Распутья. Добрые соседи - Оксана Панкеева

– Было дело…

– Вы успели что-то им сказать?

– Как я их ненавижу.

– Хорошо, – одобрил Флавиус. – Здесь направо… Ваше животное умеет поворачивать?

– Умеет, мать его!.. – ругнулся Витька, пытаясь направить Орка в нужную сторону. – Это я не умею им поворачивать…

– Ваше величество!

Кира оглянулась и никого не увидела. Потом, догадавшись, опустила взгляд и узнала молодого гнома из тех двух, что были посланы в помощь Кантору.

– Что у вас?

– Кантор просил передать, что у него кончились патроны к пулемету.

– Их больше нет вообще. Пусть спускается ниже, противник вот-вот прорвется в недоступную для обстрела зону.

– И еще он сказал, что со стороны города подтягиваются еще какие-то люди. Собираются на площади Справедливости мелкими группами, пока не выступают, чего-то ждут.

Кира подошла к окну и всмотрелась в предрассветную тьму, едва-едва разбавленную тусклыми уличными фонарями. Прожектор на башне давно разбили, подсветить было нечем. Вряд ли кто-то, кроме Кантора, сможет точнее разглядеть, что там происходит на темных улицах. Хоть он и жаловался всегда, что плохо видит в темноте, эльфийская наследственность все же давала ему преимущество перед обычными людьми.

– Зигфрид, – окликнула королева, вспомнив, как зовут парня, – а вы – я имею в виду, гномы – видите в темноте?

– Не так хорошо, как Кантор, – признался гном. – Если близко, то видим, но там слишком далеко.

– У него труба еще цела?

– Да. В нее и смотрел. Люди с оружием, некоторые в легких доспехах, остальные одеты кто во что.

– Спасибо, буду иметь в виду. Будешь подниматься, загляни заодно к своим, передай, пусть тоже спускаются. Еще минут десять – двадцать, и поле боя переместится на первый этаж.

А потом в коридоры. На лестницы. В комнаты.

Если противник не введет резерв, еще есть возможность остановить ворвавшихся внутрь, перестрелять из укрытий, смять в рукопашной. Но если то, что видел Кантор, – их подкрепление, придется туго… Где же Элмар с обещанной подмогой? Неужели не доехал? Неужели нарвался на засаду? Или его зверь застрял в каком-то узком месте и он теперь добирается пешком?

Ей очень хотелось верить во второй вариант, потому что если случился первый – как потом объяснять это Шеллару?

Они были уже почти у цели, когда действие стимулятора закончилось и пришлось повторить, хотя инструкция и рекомендовала прибегать к препарату только в крайнем случае, с максимальной осторожностью, и строго соблюдать дозировку. К сожалению, в инструкции не упоминалось других решений для проблемы «Как удержать в повиновении огромную кусачую скотину при условии частичного нарушения мышечной активности у наездника?». Поэтому на инструкцию Витька просто забил.

Ворота при необходимости не понадобилось бы даже взрывать – хватило бы хорошенько разогнать Орка. Но и необходимости такой не возникло. Заслышав традиционный для всех миров окрик «Стой, кто идет?», господин Флавиус лишь пристально взглянул на вопрошавшего, зловеще понизил голос и вежливо прошипел:

– Не узнаете?

Витька припомнил, что главу департамента Безопасности побаивался даже отчаянный Максов сын, и подумал, что этого полезнейшего господина ему не иначе как Дэновы боги послали (от своих он подобных подарков давно отучился ждать). Без него он бы еще полчаса тут объяснял, кто он и что кому хотел сказать Элмар, который как раз сейчас ничегошеньки сказать не способен. А потом еще доказывать, что он не врет, что Элмар хотел сказать именно так, а не наоборот, и вообще это не он сам его подстрелил…

– Где полковник? – коротко поинтересовался Флавиус, уверенно въезжая в распахнутые ворота. – Где все старшие офицеры?

– У них совещание, – чуть ли не хором отрапортовали солдаты.

– Совещаются, как выгоднее родину продать? – вкрадчиво уточнил министр и направил коня к ближайшему зданию, в окнах которого горел свет. – Срочно найдите врача и поднимайте гарнизон по тревоге. Чтобы, когда я закончу воспитательную работу с командованием, личный состав стоял в полной боевой готовности, а его высочеству была оказана необходимая медицинская помощь. Четверо – со мной. Виктор, вы останетесь снаружи, присмотрите за его высочеством.

Он даже не оглянулся проследить, как выполняются его приказания. И без того было слышно, что с подобающим рвением.

