Краткий курс манипуляции сознанием - С Кара-Мурза

Сильнодействующим средством разрушения было острословие, имеющее своим объектом именно скрепляющие общество символы. Фрейд в монографии "Острословие и его отношение к бессознательному" писал о важных социальных функциях тенденциозных острот, что они служат "оружием атаки на великое, достойное и могущественное, внешне и внутренне защищенное от открытого пренебрежения им". Хазанов и Жванецкий, Задорнов и Петросян стали влиятельными реальными политиками.

Вот книга Эфраима Севелы "Моня Цацкес - знаменосец" (автор отрекомендован журналом "СОЦИС" как еврейский писатель, книга издана в 1992 г. в Петербурге). Это - книга анекдотов о советской армии. Журнал представляет все эти анекдоты как "армейский фольклор", хотя по приведенным примерам (в частности, по диалогу между политруком Кацем и рядовым Цацкесом о красном знамени) видно, что это - довольно занудливый идеологический продукт. Судя по тому, что антисоветские анекдоты выходят теперь в авторских книгах, весь их поток фабриковался сравнительно небольшим коллективом. "Народный юмор" как технология.

Такой юмор был направлен и на символы семьи. Это была такая циничная акция, что сегодня некоторые пытаются ее представить как стихийное явление, фольклор. Ах, "черный юмор как явление народной смеховой культуры". В академическом журнале печатают стишки:

Мне мама в детстве выколола глазки,

Чтоб я в шкафу варенье не нашел.

Теперь я не смотрю мультфильмы, не читаю сказки,

Зато я нюхаю и слышу хорошо.

Комментируют: "Некоторые исследователи в таком отношении к семье усматривают крушение связей, являющееся неизбежным и, возможно, отрицательным последствием развития цивилизации - от племени и родовых отношений к индивидуализму и эгоцентризму. Отметим, не вдаваясь в подробное обсуждение этого тезиса, что он в любом случае оказывается прямой, непосредственной трактовкой неприглядной роли семьи в освещении подросткового фольклора". Тут и следа нет народной смеховой культуры и "подросткового фольклора". Это - типичная лабораторная продукция посредственного поэта, выполняющего идеологическое задание. Когда начали выходить эти "антологии черного юмора", сразу стало видно, что это профессиональная работа очень малой группы людей. Это не так замечалось, когда стишки передавались устно.

Кстати, идеологическое задание продолжает выполняться - с одних и тех же убогих стишков гонорары получают, наверное, по пятому разу. В феврале 2000 г. "Независимая газета", пуская слюну от удовольствия, сообщает: "Все большую популярность приобретает выставка "Детские ужастики" харьковского фотографа-авангардиста Сергея Браткова, которая будет работать в московской галерее "Риджина" до середины марта. Впервые этот проект Братков показал в своем родном городе Харькове два года назад. Экспозиция из двенадцати цветных фотографий плюс две инсценировки с участием детей. Экспозиция продолжалась недолго, возмущенные харьковчане потребовали закрытия "педофильной" выставки". И "Независимая газета", претендующая на роль интеллектуального издания, дает наивно-положительную рецензию об этой выставке.

Важную роль играло осмеяние символов государственности. Поднимите сегодня подшивку "Огонька", "Столицы", "Московского комсомольца" тех лет захлебывающаяся радость по поводу любой аварии, любого инцидента. А разве не на это было направлено устройство грандиозного концерта поп-музыки на Красной площади и именно 22 июня 1992 г.? Красная площадь - один из больших и сложных символов, олицетворяющих связь поколений. Это хорошо известно. Вот что пишет французский философ С.Московичи: "Красная площадь в Москве одна из самых впечатляющих и наиболее продуманных. Расположена в центре города, с одной стороны ее ограничивает Кремль. Этот бывший религиозный центр, где раньше короновались цари, стал административным центром советской власти, которую символизирует красная звезда. Ленин в своем мраморном мавзолее, охраняемом солдатами, придает ей торжественный характер увековеченной Революции. В нишах стены покоятся умершие знаменитости, которые оберегают площадь, к ним выстраивается живая цепь, объединяющая массу вовне с высшей иерархией, заключенной внутри. В этом пространстве в миниатюре обнаруживает себя вся история, а вместе с ней и вся концепция объединения народа".

Все это прекрасно знали наши манипуляторы, потому и устроили тут концерт. И чтобы даже у тугодума не было сомнений в том, что организуется святотатство, диктор ТВ объявил: "Будем танцевать на самом престижном кладбище страны". Цель - обесчестить святое для русского государственного сознания место, разрушить традиционные культурные нормы русского человека (ведь не только Мавзолей наблюдал кривлянье, а и Лобное место, и Василий Блаженный).

