Иножитель (Клокочущая пустота, Гиганты - 3) - Александр Казанцев

- Ах, какая жалость! - всплеснула она руками, выслушав Сирано. - Метр Ферма только что вышел проводить своего почтенного гостя, аббата Гассенди.

- Ах вот как! - сокрушенно отозвался Сирано, почему-то краснея.

- Не откажитесь от угощения, почтенный господин! Я предложу вам кружку славного вина. Оно просветляет голову и освещает память. Ради этого, пожалуй, я и сама выпью с вами за столиком, если позволите.

- Ну конечно! - охотно согласился Сирано, оправдывая себя тем, что ему все равно предстояло дожидаться.

Прелестная хозяйка, приобретя ныне горделивую осанку и плавность движений, принесла кувшин вина, подсела к столику напротив Сирано и наполнила две кружки, все время пристально вглядываясь в его лицо.

Извинившись, она на минуту исчезла, вернувшись с черной лентой в руках.

- Дозвольте мне приложить эту ленту к вашему высокому лбу, вкрадчиво попросила она и, не дождавшись ответа, грациозным движением приставила ленту к его переносице чуть выше бровей. - Как я счастлива, дорогой мой господин! - воскликнула она, откидываясь назад и как бы любуясь гостем. - Наконец-то я вполне узнала вас! Святая дева, благодарю тебя! Если бы вы только догадались, как я переживала тогда за вас. Да и потом тревожилась, ничего о вас не зная. Я и мысли не допускала о вашей гибели. Все молилась, молилась! И вот дождалась-таки!

- Я, право, не знаю, сударыня, что вы имеете в виду... - пролепетал Сирано.

- Ба! - лихо подбоченилась хозяйка трактира. - Вы не знаете, что я имею в виду! Да хотя бы коней, которых я вам подменила, чтобы они унесли вас с приятелем подальше от гвардейской погони!

- Я все помню, сударыня, - опустив глаза, произнес Сирано. - Не считайте меня неблагодарным, мне просто не хотелось быть узнанным.

- Но почему, почему?! - обиженно прошептала хозяйка. - Разве я так уж состарилась?

- Вы прежняя мадонна для меня!

- Ах оставьте, - не без кокетства ответила привыкшая к ухаживаниям трактирщица. - Оказывается, он не изменился! Все такой же женский угодник! - И снова понизив голос, спросила с заботой и укором: - Где вы были так долго?

- Очень далеко. За океаном, если не дальше. Но после возвращения я побывал в вашем заведении...

- Святая мадонна! Быть не может! Вы раните меня вот в эту грудь!

- Я не видел вас здесь, но мне показалось, что я видел кое-кого на баррикаде.

- Вот как? Вы тоже сражались вместе с народом?

- Я был среди парижан, оставив вместе с другом своих лошадей вашему хозяину.

- Он скончался, да примет господь его душу.

- Когда мы с другом забирали лошадей, вас тоже не было здесь.

- Ах, как рассказать вам, любезный гость мой! Он держал меня взаперти в чулане с самого "дня баррикад". Он хотел быть в стороне. Когда надо - с Фрондой, когда надо - с кардиналом. А я... я убегала через окошко в кладовке, чтобы петь с народом песни, верила, что народ скажет свое слово. Вы читали "Мазаринаду"?

- Не только читал.

- Как вас понять?

- Писал.

- Тсс! - испуганно приложила палец к губам трактирщица. - Я готова дать вам снова свежих коней.

- Милая мадонна! Мне ничто не грозит.

- Меня зовут Франсуаза.

- Прекрасное имя! Дочь Франции! Поверьте, великие ее художники станут изображать вас как символ родины, как образ Свободы!

- Я знаю уже, вы можете увлечь любую бедную женщину своими словами.

- Но я хотел бы совершенно обратного!

- Неужели вы как все мужчины! Говорят одно, а добиваются совсем другого!

- Я постараюсь объяснить, даже показать, - и Сирано коснулся спускавшихся на плечи локонов.

К счастью для него, его беседа с Франсуазой прервалась возвращением Пьера Ферма.

Благодушный, начавший полнеть, он вошел, отдуваясь от быстрой ходьбы. Привычно проведя рукой по своим тоже спадавшим на плечи волосам и кивнув Франсуазе, он с улыбкой подошел к Сирано.

- Рад приветствовать вас, дорогой друг. Простите, что заставил вас ждать.

- А как я рад приветствовать вас, метр Ферма, своего поручителя в известном вам деле!

- Судя по тому, что я слышал в замке герцога д'Ашперона, вы оправдываете мои ожидания и, надеюсь, не сожалеете о принятых на себя обязательствах.

И опять Сирано густо покраснел.

- Я сожалею лишь о том, что не застал вашего гостя, которому хотел бы выразить свое почтение.

- Профессора Гассенди?

- Моего учителя, метр.

- Я передам ему ваши слова не позже чем завтра, а сейчас предлагаю подняться ко мне. Вы не против, если госпожа Франсуаза принесет нам вина?

- С вашего позволения, метр, я откажусь. Госпожа Франсуаза уже угостила меня. А мне хочется сохранить для нашей беседы голову ясной.

С этими словами Сирано, покосившись на стойку, за которой стояла хозяйка, снял с головы парик, обнажив облысевший череп с лоснящейся кожей.

Пораженный Ферма поднял брови, но промолчал.

Сирано показалось, что кто-то вскрикнул у него за спиной, но он, поднимаясь вслед за Ферма по лестнице, не позволил себе обернуться, чтобы узнать, достиг ли он желаемого результата, сумел ли разочаровать в себе Франсуазу и самому уберечься от искушения. Встреча с Ферма казалась ему спасением.

В маленькой комнатушке, называемой здесь апартаментами для почетных гостей, с постелью под балдахином (гордостью перебравшегося в столицу трактирщика!) и даже с тазом и кувшином для умывания в углу Пьер Ферма усадил гостя на табурет, сам устроившись на краю громоздкой кровати с резными голубками на спинке.

- Вы удивили меня не столько своим памфлетом о Луне, сколько трактатом по физике. Я сам попутно со службой занимаюсь науками по душевной склонности, преимущественно математикой, но, однако, не чужд и естествознания, требующего опытов. Но какие опыты могли вы поставить, затрагивая глубочайшие вопросы о существе Вселенной, веществе, пустоте?

Сирано понурил голову. Мог ли он рассказать своему поручителю по тайному обществу доброносцев о встрече там с Тристаном, общение с которым заменило ему все мыслимые опыты по естествознанию, мог ли говорить о "посещении" иной планеты Солярии или грезах о ней?

Ферма сам пришел, ему на помощь, не требуя ответов на свои вопросы, а предложив Сирано послушать некоторые места из его собственной рукописи, чтобы обсудить высказанные там идеи.

- Я буду читать, а вы послушайте меня со стороны и постарайтесь при этом воспринять услышанное с точки зрения своих читателей, воспитанных на общепринятых догмах.

Сирано кивнул. Ферма стал читать:

- "Мне остается доказать, что в бесконечном мире заключаются бесконечные миры". Опасное, я бы сказал, утверждение, - заметил Ферма, отрываясь от рукописи, и продолжал: - "Представьте себе Вселенную в виде огромного животного; представьте, что звезды являются мирами, пребывающими в этом огромном животном тоже как огромные животные, служащие, в свою очередь, мирами для различных народов, вроде нас... а мы также представляем собой миры по отношению к мелким животным, которые неизмеримо меньше нас".