Между двух миров (СИ) - Совушкина Мила

— Люди бунтуют.

Кузнец счал крупными пальцами переносицу, пытаясь справиться с головной болью. Оксана положила руку на плечо и чуть сжала тонкие пальцы. Робкая попытка поддержать. Мирослав чуть вздрогнул и повернул голову к девушке. Их глаза встретились. Никогда до Оксана не ощущала большего уюта и единения, чем в этот момент. Казалось, время, наконец, прекратило свою чехарду и замерло.

К сожалению, визгливый голос Аристарха Олешевича всё испортил.

— Скажи им, что люди виноваты в том, что хлевник сгинул. Пущай среди себя ищут.

Оксана качнула головой. Она бывший учитель и знает, как работает эффект толпы. Люди для себя уже нашли свою правду, свыклись с ней и приняли. Им нужно теперь справедливое возмездие.

— Никто искать и не будет. Уже нашли виновницу — меня.

Девушку затопило отчаяние. Кто такие линчеватели, Оксана знала ещё с истории зарубежной литературы и жертвой становиться не горела желанием. Она смогла только отчаянно прошептать свой главный вопрос:

— Меня убьют?

Волхв только покачал головой.

— Не драматизируй. Ты, девка, пока беспризорница, потому и не доверяют. А вот ежели скажем, что к свадебке готовилась — авось и выгорит что.

Кузнец тоже выглядел, прямо скажем, немного ошарашенным. Всю неделю он старательно сражался с нападками соседей и помогал выстраивать дома погорельцам. Оправдывал Оксану и старательно пытался перебить распускаемые слухи. Мирослав просто не мог вписаться в траекторию заданного мышления.

— Людям горе, а ты тут про праздник.

— А мы им чудо явим.

Оксана подавилась холодным чаем. В последнее время к чуду она стала относиться крайне скептически. Но старик был серьёзен в своих планах как никогда. Он залихватски стукнул костлявым кулаком по столу.

— Ну что, дева, готовь венок. За жениха пойдёшь.

_________________________

* Раз в год князь с дружиной собирал подать. Хотя это скорее было похоже на грабёж. И тем не менее, дружина на эти дни могла делать с подвластной ей деревенькой всё, что вздумается.

** Сюрприз-сюрприз))) Наши язычницкие предки считали, что чем больше жён и детей у них, тем они богаче, здоровее и проч.

Глава 19

Конечно, Оксана далеко не так представляла себе свою свадьбу. Торжество назначили на завтра. Хотя, какое торжество? Так, расписаться. В Минске она бы прыгала от восторга, потому что не хотела пышной свадьбы с Алёшей, но… Здесь же свадьба обещала быть идеальной — только он, она и большая любовь как заправка на блюде. Хороший бы получился вариант пробной версии. Только жених не тот. Или тот?

В любом случае, день икс версии 2.0 не стал особенным. Ещё с раннего утра девушку подняли и отправили к ближайшей лесной полянке за… венком. Она честно предупредила старика, что не тренировалась в этом (безусловно необходимом навыке) примерно со сбитых коленок.

— Иди-иди.

Старик мерзко хмыкнул в свои обвислые усы и шлёпнул по ладненькой попе бывшей учительницы. Аристарх Олешевич ловко захлопнул дверь перед курносым носом, пока девушка пребывала в культурном шоке.

— Козлина рогатая!

Оксана негодовала, но предъявить претензии закрытой двери не могла. В конце концов она пошла, куда послали — в лес за дурацкими цветами — с явным намереньем сделать всё наперекор.

В принципе, это было её единственное задание на сегодня. Всё остальное мужчины взяли на себя. Так, днём ко временному убежищу Оксаны пришли двое неулыбчивых паренька, едва ли старше самого жениха. Невеста так и не узнает, чего стоило Мирославу уговорить хоть кого-нибудь быть свидетелем. Из-за разорванной помолвки соседи стали сторониться его. А ещё через час и выпитую кружку чая, в дверь постучал писарь с составленной грамотой о замужестве.

Оксана благоразумно сидела в углу и молчала, нахлобучив на голову ярко-жёлтый венок из одуванчиков. Впрочем, присутствие её на свадьбе — дело номинальное. Она даже не расписалась в местном свидетельстве о браке. Аристарх, как её временный опекун, великодушно поставил свою закорючку. После, молодых проводили в комнату. Оксана явственно слышала громкие разговоры за дверью и заметно нервничала.