Известно, что важнейшим для национального самосознания второй половины ХХ века был в СССР символ Великой Отечественной войны. Сначала за него взялись диссиденты. Говоря о Победе, А.И.Солженицын употребил понятие "бездарно выигранная война". Вот гусь! Кстати, что бы он сказал о немцах что они талантливо проиграли войну? Потом подтачивание и разрушение этого символа в течение целого десятилетия было почти официальной государственной программой. Не случайно в 1993 г. 40% опрошенных в России ответили, что "власть - не патриот своей Родины". Этот ответ распределен равномерно по всем социально-демографическим группам. но еще больше, нежели к власти государственной, это относится к "четвертой власти" - СМИ. Они и взяли на себя главную работу по разрушению символов. Достаточно вспомнить, как в передаче "Взгляд" А.Любимов настойчиво называл Калининград Кенигсбергом и радовался тому, что Калининградская область активно заселяется немцами.

Возник поток литературы и передач, оправдывающих предательство, снимающих его абсолютный отрицательный смысл. Предательство, мол, относительно. Власовцы, мол, были, конечно, изменниками - но заодно они боролись со сталинизмом. Почему бы нет, если та война была "столкновением двух мусорных ветров" (Е.Евтушенко)? Если "наше дело было неправое" (В.Гроссман)? Возник популярный жанр предательской литературы. Это не только книги Резуна (под псевдонимом "Суворов"!), но и масса "научных" книг.

Известные и хорошо документированные события войны российскими "историками" начинают излагаться на основании архивов и мемуаров западных (и даже немецких) материалов - часто без указания альтернативных отечественных сведений. Лишь изредка живым еще очевидцам событий удается предупредить читателя в оппозиционной прессе, но это предупреждение чисто символическое, оно до читателя не доходит. Вот, в газете "Дуэль" - письмо двух бывших моряков, участников конкретного боя 22 апреля 1945 г. Тогда поврежденная глубинными бомбами немецкая подводная лодка всплыла, но была почти в упор расстреляна залпами эсминца "Карл Либкнехт" (16 снарядов главного калибра и 39 из пушек-автоматов). Ветераны пишут, что это "наблюдали более 50 моряков эсминца, занимавшие по боевому расписанию свои места у орудий и зенитных автоматов, на торпедных аппаратах, на бомбометах, на постах наблюдения командирского мостика... Все это отражено в боевом вахтенном журнале корабля, в боевых рапортах командира конвоя и командира корабля (материалы архива ИО ВМФ, д. 14063, листы 2-10)". После войны это было подтверждено и немецкими документами. Но в России в 1994 и 1997 гг. выходят две книги: "Морская война в Заполярье 1941-1945 гг." и "Ленд-лиз и северные конвои 1941-1945 гг.", и авторы утверждают, что ту лодку U-286 потопил не советский эсминец, а английские фрегаты. Это - мелочь, но этих мелочей тьма.

Вот другой показательный случай, о котором рассказывает видный историк из ФРГ М.Хеттлинг в российском журнале "Отечественная история" (1995, № 6). В 1950 г. в Германии вышла книжка "Последние письма из Сталинграда" с 39 письмами немецких солдат из окружения. Она стала бестселлером и была переведена на многие языки. Вскоре, однако, выяснилось, что все эти письма - фальсификация. Историк пишет: "Их поначалу остававшийся неизвестным автор, личность которого все же была установлена, - военный корреспондент Хайнц Шртер, находившийся в Сталинграде до середины января 1943 г. Весной того же года он получил задание министра пропаганды Геббельса подготовить работу, прославляющую доблесть германских войск в Сталинграде. Книга эта основывалась на собранных в Министерстве пропаганды материалах о битве на Волге". На фоне всего прочего это, конечно, мелочь. Мало ли что в ведомстве Геббельса стряпали. Не стоило бы даже упоминать, если бы не тот факт, что и эта разоблаченная фальшивка пошла в дело в информационной войне в годы перестройки. В 1990 г. журнал "Знамя" издал эту стряпню под заголовком "Последние письма немцев из Сталинграда" (№ 3, с. 185-204). Кстати, в советских архивах имелось множество подлинных писем немецких солдат из Сталинграда, их предоставляли историкам ГДР и ФРГ и они были введены в оборот как очень ценные материалы.