Вердикт - Джон Гришем

— Тогда кем же вы доводитесь друг другу?

— Друзьями. Догадайтесь, двое каких присяжных спят друг с другом.

— Откуда же я могу это знать?

— А вы догадайтесь.

Фитч улыбнулся своему отражению в зеркале и порадовался удаче, которая ему привалила.

— Джерри Фернандес с кем-нибудь.

— Молодец. Джерри на пороге развода, и Сильвия тоже одна Их комнаты располагаются как раз напротив, а в “Сиесте” так мало развлечений.

— Ну не настоящая ли это большая любовь!

— Должна сказать вам, Фитч, что Криглер сослужил обвинению хорошую службу.

— Присяжные его внимательно слушали, да?

— Каждое его слово. Слушали и не сомневались. Он обратил их в свою веру, Фитч.

— Скажите что-нибудь приятное.

— Pop обеспокоен.

У Фитча заметно затекла спина.

— Что же тревожит Рора? — спросил он, изучая в зеркале свое озадаченное лицо. Он бы не удивился, узнав, что она разговаривала и с Рором, почему же, черт возьми, его так шокировало то, что она сказала? Он чувствовал себя так, словно его предали.

— Вы. Он знает, что вы свободно разгуливаете по улицам, замышляя разные уловки, чтобы подобраться к присяжным. Разве вы не были бы обеспокоены, Фитч, если бы узнали, что какой-то субъект вроде вас усердно трудится на благо обвинения?

— Я бы пришел в ужас.

— Pop не пришел в ужас, но он обеспокоен.

— Как часто вы с ним говорите?

— Очень часто. Он галантнее вас, Фитч. С ним весьма приятно поболтать, кроме того, он не записывает наших бесед и не посылает своих ищеек следить за моей машиной. Ничего подобного он себе не позволяет.

— Он действительно знает, как обаять девушку, а?

— Да. Но он слаб, когда доходит до дела.

— До какого дела?

— До кошелька. Ему далеко до вас в смысле ресурсов.

— И какую же часть моих ресурсов вы хотите получить?

— Позже, Фитч. Мне нужно бежать. На улице напротив стоит какая-то подозрительная машина. Наверное, кто-то из ваших шутов. — Она повесила трубку.

Фитч принял душ и безуспешно попытался уснуть. В два часа ночи он отправился в “Люси Лак” и до рассвета играл там в “блэк джек” по пятьсот долларов, потягивая “спрайт”. Он покинул заведение с почти двадцатью тысячами только что выигранных долларов в кармане.

Глава 20

Первая суббота ноября выдалась необычно холодной для побережья с его почти тропическим климатом. Легкий северный ветерок трепал кроны деревьев и разбрасывал по улицам листву. Осень обычно приходила сюда поздно и держалась до первых чисел нового года, когда свои права заявляла уже весна. Зимы на побережье вообще не бывало.

Вскоре после восхода солнца, когда на улице появилось лишь несколько любителей бега трусцой, строгий черный “крайслер” въехал на дорожку, ведущую к скромному кирпичному домику, построенному на разных уровнях. Никто его не заметил, поскольку было слишком рано. Из машины вышли два молодых человека в одинаковых темных костюмах. Они прошли к входной двери, позвонили и стали терпеливо ждать, когда им откроют. Менее чем через час на газонах уже будут шуровать метлами уборщики, а тротуары заполнятся детьми.

Когда позвонили в дверь, Хоппи только что залил воду в электрический кофейник. Он затянул пояс на своем потрепанном махровом халате и попытался пальцами пригладить взъерошенные волосы. Должно быть, скауты, продающие пончики в столь ранний час. Хоппи надеялся, что на этот раз это не Свидетели Иеговы, если же они, он им покажет, сектантам этаким! Он двигался быстро, поскольку наверху его ждала куча еще полусонных детей. По последним подсчетам, шестеро. Пять собственных, а еще одного кто-то из них приволок из колледжа. Типичный пятничный вечер в доме Дапри.

Хоппи открыл входную дверь и увидел двух серьезных молодых людей. Оба тут же полезли в карманы и извлекли золотые жетоны, прикрепленные к черным кожаным корочкам.

Перед глазами Хоппи запрыгали буквы, среди которых по крайней мере дважды он выхватил одну и ту же комбинацию — “ФБР”. Хоппи был близок к обмороку.

— Вы мистер Дапри? — спросил агент Ничмен. Хоппи с трудом перевел дыхание:

— Да, но...

— Нам нужно задать вам несколько вопросов, — объяснил агент Нейпаер, стоявший почти вплотную к Хоппи, но сумевший каким-то образом все же сделать еще шаг вперед.

— О чем? — едва ворочая пересохшим языком, спросил Хоппи. Он пытался разглядеть в просвет между ними улицу: Милдред Йэнси, живущая напротив, наверняка подглядывает в окно.

