Верховная Ведьма - Ольга Громыко

– За головой?

Слаженный виноватый вздох. Я резко развела руки, между которыми проскользнул золотистый разряд.

– Вон отсюда!

Наемники, бормоча что-то покаянно-благодарное, поспешили покинуть негостеприимный сарай.

– Может, топорик мой отдадите? – оглянувшись на полпути, заискивающе поинтересовался гном. – Рабочий же инструмент, без него ну никак…

– Вон!!!

Убийцы завздыхали еще печальнее и, прихрамывая на разные ноги, поковыляли к калитке. Когда я обнаружила, что в сердцах деактивировала все капканы вместе с контуром, было поздно – крысолак уже перескочил через порог. Петух, внезапно осмелев, выпорхнул из сумки и с победным кличем бросился на серую тварь, с налету долбя ее по затылку. Крысолак вжал голову в плечи и, даже не помышляя о сопротивлении, кинулся прочь со двора, на мгновение застряв между прутьями плетня и получив еще несколько клевков в хвостатый зад.

Неимоверно гордый, петух, высоко поднимая ноги, вернулся к нам и, вытянув шею, пронзительно закукарекал, вызвав ответный гвалт по всему селу.

– Вольха, как тебе не соромно?! – набросилась на меня Орсана. – Я просыпаюсь посреди ночи от жахлывых воплей глубоко нецензурного змисту, в сарае кишмя кишат убывци та величэзны пацюки, дверь нараспашку, тебя нигде нет…

– Извини, – на самом деле мне было очень даже стыдно. —Я думала, быстренько гляну и вернусь…

– Ну и? – чуть сбавила тон заинтересованная подруга.

Я только вздохнула, чувствуя себя полной идиоткой.

Орсана, презрительно фыркнув, сунула мне в руки трофейный топор и соскочила с порога, встав нос к носу со мной.

– Вольха, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы от чего-то отговаривать или просить вести себя осторожней, – с чувством заговорила она, старательно подбирая белорские слова. – Но я буду очень тебе благодарна, если в следующий раз, когда тебе взбредет в голову что-то проверять, ты соизволишь меня хотя бы предупредить. А не то… не то… ты мне больше не подруга! Ясно?!

– Ясно, – поспешно согласилась я, радуясь, что легко отделалась. Ох, знать бы еще, с чего она такая добрая…

Остаток ночи мы провели на честно заработанном сеновале (думаю, крысолак до конца жизни зарекся лакомиться такой агрессивной курятиной!), назидательно воткнув в дверь топор (предварительно зачарованный – гхыр выдернешь!) и повесив на его ручку пояс с мечом, отобранный Орсаной у второго убийцы. То ли это подействовало, то ли дураки в их гильдии кончились, но до утра других желающих увеличить свое благосостояние на сорок кладней не объявилось.

За ночь распогодилось (а может, местный маг расстарался), и выглянувшее из-за горизонта солнце быстро слизало утренний туман. Стало жарко и душно, выпавшая за неделю мокрядь тягучими испарениями заклубилась в воздухе. Народ скинул куртки, облачившись в яркие кафтаны и платья. Отовсюду неслись музыка, песни и радостный гомон. Праздник начал ощущаться прямо-таки физически, подняв настроение даже нам.

– Итак, какой у нас план? – бодро поинтересовалась подруга.

– Сейчас идем на поле за околицей, там как раз начинается гулянье. До него мы все равно вряд ли что разузнаем, тем более я участвую в великой битве за луг.

– Что ж ты тогда топорик не прихватила? – хихикнула Орсана и, покосившись на колодец, торопливо поправилась: – Шо ж ты тоди сокырку не прыхопыла?

– Мой топорик всегда со мной. – Я решительно подхватила ее под локоть и завернула обратно, решив провести на поле кружным путем. – Я же – все-таки ведьма, а не зависящий от какой-то железяки наемник!

– Тем не менее этой железякой можно здорово отравить жизнь даже ведьме, – беззаботно продолжала девушка, в пылу беседы не заметив моего маневра. – Ладно, на поле так на поле. Но сейчас мне нужно будет на полчасика отлучиться. – И смущенно добавила: – Поличным Делам…

Я укоризненно хмыкнула, но сказала:

– Не беспокойся, днем я и сама могу о себе позаботиться. Хочешь, встретимся у сельских ворот сразу после церемонии усекновения Последнего Колоса?

– Прекрасно, – с явным облегчением согласилась подруга и отстала на развилке.

За околицей уже собралась огромная и все прибывающая толпа, примерно поровну разделившаяся между двумя краями луга. Между ними то и дело сновали перебежчики, то ли расплевавшиеся с той стороной, то ли воспылавшие патриотизмом к этой. Зрители полукругом рассаживались по низкому пологому склону.

Я покрутила головой, выискивая Олдея, но безуспешно. Удалось только определить, что слева – «наши» винессцы.

Возле амбара наемникам уже раздавали праздничное оружие – ледащие мечи и громоздкие старинные кольчуги, чтобы, не приведи боги, на самом деле кого не покалечили. Чуть в стороне стоял бледный светловолосый эльф с угрюмой физиономией, что без труда объяснялось висящей на перевязи рукой. Из-под темно-серого плаща выглядывал краешек двухзарядного арбалета.

Я послала ему ехидную улыбку. Эльф мрачно использовал здоровую руку для неприличного жеста. Насколько я знала кодекс наемников, этого уже тоже можно было не опасаться.

Рядом со мной, лузгая семечки из одного подсолнуха, громко болтали два мужика. Я невольно прислушалась. «Слыхал, Грась? Якись-то гады, шоб их родимчик хватил, по жнивью ночью шлялись и Последний Колос вусмерть растоптали, пришлось скоренько другой втыкать и подвязывать, шоб праздник не сорвать». Конечно, скорее всего урон местной достопримечательности нанесли местные же пьянчуги, но по моей спине скользнул неприятный холодок прошлой ночи, заставив окинуть поле еще одним бдительным взглядом. Староста по-прежнему где-то скрывался, зато я заметила вразвалочку бредущего ко мне Вала. Тролль, к моему огромному удивлению, тащил на плече не излюбленный одноручный меч, а здоровенную, тупую и ржавую насквозь алебарду на длинной ручке.

– Мечами только дураки в первом ряду рубятся, – презрительно отмахнулся тролль на мой немой вопрос. – А ты из-за их спин алебардой врагам по голове – тюк, тюк! Дешево и сердито.

Я, зная Вала, только хмыкнула. В настоящем бою он не отсиживался за чужими спинами, но расшибать лоб ради чужой потехи не собирался. Он ему еще для серьезного дела пригодится.

– Так, цыпа, с клиентом я договорился, – неожиданно сменил тему тролль. – Встречаюсь с ним как стемнеет, в «Золотой середине». Передаю трофей и требую денежки, а потом объявляешься ты и закатываешь скандал. Только не раньше чем он расплатится, иначе я тебя на самом деле пристукну!

– Ты их заработай сначала, – съязвила я.

– Уже. На, покарауль, покуда я тюкать буду. – Тролль сунул мне в руки какой-то замызганный мешок.

– А что там?