— Мир, я не могу… Вот так вот… Они же там подслушивают!

И столько возмущения было в её голосе, столько обиды. Если всё подытожить, Оксане абсолютно не понравилась своя свадьба. Не такая душевная, как у Алёны, однозначно. Она вспоминала тот вечер с плясками и рекой выпивки и чувствовала только горечь. Да, Оксана здесь чужая. Да, свадьба — лишь фикция. Только в душе каждой из нас, как бы сильно мы не храбрились и отбивались, живёт маленькая девочка. И сейчас эта девочка разочарованна.

Мирослав обнял Оксану и погладил по традиционной косе.

— Тише, сердце моё. Ничего не бойся. Я рядом. Теперь всегда.

Оксана закрыла глаза. В каждом простом предложении, сказанном кузнецом, сквозило столько нежности и участия, что она, наконец расслабила напряжённые плечи и глубоко вздохнула.

Сердце моё. Надо же.

Возможно, старомодно. Но Мирослав был рядом. Готов помочь и защитить. В этот самый миг Оксана поняла простую для себя истину. Смотрела в его пронзительные глаза и что-то щёлкнуло внутри. Перемкнуло. Она остаётся. Просто потому, что не сможет бросить этого мужчину одного, посреди этого безумного средневековья, когда он бросил к её ногам всё, что имел.

Они так и стояли, упиваясь моментом. Без слов. Каждый понимал другого с полувзгляда и оба тонули в этой странной связи, что смогла объединить два любящих сердца сквозь века.

— Тебе нужно было выбрать Владу.

Это не попытка сбежать или ещё что-то. Оксана считала себя обязанной предупредить кузнеца. Она думала, что её фраза, сказанная хриплым шёпотом, заставит одуматься. По сути, сколько им осталось? Два месяца. Может чуть больше. трудно сказать без точной даты. Но идти к Алёше, когда у неё появился муж, пусть так неожиданно? Оксана не могла пойти на такое лицемерие. Она смотрела в глаза своему мужу и понимала, что теперь они вместе. Окончательно. Пусть и при таких обстоятельствах.

— Тебе повезло, что себя я знаю чуточку лучше и не променяю тебя ни на кого вокруг.

Оксана прикрыла глаза. Знакомая импульсивность, свойственная юному возрасту. Но это и неплохо. Иногда стоит рискнуть.

— Тогда ты просто обязан сделать меня самой счастливой.

Лицо Мирослава смягчилось. Муж (надо же, как звучит) взял её под руку и повёл к узкой кровати. Оксана обернулась и посмотрела на закрытую дверь. Перспектива заниматься сексом, когда за дверью находятся свидетели с, возможно (кого мы пытаемся обмануть? Точно!), оттопыренными ушами всё ещё не воодушевляла.

— Прости. Придётся всё сделать по правилам. Наш брак не должны оспорить.

Оксана присела на край кровати и сняла дурацкий венок с головы. Она всё понимала и готовилась сделать и этот шаг.

— Знаю. Дай мне пять минут.

Мирослав присел рядом и обнял девушку за её хрупкие плечи. Она с удовольствием откинула голову на широкое плечо. Гибкие мускулы перекатывались под кожей молодого мужчины. Силён. За таким, как за каменной стеной.

— Сердце моё.

Широкая ладонь погладила заплетённые волосы, чтобы добраться до красной ленты и ослабить тугой узел.

— Почему сердце?

Мирослав улыбнулся, освобождая волнистые пряди волос от тугой косы.

— Так говорят влюблённые. Мужчина называет свою любимую сердцем, женщина — душой.

Интимный шёпот заставлял Оксану откликаться на каждое произнесённое слово. Тянуться вслед за тихим голосом мужчины. Он предлагал ей больше, чем просто секс. Прямо сейчас. Мирослав обнажился перед ней, предлагая более глубокие отношения, чем были ранее. Как неделю назад сделала сама Оксана, рассказав правду, что стояла стеной между ними. Поняла и приняла, робко улыбаясь в ответ.

— Красивая традиция. Мне следовать ей?

— Когда ты будешь готова. Для меня это не просто слова. Это признание, поняла?