Ничмен и Нейпаер обменялись суровыми заговорщическими взглядами, потом Нейпаер сказал:

— Мы можем сделать это здесь или вы предпочитаете другое место?

— Вопросы касаются залива Стиллуотер, Джимми Хала Моука и тому подобного, — пояснил Ничмен, и Хоппи поспешно захлопнул дверь, дав им войти.

— О Господи! — вырвалось у Хоппи вместе с воздухом, который выходил из его легких и других жизненно важных органов, как из надувного шарика.

— Можно нам пройти внутрь? — спросил Нейпаер. Хоппи понурил голову и начал тереть глаза, словно готов был заплакать.

— Прошу вас, только не здесь! — Дети! Обычно они спали до девяти-десяти, а иногда, если Милли разрешала, и до полудня, но, услышав незнакомые голоса внизу, вмиг вскочат. — Лучше у меня в офисе, — выдавил Хоппи.

— Мы ждем, — сказал Нейпаер.

— Одевайтесь побыстрее, — добавил Ничмен.

— Благодарю вас. — Хоппи быстро закрыл за ними дверь и запер ее. Он рухнул на диван в гостиной и уставился в потолок, который кружился и плыл у него перед глазами. Сверху не доносилось ни звука. Дети все еще спали. У Хоппи бешено колотилось сердце, и с минуту он думал лишь о том, как было бы хорошо просто лечь и умереть. Смерть была бы сейчас для него избавлением. Он закрыл бы глаза и уплыл, а через пару часов кто-нибудь из детей, кто первым спустится вниз, увидит его и позвонит в службу спасения 911. Ему было пятьдесят три года, в его семье по материнской линии многие страдали сердечными заболеваниями. Милли получит страховку в сто тысяч долларов.

Но когда Хоппи понял, что сердце его отказывается останавливаться, он медленно поднялся на ноги. Голова все еще кружилась, он на ощупь побрел в кухню и налил себе чашку кофе. Часы, встроенные в плиту, показывали пять минут восьмого. Четвертое ноября. Без сомнения, один из худших дней в его жизни. Как же он мог так сглупить!

Ему пришло в голову, что нужно позвонить Рингволду и Милларду Путу, своему адвокату, но он решил повременить и вдруг заторопился. Ему захотелось уйти, пока не встали дети, и чтобы те два агента убрали свою машину с его дорожки, пока не встали соседи. Кроме того, Миллард Пут знал лишь законодательство, связанное с владением недвижимостью, да и то не очень хорошо. А здесь речь шла об уголовном преступлении.

Уголовное преступление! Хоппи не стал принимать душ и оделся за несколько секунд. Чистя зубы, он впервые взглянул на себя в зеркало. “Предательство” было написано у него на лице. Он не умел врать. Хитрость была ему совсем несвойственна. Он был простым и честным человеком — Хоппи Дапри, у которого прекрасная семья и хорошая репутация, — вот и все. Он даже в налоговой декларации в жизни не соврал!

Тогда почему же, Хоппи, там, на улице, тебя ждут два агента ФБР, чтобы препроводить, нет, пока что не в тюрьму, хотя это еще впереди, а в некое укромное местечко, где они смогут съесть тебя на завтрак с потрохами, выведя предварительно на чистую воду? Он решил не бриться. Может, позвонить своему исповеднику? Причесывая курчавые волосы, он думал о Милли, о публичном позоре, о детях и о том, что о нем будут говорить.

Хоппи вырвало.

Нейпаер настоял на том, что он поедет вместе с Хоппи. За всю дорогу ни один из них не проронил ни слова. Ничмен следовал за ними в своем “крайслере”.

Агентство Дапри было не из тех организаций, которые привлекают ранних посетителей даже по будням, что уж говорить о субботе. Хоппи знал, что здесь по крайней мере до девяти, а может, и до десяти часов никого не будет. Он отпер двери, зажег свет. Все это он проделал молча, пока не настал момент спросить, не хотят ли они кофе. Оба отказались, по всему было видно, что они ждут не дождутся, когда можно будет приступить к экзекуции. Хоппи сел за свой стол. Агенты, словно два близнеца, уселись рядышком напротив. Хоппи не выдержал их взглядов и опустил голову. Разговор начал Ничмен:

— Вы хорошо осведомлены о плане развития зоны, прилегающей к заливу Стиллуотер?

— Да.

— Вы встречались с человеком по имени Тодд Рингволд?

— Да.

— Вы подписывали с ним какой-нибудь контракт?

— Нет.

Ничмен и Нейпаер переглянулись так, словно были уверены, что Хоппи лжет. Нейпаер самодовольно сказал:

— Послушайте, мистер Дапри, все пройдет гораздо безболезненнее для вас, если вы будете говорить правду.

— Клянусь, я говорю правду.

— Когда вы впервые встретились с Тоддом Рингволдом? — спросил Ничмен, доставая из кармана узкий блокнотик и что-то в него записывая.