Чемпион - Валерий Гуров

целый ящик из тары по 0,5 уже оказался заполнен самогоном — это уже никто никуда не увозил, это на продажу.

Ну и отлично.

Саня затягивать не стал.

— Погнали Сёма, тащи бутылки в багажник шестисотого. Потихонечку, без спешки и желательно бед потерь.

— Сколько их б-брать? — уточнил пацанёнок.

— Все грузи, а потом вернёшься за банками, тут два захода понадобиться. Справишься сам?

— Справлюсь.

— Начинай тогда. Да, если не поместится в багажник, грузи на заднее сиденье, там места дуром. Только опять таки — грузи так, чтобы не побились.

— С-сделаю.

Пацана дважды просить не пришлось, возможно потому, что он хотел поскорее управится и переживал до чёртиков.

— Погодь, списки оставь, я аппарат поищу.

Малой дал Пельменю списки, сам схватил первый же ящик и бегом зателепал к выходу.

Бутылки позвякивали.

Почти у самого выхода Малой снова споткнулся и чуть не упал, но чудом удержал равновесие.

А так была бы, конечно, та ещё умора.

Как только Семыч выскочил, Пельмень окинул взглядом ящик с готовой самогонкой, удовлетворенно кивнул и двинулся дальше — в поисках самогонного аппарата дяди Витали. Глаза попривыкли к темноте и Саня достаточно отчетливо видел небольшую подсобку где, по всей видимости, и стоял самогонный аппарат.

Подошёл ближе.

Дверь в подсобку оказалась приоткрыта.

Саня вытащил спичечный коробок — зажег спичку. Подсобку осветил.

С сердца как отлегло.

Внутри никого.

Пельмень, если честно таки переживал до последнего, что дядя Виталя валяется в дымину где-нибудь на пункте приема стеклотары. Как, например, на вон том уютном, но слегка замызганном диванчике в подсобке.

Помимо дивана в небольшой подсобке, огороженной от остальной части полусарая металлическими листами, стоял раскладной стол. На столе помимо всякого хлама в виде пепельницы-жестяной банки, грязного стакана и тарелки, стоял радиоприёмник «Россия», зачем-то частично прикрытый тряпицей. Рядом — телефон, весь замызганный, но наверняка рабочий.

И рядом переносная печка, газ на которую подавался от отдельно стоящего баллона, который располагался чуть в стороночке. Ну а на на печке… Саня улыбнулся — стоял самодельный самогонный аппарат.

Огромный алюминиевый бидон литров на двадцать с плотно закрывающейся крышкой — как у скороварки — так называемый перегонный куб. Рядом ёмкость с водой — охладитель, необходимый для создания конденсата. Тут же змеевик из тонкостенного нержавеющего прутка.

Длинный такой. Куча трубок между перегонным баком и охладителем через которые подаётся вода и вытекает дистиллят.

Просто.

Но действенно.

Саня потушил уже вторую спичку, прошёл в подсобку.

Судя по тому, что по посетителям у дяди Витали нет отбоя самогон у него получается ничего себе так. Хотя, надо признать, что конкуренции у него тоже нет. Ну или до недавних пор не имелось. Теперь то точно появится.

Пельмень облегченно выдохнул

Ну че — зашибись.

Хватай аппарат, руки в ноги и сваливаем отсюда.

Прошмыгнув в коморку, он уже собрался брать самогонный аппарат, как сзади с криком «за ВДВ» прилетел удар тяжёлым предметом.

Глава 21

«Я бросил в десять лет учиться,

Я на карьере ставил крест,

И участковая, волчица,

Ко мне имела интерес.

Осталась мятная конфетка

И недокуренный бычок.

Меня сгубила малолетка,

Пришив к фуфайке ярлычок», поёт популярный шансонье Сергей Наговицын.

Прилетело по голове.

Сзади.

Саня пошатнулся и аля премьер балета Николай Цискаридзе на сцене Большого пошёл «лунной походкой», расставив руки и сметая все на своём ходу.

Банки, склянки — летели на пол и смачно разбивались. Досталось радиоприёмнику «Россия», тоже попавшему под руку. Аппарат грохнулся на пол и раскололся… через секунду там же оказался телефон, жалобно и одновременно мелодично брякнувшийся при ударе.

Но Пельмень сохранил равновесие и не допустил того, чтобы рухнуть следом. Теперь главное, чтобы к премьеру балета не выскочила какая-нибудь прима Волочкова и не сиганула на руки — тогда труба. Ну или по кумполу не прилетело снова. Тогда точно — кабздец будет полный…

Башка кругом пошла. Пельмень не сразу словился и далеко не сразу понял, что ему только что пытались продырявить черепушку. Однако удар к недюжинному везению Сани пришёлся неплотно и ввиду высокого роста Пельменя попал по большей части в шею, что и спасло от глухого нокаута. Били снизу вверх.

Попади плюха чуточку плотнее и на парочку миллиметров выше — алес.

Все действо происходило в темноте. Свет не спешили включать — видать нападавший остерегался, что Пельмень явился с сообщником, а значит этот самый сообщник может в любой момент прийти на защиту. А если включить свет — то это даст сообщнику прямой сигнал. Что сказать, действовал нападавший верно.

— Ты кто такой чертяка?! — раздался скрежещущий и знакомый голос.

Ну конечно, кто бы сомневался?

Саня худо бедно добежал своей нетвёрдой походкой до стенки, развернулся и увидел стоящего посередине подсобки дядю Виталю. Старого алкашину и вроде как бывшего зэка со своим излюбленным ломом в руках. Тем самым, кстати, которым накануне дядя Виталя грозился проломить Пельменю башку из-за долга отца. Ну во время прошлого разговора. И вот сейчас — дядя Виталя попробовал воплотить свою былую угрозу в жизнь.

Здравствуй усралась, что называется.

Дядя Виталя все таки остался в гараже и нажравшись хорошенечко самогона собственного приготовления, похоже решил здесь заночевать. И Саня тотчас предположил, что жестяные банки, ловко расставленные пирамидкой на входе, были ни чем иным, как «ловушкой» на такого вот лоха, каким оказался Санек. Похоже на то, что попытки проникновения (ну в смысле в пункт приема стеклотары) предпринимались ранее и дядя Виталя имел горький опыт. Вот и перестраховывался самодельными сигнализациями.

А Саня тоже, пацаненка за собой потащил блин, все тщательно не перепроверив для начала… как это все теперь разгребать, спрашивается?

Утешало, что по синей лавочке, да ещё и в темноте, дядя Виталя в Пельмене сына одного из своих постоянных клиентов и должников, не приметил. Отчасти спасла нацепленная на рожу футболка (а Саня так то ещё думал надевать ее или не надевать — Семыч как в воду глядел, что надо подстраховаться).

— Я уже ментов вызвал, воришка, — зацедил дядя Виталя, шепелявя и с трудом ворочая языком. — Ждём, а если рыпнешься, я тебя разом такого пидореныша к ебени фени замочу прям здесь. Только дёрнись. Предупреждаю, я по 102 срок мотал на строгаче! И тебя суку в бараний рог вмиг скручу.

Вот это попадос.

Телефон видать на столе рабочий. Наш бывший зэк оказывается может позвонить в ментовку и заяву при надобности накатает без раздумий? Ну-ну.

А сидел дядя Виталя заправду, даже статью назвал — серьёзную,