Соблазненная - Вирджиния Хенли

Она подняла свои огромные ресницы на Тони:

— Вы ставите меня в невыгодное положение, сэр.

— Лорд Антони Лэмб, Ваша светлость. Она игриво ударила его веером:

— Мои друзья зовут меня Джорджи.

— А мои зовут меня Тони.

— Вот теперь я разобралась. Твои родители жили на Цейлоне. Ты только недавно получил титул.

Тони поняла, что при всей своей репутации легкомысленной особы Джорджи умна и наблюдательна. Гости оставались стоять у стола, и до Тони дошло, что все присутствующие ждали, когда сядет Его королевское высочество. Однако Георгу и Джорджи было совершенно наплевать на гостей, и они, не обращая никакого внимания, заставляли их стоять.

— Позвольте представить Его королевское высочество, принца Уэльского. Георг, это Тони Лэмб.

Антония церемонно поклонилась. Принц Уэльский ответил поклоном. Напряженность спала. Все одновременно заговорили. Тони тут же познакомили с конюшим принца графом Эссексом и драматургом Ричардом Шериданом, которого ласково называли Шерри.

Наконец принц Георг решил сесть, что послужило сигналом к шумной дележке стульев. Тони вежливо ждала, когда появится свободный стул, но Его высочество потянул ее за руку.

— Садись рядом. Расскажешь, кто этот громадный темный дьявол, что приехал с тобой.

Какой-то момент Тони не верилось, что она запросто разговаривает с человеком, который станет королем Англии. Затем произошла любопытная вещь, Она вдруг увидела в нем всего лишь молодого человека, не годного для предназначенного ему от рождения королевского трона. Он, как и она, играл роль, и она плохо подходила ему. Это был мальчишка-подросток, страстно мечтавший стать бравым гусаром, когда подрастет.

— Его зовут Адам Сэвидж, Ваше высочество. Он только что возвратился с Цейлона.

— Он твой приятель?

— Вообще-то он мой опекун, Ваше высочество.

— Ну и счастливчик ты, черт побери! Никто еще не возвращался из индийских владений с сокровищами набоба. Можешь спокойно залезть ему в карман, когда свой опустеет. Проклятье, извини, Джорджи, дорогая, но у всех, кроме меня, есть кто-то, готовый за тебя заплатить. У Джорджии есть Девоншир, который выручает ее из долгов каждый божий день. Известно ли тебе, что когда мне всучили Карлтон-хауз, он лежал в развалинах? Генри Холланд восстановил его, и в нем теперь можно жить, но это стоило мне кучу денег, и я боюсь, что не смогу позволить себе дальнейшие улучшения из-за пустых карманов. Я подрядил Холланда построить морской павильон в Брайтоне. Он уже нанял сто пятьдесят работников, потому что я хочу, чтобы его закончили к следующему лету. Это же позор, что я, принц Уэльский, вынужден обращаться к ростовщикам. — Он доверительно наклонился к Тони. — Я в долгах вот до сюда, — сказал он, коснувшись пальцем верхнего локона своего парика, — и никаких перспектив расплатиться, пока не помрет король.

— Георг, дорогой, после обеда я сыграю с тобой в фараон. Это немножко поднимет тебе настроение. Принц похлопал ее по руке:

— Только если ты обещаешь проиграть, Джорджи, дорогая.

— Я всегда проигрываю. Приходится поддерживать репутацию.

Тони поражалась количеству поданных блюд. После супа последовали три разных рыбных блюда, потом пошли блюдо за блюдом, одно другого вкуснее.

— Георг, даю тебе пятьдесят тысяч фунтов за твоего повара Карема. Нужны деньги — продай что-нибудь.

— Джорджи, дорогая, ты так практична! Эссекс и Шеридан поперхнулись вином, но принц убежденно продолжал:

— Я не расстанусь со своим парижским поваром и за миллион. Лишь благодаря ему люди готовы на убийство, лишь бы пообедать в Карлтон-хаузе. Мне тоже нужно поддерживать репутацию. Придется продать что-нибудь еще.

Никогда не унывающий, вечный оптимист граф Эссекс утешил:

— Может быть, выиграете на той неделе в Ньюмаркете, Ваше высочество.

Георг печально покачал головой:

— Из-за своей конюшни с чистокровными скакунами я залез в позорные долги. Теперь я даже не могу позволить держать на них пари. Знаешь, чертовы кони даже не окупают себя, — и обернулся к Тони с оживленной улыбкой. — Подъезжай к нам в Ньюмаркет на той неделе — здорово повеселимся. Шерри возьмет с собой крошку Аморет, а мой лучший друг Чарльз Фокс, конечно, приедет с Лиз, так что, милости просим, прихвати свою даму.

Тони почувствовала, как покраснела. Принц не замедлил заметить:

— Мой дорогой, не беспокойся за Джорджиану, мы ее не шокируем. Ей известны все наши слабости, тогда как мы не знаем и половины ее грехов. — Все посмеялись остроте.

— Надеюсь, твой опекун не держит тебя на слишком коротком поводке?

— Нет, Ваше высочество. Кстати, он очень увлекается лошадьми. Кажется, собирается прикупить. После обеда я мог бы вас познакомить.

— Клянусь Юпитером, это как раз то, что надо, старина. Я всегда рад познакомиться с теми, у кого еще не брал взаймы. — Все расхохотались.

К тому времени, когда обед подошел к концу и женщины поднялись, чтобы оставить мужчин за бренди и портвейном, было съедено и выпито немыслимое количество еды и питья. Тони, как и все мужчины, галантно встала, глядя вслед удаляющимся женщинам. Теперь она предвкушала испытать то, о чем не могла и мечтать. Она оказалась одной из немногих женщин на свете, получившей возможность узнать, чем занимаются и о чем говорят мужчины, когда противоположный пол покидает столовую. Потрясенная Тони чуть не упала в обморок. Первым делом все ринулись к сервантам за ночными горшками.

Ее глаза чуть не вылезли из орбит, когда десятка полтора мужчин, пошарив руками в атласных бриджах достали свое имущество и, охая, стали облегчаться.

— Никогда так не терпелось отлить со времени последнего заседания парламента, — заметил Шеридан.

— Много пьешь, Шерри. Я никогда не принимаюсь за черри-бренди, пока не уйдут женщины.

Тони мотала на ус. У мужчин они были не только разных форм и размеров, но и самых различных оттенков — от коричневых до ярко-красных. Кроме того, теперь она точно знала, как выглядит королевский пенис. Довольно большой, с розовой головкой, обрамленный золотыми кудрями. Тони заморгала глазами, увидев, как Его королевское высочество старательно стряхивает последние капли, прежде чем спрятать его в роскошные бриджи белого атласа. Передав горшок лакею, принял полотенце, увлажненное розовой водой.

Тони приняла предложенный ливрейным лакеем бокал бренди и достала сигару. Чувствуя, как у нее пылают щеки, она надеялась, что синие клубы дыма скроют ее ошалелый вид.

В течение нескольких минут, когда наполнялись и тут же опорожнялись бокалы, она слышала бессвязные обрывки разговоров. Наконец она расслышала пару ругательств и поняла, что после ухода дам мужской язык значительно погрубел. Она прислушалась повнимательнее.