывает физически.

Сравним клинические и личностные характеристики детей из неполных и полных семей. В неполных семьях более выражена тяжесть невроза у детей обоего пола и достоверно - возбудимость у мальчиков.

Тревожность достоверно преобладает у мальчиков и девочек в полных семьях.

В 22 неполных и 53 полных семьях у больных неврозами подростков применялся вопросник Айзенка, адаптированный А. Ю. Панасюком. В неполных семьях у подростков (без разделения по полу) достоверно выше уровень нейротизма и интроверсии. Подростковый вариант Кет-тела менее чувствителен к разделению личностных особенностей детей из полных и неполных семей.

Ситуация развода может быть драматичной для девочек, если они привязаны к отцам и имеют много общего с ними. Возникающие реактивные наслоения нередко усугубляются беспокойством по поводу возможной потери матери, т. е. тревогой одиночества и социальной изоляции. Нередко девочки (и мальчики, похожие на отца) не отпускают мать от себя, испытывая каждый раз острое беспокойство при ее уходе. Им кажется, что мать может не вернуться, что с ней может что-либо случиться. Нарастает общая боязливость, усиливаются страхи, идущие из более раннего возраста, и частыми диагнозами в этом случае будут невроз страха и истерический невроз, нередко перерастающие в старшем подростковом возрасте в невроз навязчивых состояний. При этом возникают различного рода ритуальные предохранения от несчастья, навязчивые мысли о своей неспособности, неуверенность в себе и навязчивые страхи (фобии). К концу подросткового - началу юношеского возраста начинает отчетливо звучать депрессивная невротическая симптоматика по типу сниженного фона настроения, чувства подавленности и безысходности, неверия в свои силы и возможности, мучительных переживаний по поводу кажущихся неудач, проблем общения со сверстниками, разочарований в любви и признании. Типично и нарастание тревожной мнительности в виде постоянных опасений и сомнений, колебаний в принятии решения. В юношеском возрасте характерны навязчивые мысли и страхи, тревожно-депримированный фон настроения и характерологические измерения тормозимого круга.

Принятие во внимание полученных данных при консультации семей, подавших на развод, позволило бы прежде всего в интересах самих детей разрешить вопрос о том, с кем из родителей оставлять их после развода. Это помогло бы и уменьшить риск появления, особенно у мальчиков, невротических и поведенческих нарушений. Об актуальности этого говорит преимущественное начало невроза у детей не до, а после развода, у мальчиков - в среднем спустя 2 года, у девочек - около года. Возникновение невроза у мальчиков, таким образом, более, чем у девочек, отодвинуто по времени от момента разрыва отношений между родителями. Соответственно, невроз у мальчиков в большей степени обусловлен уже появившейся после развода конфликтной ситуацией во взаимоотношениях с матерью, крайностями ее отношения.

Приведем несколько наблюдений. В одном из них речь идет о мальчике 8 лет, больном неврастенией, обидчивом и ранимом, легко устаюшем, боящемся пожара, темноты и одиночества, но тем не менее испытывающем необъяснимое для окружающих влечение к огню, спичкам, патронам и "пиротехническим эффектам". К школе он мог легко "вспыхнуть" при ссоре и вступить в драку, защищая себя от обиды и оскорбления. Уже в этом проявлялась его внутренняя противоречивость - возбудимость, стремление утвердить себя, с одной стороны, и ранимость, боязливость - с другой. Отца своего не помнит, так как он ушел в первые годы его жизни после рождения сестры, на которую перешло все внимание матери. Так он оказался эмоциональной сиротой при существующих родителях, и его попытки самоутверждения, эмоциональная неустойчивость следствие отсутствия мужского стабилизирующего влияния, признания и любви матери.