Пламя над бездной - Вернон Виндж

Вот, скажем, ты узнала, что у твоего соседа не все дома. Его стиль жизни требует отравлять луга и поедать получившуюся грязь. Это неприятно: дурной запах, истребление безвредных животных. Но в результате исследования выяснилось, что твоя земля не пострадает, и твой сосед согласен принять меры для уменьшения вони. Как бы там ни было, а поеданием ядовитой грязи он вредит только себе. — Фам помолчал. — Как аналогия, эта вполне точна. Разобравшись в изначальной загадочности, Старик решил, что данное Отклонение развивается по обычным схемам, столь простым и банальным, что даже создания вроде нас с тобой видят заключенное в нем зло. Оно в том или ином виде содержалось в архивах Края где-то сто миллионов лет…

— Да черт побери! Я бы собрала соседей и выставила бы извращенца из города!

— Это обсуждалось, но оно выходит дорого… и могут пострадать настоящие люди. — Фам Нювен плавно встал и улыбнулся, кончая разговор. — Что ж, это все, что мы должны были тебе сказать.

Он вышел из-под деревьев, Равна подпрыгнула, бросаясь ему вслед. Он сказал не оборачиваясь:

— Мой личный совет: не принимай это так близко к сердцу, Равна. Понимаешь, я все это видел. От Дна Медленной Зоны — внутрь Перешедшей Силы, и у каждой Зоны свои собственные минусы. Сама основа этого Отклонения — термодинамическая, экономическая, какая хочешь — состоит в высоком качестве мысли и связи в Вершине Края. Это Отклонение не тронуло ни одной цивилизации в Среднем Крае. Там слишком велики задержки связи и затраты и даже лучшее оборудование теряет разум. Там для управления нужны военные флоты, тайная полиция, неуклюжие передатчики — и все это столь же громоздко, как любая империя в Крае, а Силе от этого выгоды нет. — Он обернулся и увидел выражение ее лица. — Эй, подруга, я же говорю, что твоей хорошенькой заднице ничего не грозит.

И он потянулся потрепать ее по заду.

Равна шагнула назад, отбросив его руку. Она лихорадочно искала какой-то разумный аргумент, который заставит этого типа думать. Ведь бывали случаи, когда Эмиссар менял решение своего принципала. Но ничего не придумала, кроме как сказать:

— А о своем хвосте ты подумал? Ты говоришь, что Старик уже готов собрать чемоданы и пойти туда, куда только Силе есть ход. А собирается он взять тебя с собой или бросит, как щенка, который уже не нужен?

Это были дурацкие слова, и Фам Нювен рассмеялся.

— Опять аналогии? Нет, он скорее всего просто меня оставит, как робот-зонд после последнего запуска. — Еще одна аналогия, только эту выбрал он. — На самом деле, если это случится достаточно скоро, я бы и сам захотел пойти в эту спасательную экспедицию. Похоже на то, что Джефри Олсндот попал в средневековую цивилизацию. А я спорить могу, что никто в Организации не разбирается в таких вещах лучше меня. И там, у Дна, вашему экипажу не придумать лучшего помощника, чем старый разбойник из Кенг Хо.

Он говорил небрежным тоном, будто храбрость и опыт признавались за ним как данность — а все прочие по умолчанию трусливо поджимали хвосты.

— Нет, правда? — Равна уперлась руками в бока и склонила голову к плечу. Слишком много себе позволял этот тип, само существование которого было подстроено. — Ах да, ты же маленький принц, воспитанный среди интриг и кинжалов, улетевший к звездам вместе с Кенг Хо… Фам Нювен, ты всерьез думаешь, что твое прошлое — это на самом деле? А не то, что вложил в тебя Старик? Я задумывалась об этом после нашего очаровательного вечера в «Бродячей компании». И знаешь что? Очень немногое ты можешь принять как факт. Ты действительно был космонавтом из Медленной Зоны — если не двумя или тремя космонавтами, поскольку ни один труп не был полон. Каким-то образом ты и твои приятели сумели угробиться у нижнего края Медленности. Что еще? Да, у твоего корабля не было восстановимой памяти. Единственная печатная копия, которую мы нашли, написана на каком-то азиатском языке Старой Земли. И это все, все, понимаешь, с чем начал Старик свою подделку.

Вот тут улыбка Фама стала чуть примороженной. А Равна говорила, не давая ему шанса ответить:

— Только не вини Старика. Он же малость спешил, верно? Он должен был убедить и Вриними, и меня, что ты настоящий. Он и переворошил архивы и слепил для тебя реальность. Может быть, полдня на это потратил — ты ему благодарен за усилия? Кусочек отсюда, кусочек оттуда. Кенг Хо действительно существовала, видишь ли… только на Земле, за тысячелетия до космических полетов. И должны были быть, конечно, космические колонии, наследники Азии — это очевидная экстраполяция. У Старика отличное чувство юмора. Он сделал твою жизнь фантастическим романом, вплоть до последней трагической экспедиции. Уже это должно было меня насторожить, кстати. Это же комбинация нескольких доньоранских легенд.

Равна перевела дыхание, и ее понесло дальше.

— Мне жаль тебя, Фам Нювен. Пока ты не слишком о себе задумываешься, ты — самый самоуверенный тип во всем космосе. Но все твои умения, все достижения — ты пытался их получше изучить? Спорить могу, что нет. Быть великим воином или пилотом — это требует миллионов мелких навыков, вплоть до кинестетических мелочей на подсознательном уровне. Старку надо было подделать только верхний уровень и сильную личность. А ты загляни под поверхность, Фам. Боюсь, ты там найдешь целую кучу пустоты.

Рыжий скрестил руки на груди и пальцем постукивал по рукаву. Когда у Равны наконец кончились слова, он улыбнулся широко и покровительственно.

— Ах ты, глупая ты Равна. Ты даже сейчас не поняла, как превосходят нас Силы. Старик — это тебе не какая-нибудь тирания Среднего Края, промывающая своим жертвам мозги фальшивыми воспоминаниями. Даже подделка, созданная Перешедшим, куда глубже, чем реальный образ в мозгу человека. И как ты можешь знать, что это на самом деле подделка? Ты покопалась в архивах Ретрансляторов и нашла мою Кенг Хо. — Он остановился. Вспоминая? Или пытаясь вспомнить? На долю секунды на его лице мелькнули страх и растерянность. Потом они исчезли, и вернулась та же ленивая улыбка. — Может ли кто из нас представить себе, Какие архивы в Переходе, представить себе, что должен знать о человечестве Старик? Организация Вриними должна быть ему благодарна за то, что он разъяснил мои истоки — самим бы им никогда не докопаться.

Послушай, Равна. Мне и в самом деле жаль, что я не могу помочь. Пусть это будет дурацкая попытка, я бы хотел видеть этих детей спасенными. А насчет Погибели не волнуйся. Она почти достигла максимума расширения. И даже если вам удастся ее разрушить, для тех, кто уже поглощен, лучше не станет. — Он рассмеялся, может быть, чуть громче, чем надо. — Ладно, я должен идти. У Старика есть для меня еще несколько поручений на сегодня. Он не очень одобрял этот наш разговор, но я настоял. Преимущества автономного задания, как видишь. Но мы с тобой… нам было вместе хорошо, и я думал, нам приятно будет поболтать. Я не хотел тебя злить.