Великие Спящие. Эпилог. Том 1 - Виталий Валерьевич Зыков

одной стороны ему пока совершенно не хотелось объяснять, что он давно уже ощущает себя зверем, на чей след встал охотник. Хитрый, опытный охотник. Чья личность неизвестна, но в чьём существовании К’ирсан ни капли не сомневается. А с другой… с другой может быть зеленокожему кое-что как раз и имеет смысл рассказать?

— Гхол, ну что ты как маленький. Или забыл, что у всего есть причина? — сообщил Кайфат максимально нейтральным тоном.

Впрочем гоблин на это не купился, сразу же вычленив главное.

— Хозяин, то есть ты… ты подставляешься. Специально. Не знаешь, кто враг и потому просто сидишь и ждёшь удара. А как только он случается, то корректируешь планы и снова ждёшь, — прошептал зеленокожий потрясённо. Задумчиво пожевал губами, после чего продолжил: — Погоди, но что если этого таинственного врага всё-таки нет, а есть лишь действия старых недругов, которые ты принимаешь за новую угрозу⁈

— Что снова возвращает нас к подозрению в болезни магов, да? Мол, совсем император из ума выжил… — засмеялся К’ирсан, мигом уловив куда клонит гоблин. Тот попытался возразить, но договорить ему Кайфат не дал. — Так вот, по моему мнению вражина всё же существует. Не явная, прячущаяся в тени, предпочитающая действовать чужими руками. Некто более хитрый, чем эльфы времён Маллореана, и более могучий, чем Нолд периода расцвета. Кукловод, который веками шёл к своей цели, и теперь планирует использовать небезызвестного тебе императора в качестве последней ступеньки на пути к вершине…

— Как-то не верится, — в очередной раз нахмурился гоблин.

— А ты сам подумай. С чего началось разрушение прошлого мира, замечу вполне себе стабильного и сбалансированного? — подначил Кайфат.

— С Рошага и его ритуала, с пробуждения Орриса, — пожал плечами Гхол, потом поймал насмешливый взгляд К’ирсана и торопливо поправился: — С пророчеств, с Фиорских пророчеств, которые вдруг начали исполняться и последовательно ввергли мир в хаос! Они корень всего!

— Именно! С пророчеств, которые, напомню, были нацелены безымянным великим кормчим против вартагов и которые никак не смогли поколебать их власть, — кивнул К’ирсан довольно. — Созданный могучим пророком механизм Рока обломал зубья о броню хозяев Торн и канул в безвестности, пока…

— Пока кто-то не вытащил полузабытые тексты на свет и не наполнил Силой русло сотворённой ими ложной Судьбы, — моментально подхватил гоблин. — Привычный мир рухнул, все старые игроки сошли в великой битве богов и престол правителей Торна опустел… Красивая гипотеза! Но, хозяин, ты забываешь, что главную выгоду ото всего случившегося получил не какой-то таинственный кукловод, а некто К’ирсан Кайфат! — Тут Гхол не выдержал и засмеялся. — Может ты и есть тот, кто всё это устроил?

— Если бы, мой зеленокожий друг, если бы. Потому что ты упускаешь один момент. Ключевая идея пророчества — это смена не просто мирской власти, но власти божественной. Речь идёт ни много ни мало о небесном троне! И если кукловод всё-таки есть, то моя победа не финал истории, а лишь контрольная точка на финишной прямой. Точка, после которой рано или поздно к Владыке придёт истинный создатель хаоса и попросит освободить незаконно занятое место, — изложил своё видение происходящего К’ирсан, всё же умолчав и про сны, и про некоторые странные по его мнению телодвижения мировых игроков, и про вот уже сорок лет никак не желающее успокаиваться чутьё на опасность.

Впрочем хватило и того, что он уже сказал.

— Хозяин, то есть ты всё же не уверен? — спросил гоблин задумчиво, тем не менее было видно, что слова Кайфата его действительно обеспокоили.

К’ирсан развёл руками, и Гхол, нахмурившись, продолжил:

— А раз не уверен, то именно поэтому и ведёшь себя так, как ведёшь… Погоди, тогда недавно заявленная экспедиция в страну Хань, тоже не просто так, а из-за кукловода⁈

Последнюю фразу Гхол вопреки обыкновению не выкрикнул, а прошептал.

— Может ещё скажешь, почему она так важна? — вскинул брови К’ирсан, несколько удивлённый проницательности зеленокожего.

Честно говоря, он был уверен, что его последняя инициатива с организацией поездки учёных и магов на задворки Торна будет воспринята окружающими лишь как нелепая блажь жаждущего мира калеки, как вдруг гоблин соединил концы с концами и сделал неожиданно верный вывод.

— Наверное, потому что страна Хань — это едва ли не единственное место, где никак не проявляли себя силы Бездны и которое вообще не было затронуто фиорским пророчеством? — с внезапно вспыхнувшим азартом спросил гоблин, хищно раздувая ноздри.

Однако это был тот самый вопрос, на который Кайфат пока не хотел отвечать. Они оба замолчали. К’ирсан пытался оценить, насколько верным было решение довериться гоблину, Гхол же… Гхол кажется просто пытался переварить услышанное.

— Хозяин, ты столько лет оставался наедине со своими подозрениями. Почему ты вдруг решил мне открыться? Почему поверил мне? — спросил он вдруг тихо.

У К’ирсана тут же возникло желание сказать что-нибудь в духе: «потому что мы знакомы столько лет, сколько я не знаком ни с кем другим» или «потому что я помню ещё те дни, когда учился ургскому и вместо имени Гхол называл тебя то Гхорр, то Гхоул, то ещё Бездна знает как», но вместо этого засмеялся и честно сообщил:

— А кто сказал, что я тебе доверяю? Если кукловод действительно существует, если он не плод моих фантазий, то его марионеткой может оказаться кто угодно. В том числе… — Тут он воровато оглянулся и заговорщицки продолжил: — в том числе и я сам!

Глава десятая

Здание главного архива Семи башен, где хранились все накопленные Нолдом материалы по истории и внутриполитической обстановке в Поднебесной империи, внешне никак не соответствовало тому богатству, что таилось во тьме закрытых фондов. Обычное, ничем не примечательное четырёхэтажное строение с обветшавшим фасадом, потрескавшейся лепниной и кое-где заложенными кирпичами окнами. Словно внутри была собрана не квинтэссенция усилий поколений дипломатов и разведчиков, а какие-нибудь копии докладов по объёмам удоя коров деревни Хрюкино да отчёты о командировках столичного чиновника в село Объедково.

Хотя нет, в нынешнем Нолде даже столь дрянные бумажки и то обладали значительно большей ценностью — их всё-таки можно было каким-нибудь боком задействовать в интригах зажравшихся бюрократов, — а вот, к примеру, описание причин прихода к власти третьего ханьского императора прямую пользу никому не несло, и потому вопрос сохранения этого знания сегодня никого особо тоже не волновало.

— Ну хотя