У крыльца Флавиус остановил коня, внимательно посмотрел на светящиеся окна, из-за которых доносился нездоровый шум, словно там то и дело роняли шкаф со скобяными изделиями. То ли торговались так азартно, то ли уже делили выручку от продажи родины.

– Помогите мне спешиться, – тихо и серьезно произнес министр. – Сами оставайтесь в седле и следите за окнами. Если оттуда кто-то выскочит и попытается скрыться, стреляйте по ногам. Не попадете – стреляйте на поражение или натравите зверя.

Витька спрыгнул на землю, предупредительно рявкнув на Орка, и подставил главе департамента плечо.

– Вы один пойдете? Может, мне лучше с вами?

– Нас только двое, и один должен остаться снаружи… Благодарю, дальше я сам.

– Хоть пистолет возьмите.

– У меня есть.

Флавиус достал из-под куртки оружие, поднялся по ступенькам и скрылся за дверью. Через несколько мгновений там воцарилась тишина, затем послышались изумленные возгласы, моментально перешедшие в галдеж. Раздались два выстрела, и опять все стихло.

Из окна так никто и не выпрыгнул, а еще через несколько минут на крыльцо начали выбегать офицеры. Похоже, сделка по продаже родины не состоялась ввиду явной убыточности.

– Это все? – Саня Сидоренко нервно оглянулся. Среди такого количества уголовных морд он чувствовал себя неуютно.

– Все, кого удалось собрать, – пробасил здоровенный бородатый детина в клепаной коже – доверенное лицо Астуриаса, местный бандит по кличке Борода. По мнению Сани, «доверенное лицо» вернее было бы назвать «доверенной рожей». Его бурная уголовная биография была прописана на всех видимых частях тела – татуировки, шрамы и даже каторжное клеймо, притом что в относительно цивилизованном Ортане их ставили только самым закоренелым рецидивистам. Остальные в большей или меньшей степени походили на предводителя, и Саня с затаенным ужасом пытался представить, как Астуриас собирается контролировать эту толпу отморозков.

– Пора, – сказал он. – Больше ждать нельзя.

– Значит, кто опоздал – останется без доли, – хохотнул Борода, любовно оглядывая новенькую винтовку. – Все как договорились – что унесем, то наше.

– Да, как договорились, – кивнул Саня.

– Братва, – возвысил голос клейменый авторитет, – двинулись!

Толпа зашевелилась, зашуршала, забряцала, и в этом шуме никто не расслышал тихого щелчка и почти бесшумного звука распрямляющейся тетивы. Даже когда Борода уже упал, нацелившись в темное небо арбалетным болтом, торчащим из правой глазницы, это увидели только те, кто стоял рядом. Дальние лишь удивленно оглядывались, пытаясь сообразить, что случилось и почему никто никуда не двинулся, хотя команда была. Когда же новость разлетелась по толпе, на площади начался ад, бедлам и столпотворение. Сразу десяток особо внимательных и впечатлительных узрели убийцу в десятке разных мест, и во все эти места одновременно ринулись самые деятельные и горячие поборники справедливости. Ор поднялся такой, что убийца легко мог удрать хоть на каппийском грузовике, все равно никто бы не услышал. Громилы рассыпались по площади, забыв, зачем собирались, и горя желанием найти, поймать и примерно наказать, благо место как раз подходящее. Как согнать их обратно и заставить что-то делать, Саня не представлял.

– Тупые отморозки… – презрительно хмыкнул высокий подтянутый ворюга с закрытым повязкой лицом, один из немногих оставшихся на месте. – Поймать они собрались. Дешевки.

– Угу, – согласился костлявый старик, заросший седой щетиной. – Бао сидит и ждет, когда они его найдут, как же.

Саня судорожно сглотнул.

– А вы уверены… Ну… Что это именно он?

– Да кто ж еще… – философски пожал плечами старик.

Высокий хмуро пояснил:

– Паук Шэ официально объявил охоту.

– Да уж, – кивнула коренастая круглолицая четвертьгномка. – Если бы меня угораздило убить племянника Бао, я бы не вылезла из схрона, какую бы добычу ни обещали. А Борода сильно жадный был.

– И сколько времени им надо, чтобы убедиться в бесполезности этой их… ловли? – попытался выяснить Саня. – Мы же так никуда не успеем!

– Э-э-э, – разочарованно махнул рукой старик, – это надолго.

– Подожди, они сейчас еще нового атамана выбирать начнут, – пообещал вор. – Нельзя же банде на дело идти без старшего. Это пока они переругаются, потом передерутся…

– Точно, – согласилась гномка. – Я, пожалуй, домой пойду. Дело выходит тухлое, а у меня дома три малолетних бандита без присмотра брошены.