Костры Эдема - Дэн Симмонс

Элинор вырвалась из отверстия за секунду до того, как в него ударил гейзер водяных брызг. Промокшая, но невредимая, она обернулась к тому, кто все еще держал ее за плечи. Это оказался Пол Кукали.

– Чер-рт побери! – прорычала она, чувствуя, как ее руки сжимаются в кулаки. – Что вы тут делаете, позвольте спросить?

Пол снял темные очки, глядя на нее невинными глазами:

– Простите, доктор Перри… Я увидел, что вы попали в затруднительное положение, и решил помочь…

– То есть подтолкнуть меня?

Она чувствовала, как в ней клокочет злость. Если она захочет ударить этого человека, то не будет бестолково барабанить ему в грудь, как киношные барышни. Как-то в Порт-о-Пренсе на нее напали – простое ограбление, ее не изнасиловали и даже сильно не избили, – она той же осенью пошла на курсы самообороны и повторила их год назад. Если она ударит Пола, то сразу в нос, в солнечное сплетение или еще в какое-нибудь чувствительное место.

– Я вас не толкал, – тихо сказал Пол. В его курчавых волосах блестели капельки воды. – Я пытался привлечь ваше внимание. Разве вы не слышали, как я вас звал?

Она не слышала. Она была слишком поглощена тем, что происходило в пещере.

– Мне очень жаль, если я напугал вас– Пол водрузил очки на место. – Эти лавовые трубки очень опасны. Я боялся, что вы не услышите прибоя.

– Это едва не случилось. – Элинор опустила руки. – Простите, что сорвалась. Вы очень меня напугали.

– Понимаю. Еще раз извините.

Послышался клокочущий звук, и они едва успели отойти от отверстия, когда оттуда вырвался очередной гейзер.

– Но что вы здесь делаете? – спросила Элинор, выжимая край своей спортивной майки.

Пол улыбнулся:

– По правде говоря, ищу вас. Мой друг шериф Вентура хочет задать вам несколько вопросов по поводу этого… этого пса. Я нашел миссис Стампф, но она не знала, где вы. Садовник сказал, что видел на дорожке бегущую женщину, и я сразу понял, что это вы. Потом нашел ваши следы на тропе и пошел следом.

– Жаль, что я не вернулась раньше.

Пол Кукали пожал плечами:

– Чарли скорее всего уже уехал. С его стороны это неофициальное расследование. Потом мы можем ему позвонить. Но у меня была и другая причина вас искать.

Элинор молчала. Они дошли до конца тропы и вышли на асфальт. Она вспомнила о том, что видела в пещере. Интересно, знает ли об этом Пол?

– Я наконец связался с моим другом-вертолетчиком. Как я и думал, он весь день занят на Мауи, но вечером согласен прокатить нас к вулкану.

– О, отлично. – Она почти забыла об экскурсии к вулкану. – Скажите, Пол…

– Да?

– Я хотела попросить…

Куратор поднял вверх обе руки:

– После того как я вас так напугал, я согласен выполнить любую просьбу. Говорите.

– Я бы хотела посетить местного кахуну. Желательно такого, который бы служил Пеле.

Пол Кукали остановился:

– Кахуну? Жреца? Зачем вам это, Элинор?

Она посмотрела ему в глаза:

– У меня есть свои причины. Мне нужно поговорить с ним.

Пол опять улыбнулся:

– Вы решили отречься от рационализма?

Элинор осторожно тронула его за руку.

– Я знаю, я прошу немало, но это очень много для меня значит.

В молчании она смотрела на свое отражение в темных очках Пола. Его глаз она не видела.

– Почему вы решили, что я знаком с кахуной? – спросил наконец Пол.

– Вы со всеми знакомы. Нет так нет. Не могу же я вас заставить.

Пол вздохнул:

– Я знаю двоих… они живут в нескольких милях отсюда, там, куда течет сейчас лава. Не исключено, что их эвакуировали. Когда вы хотите ехать?

Элинор широко улыбнулась:

– Как только переоденусь.

Корди дочитала бы дневник тети Киддер до конца, если бы ее не отвлек детский крик. Он доносился с пляжа, и Корди, подняв голову, увидела за стеной пальм мальчика лет семи, который бегал по берегу и громко кричал. Взрослых поблизости не было. Она вспомнила, что с полчаса назад мимо нее прошли двое мальчиков, один из которых нес под мышкой надувной матрас.

Корди сунула дневник в сумочку и быстрым шагом пошла в направлении пляжа. Крик мальчика становился все громче, заглушая все прочие звуки.

Мальчик подбежал к ней, протянув руки в поисках защиты. По лицу его текли слезы. Она ласково обняла его за плечи, одновременно оглядываясь в поисках родителей или спасателя. Никого не было.

– Ну-ну, успокойся, дружок. Что случилось?

Мальчик ткнул пальцем в сторону лагуны.

– Мой бра… брат, – прохныкал он. – Я ему го… говорил не заплывать так далеко…

Корди всмотрелась в блестящее на солнце море. Вдалеке она увидела мальчика на красном надувном матрасе. Он был всего на пару лет старше брата и так же испуган. Для этого были причины – плот отдалился от берега ярдов на сто и стремительно несся в открытый океан, словно его влекла какая-то сила.

Она снова оглянулась. Пляж был пуст. Только за стойкой бара виднелась фигура бармена, но он был очень далеко. Чертов спасатель, куда он подевался, когда тонут дети? Невдалеке на берегу сохла узкая гоночная лодка.

– Беги к родителям, – сказала она мальчику. – Я помогу твоему брату.

«Если кто-нибудь поможет мне», – мрачно закончила она про себя.

Корди Стампф не умела плавать.

В сделанной из стекловолокна лодке была узкая дырка для гребца, в которую Корди едва пролезла. Хорошо еще, лодка была легкой, и она смогла дотащить ее до воды.

Мальчик не убежал за родителями. Он стоял по колено в воде и что-то кричал ей вслед. Корди прислушалась.

– Грегори уплыл туда из-за… из-за акулы!

– Акулы? – Корди посмотрела на матрас. Он за это время уплыл еще на пятьдесят футов, и вокруг него гуляли волны. Плавника нигде не было. – Я не вижу никакой акулы. – Мальчики купались в той самой бухте, где по ночам плавали манты. – Может быть, это манта! – крикнула она мальчику. – Она его не тронет! – Во всяком случае, Корди не слышала, чтобы манты нападали на людей.

Мальчик помотал головой:

– Нет, это была акула. Только без плавника. И с ногами.

Корди вдруг стало холодно, несмотря на восьмидесятипятиградусную жару.

– Ладно. Беги к родителям, а я займусь твоим братом. Эй, постой! Принеси-ка мне вон ту сумку. – Почему-то она хотела, чтобы дневник тети Киддер был с ней.

Мальчик принес сумку и бросил ее в лодку, уже отплывшую от берега. Корди едва смогла поймать ее, не вывалив содержимое в воду. Она пропихнула сумку в отверстие и сильными гребками короткого весла погнала лодку к тонущему ребенку.

– Врешь, – сказал Байрон Трамбо сам себе.

Они были уже на семнадцатой лунке, почти в конце поля (Хироси Саго шел на пять ударов впереди, чем был очень доволен), когда Трамбо поднял голову и увидел невдалеке огромного гавайца. Он весил по меньшей мере пятьсот фунтов, и в руке у него был топор.