Слепой. Обратной дороги нет - Андрей Воронин

масса участников предстоящего пикника плескалась в реке; у костра осталась только необъятных размеров дама в широкой панаме, белых трусах и черном атласном бюстгальтере, которая, позвякивая посудой и что-то напевая себе под нос, возилась, расставляя кастрюльки, баночки и тарелки. Покончив с этим важным делом, она принялась нанизывать на шампуры капающие соком куски аппетитнейшей свинины, перемежая их, как водится, колечками маринованного лука, помидорчиками и прочей вкуснятиной – какой именно, Глеб не разглядел.

Некоторое время он сидел за рулем, не в силах отвести взгляд от этого зрелища. В голове один за другим рождались безумные планы похищения разложенных на покрывале кулинарных сокровищ; спохватившись, Глеб сглотнул набежавшую слюну и принялся раздеваться.

Серый комбинезон, скатав в тугой комок, он засунул под сиденье. Трава колола отвыкшие от хождения босиком ступни, когда Слепой спускался по косогору к пляжу. Он искупался, получив от этого процесса массу удовольствия, а потом присел в сторонке и стал любоваться пейзажем.

От костра пахнуло жарящимся на углях мясом. Солнце немилосердно жгло незагорелую кожу, было скучно, хотелось есть и спать. Еще хотелось курить, но это уже была мелочь. Глеб подумал, что курить ему хотелось бы намного меньше, если бы сигареты не остались на приборной панели грузовика. Теперь их, наверное, Всеволод Витальевич курит, чтоб он подавился, дурень…

По дороге, на обочине которой в тени какого-то куста стояла зеленая «семерка» с днепропетровскими номерами, медленно прокатилась милицейская машина. Глеб увидел за ее окнами бледные пятна повернутых в сторону пляжа лиц и равнодушно отвернулся. Машина не остановилась; вскоре шум ее мотора стих в отдалении, а через некоторое время Сиверов увидел, как она на приличной скорости пересекла реку по небольшому мосту, расположенному в ста метрах ниже по течению, направляясь в город. Его действительно продолжали искать, и Глеб опять задумался, пытаясь угадать, на какой стадии находятся эти поиски. Плохо, если они все-таки привлекли собак; плохо, если собаки не потеряли след и привели своих хозяев к его норе под сиреневым кустом. И очень плохо, если кто-нибудь все-таки видел, как какой-то человек в сером комбинезоне и темных солнцезащитных очках, выбравшись из кустов на пустыре, уехал в зеленой «семерке» с днепропетровскими номерами.

Глеб посмотрел на часы и немного успокоился. Было девять с четвертью; если бы свидетель, о котором он только что подумал, действительно нашелся, только что проехавший мимо милицейский автомобиль непременно задержался бы около зеленой «семерки», и сейчас здесь, на речном бережке, уже было бы очень весело. Тем не менее засиживаться тут не стоило. Свидетель мог объявиться с минуты на минуту, да и житель Днепропетровска Григорий Данченко, того и гляди, хватится своего пропавшего имущества. То, что документы и даже ключи были оставлены в незапертой машине, ничего не значит: такую вот ржавую телегу может угнать разве что подросток, решивший прокатиться с ветерком, настоящим угонщикам она даже с доплатой не нужна, и хозяевам подобных автомобилей это отлично известно…

Нужно было уезжать, а Глеб все никак не мог осуществить то, ради чего сюда явился. Приехавшая на пикник многочисленная семья уже истребляла привезенные из города припасы, громко разговаривала и чему-то дружно, тоже очень громко смеялась. Жилистый старикан с пивным пузом домыл свою «таврию», окунулся разок и укатил; Глеб проводил его взглядом без малейшего сожаления, поскольку старикан был сантиметров на пятнадцать ниже его и намного шире в талии. Владельцы третьей машины, молодая пара, лежали на травке в тени своего «блюберда» и миловались так интенсивно, что на них было неловко смотреть. Их одежда была сложена на заднем сиденье машины; дверцы были распахнуты настежь, и Сиверов со своего места прекрасно видел свесившуюся с сиденья штанину темно-синих мужских брюк – тоже явно широковатых, но зато вполне подходящих ему по длине. «Зелен виноград», – подумал он и отвернулся.

Еще Глеб подумал, что в последнее время сильно избаловался. Неожиданно обнаружилось, что украсть на пляже чужие штаны ему труднее, чем кого-нибудь пришить, и это, если разобраться, было полное и окончательное, достойное всяческого порицания чистоплюйство. Пока он занимался ироническим самобичеванием, на берег с дороги съехала еще одна машина – набитый веселыми и, кажется, не совсем трезвыми молодыми людьми «москвич», – а за ней, буквально через пару минут, еще две. На пляже стало тесновато и очень шумно; Глеб посидел на травке минут десять, а потом вернулся к машине, оделся, сел за руль и уехал.

В нескольких километрах от пересечения дороги с трассой Е381 он остановился, чтобы выбросить в придорожные кусты скрученный в тугой узел форменный комбинезон. Теперь на нем были джинсы – немного не того покроя, к которому он привык, но зато отлично пришедшиеся по фигуре. Хозяин брюк тоже не остался внакладе: после полудня, когда кончилась выпивка и компания, заскучав, собралась ехать обратно в город, он обнаружил на месте своих бесследно исчезнувших штанов придавленную камешком стодолларовую купюру. Учитывая количество людей, которые успели побывать на пляже за это время, а также то обстоятельство, что на сто долларов на рынке можно было купить несколько таких же и даже более модных джинсов, оставшийся без штанов молодой человек не стал поднимать шума – что в конечном итоге и требовалось Глебу Сиверову, который к этому времени был уже довольно далеко от ласковой украинской речушки Остер.

Глава 14

– Когда грузовик не пришел в порт к назначенному времени, а водитель не ответил на звонок по мобильному телефону, мы послали официальный запрос.

– И разумеется, получили не менее официальный ответ, – проглотив недожеванный кусок, вставил Глеб.

– Да, – медленно произнес в трубке голос генерала, – разумеется.

Воспользовавшись возникшей паузой, Сиверов запихал в рот остаток хот-дога и облизал испачканные кетчупом и майонезом пальцы. Было вкусно, но мало; запах, доносившийся до него через всю стоянку от навеса, где торговали этой пищей богов, все еще вызывал слюноотделение, и Глеб решил, что, закончив разговор, непременно прогуляется туда еще разочек.

– Машину, как и следовало ожидать, отогнали в Чернигов, – продолжал Потапчук. – Они, видишь ли, затеяли следствие по полной программе: двойное убийство, ДТП, груда оружия в кабине, половина которого снята с убитых ментов…

– Да, – с наслаждением закуривая, согласился Глеб, – такой лакомый кусок можно жевать месяцами. Да что я говорю – годами!

При слове «жевать» он непроизвольно сглотнул: все-таки есть хотелось до смерти, и только что