Война индюка - Вадим Проскурин

Есть вещи, которые нельзя переносить, если ты принимаешь их всерьез. Либо впадешь в истерику, либо в психопатический ступор, а это недопустимо, потому что когда решается судьба любимой Родины, от тебя требуется максимальная сосредоточенность и собранность. И еще вера в то, что ты не проиграла, что твои усилия не тщетны, что ты не муха в паутине ужасного Джона Росса, а мифическая лягушка, превратившая молоко в мифическое масло. Конечно, история про лягушку — миф, все знают, что молоко остается молоком, сколько его ни взбалтывай, хотя, возможно, на Земле Изначальной все было иначе… Неважно. Надо верить, что все получится. А самый простой способ поверить в это — вначале поверить, что любое твое действие благотворно, что хуже, чем есть, быть уже не может. И да поможет мне Гея.

— Стойте, девочки, — сказала Анжела, когда они вышли к опушке леса. — Подождите минуту, мне надо привыкнуть к свету.

— Разве ж это свет? — хмыкнула Трейси.

— Анжела, а почему у тебя глаза не вываливаются? — спросила Джинджер. — Они такие огромные…

Анжела не нашлась, что ответить на последний вопрос, только пожала плечами.

Не такой уж и яркий тут свет, крыльцо и дверь видно четко, можно даже не щуриться. А если на фонарь посмотреть… ярковато, конечно, но терпимо… Но внутри каменной коробки освещение может быть намного ярче. Лучше потратить лишнюю минуту сейчас, чем внезапно ослепнуть в самый неподходящий момент.

Хлопнула дверь, на крыльцо выскочили низкорожденные мужчины, особей пять-шесть.

— Ой, там папа! — подала голос Джинджер. — А чего это он с бластером?

Левой рукой Анжела ухватила Трейси, правой — Джинджер, и резко потянула обеих вниз.

— Тише, — прошипела она. — Увидят…

— Зак, очки взял? — донеслось с крыльца.

— Мой папа тоже там, — прошептала Трейси.

— Взял, — отозвался тот, кого только что назвали Заком. — Тони, отставить, потом наденешь, как с дорожки свернем. Бежим, бежим, не задерживаемся!

Шаги прогрохотали и стихли в отдалении. Анжела перевела дыхание. Хорошо, что Тони не успел надеть очки, а то посмотрел бы на парк через биодетектор, и пришел бы конец великой миссии комиссара Анжелы. И девочек тоже, скорее всего, поубивали бы, не разобравшись. Спасибо Гее, что не попустила. Девочки-то ни в чем не виноваты.

Внутренний голос напомнил, что выскорожденные дети, заживо сгоревшие в Дарвине и Фриско, тоже не были ни в чем виноваты. И другие дети, те, что пошли в самоубийственную атаку с бомбами на груди, тоже не были виноваты.

— Это они тебя ловят? — тихо спросила Трейси.

— Меня, — кивнула Анжела. — Пойдемте.

Они пошли. Под светом электрических фонарей низкорожденные девочки двигались уверенно, больше не спотыкались на каждом шагу.

— Анжела, капюшон опусти, — сказала вдруг Джинджер. — Ой, а чего ты такая розовая стала?

Анжела опустила капюшон и ответила:

— От стыда. Я такая глупая, про капюшон забыла…

— Не глупая, а расстроенная, — уточнила Трейси. — Мой папа тоже, бывает, расстраивается. Скачет по кабинету, долбит кулаками в стены, ругается непристойно и приговаривает: «Какой я дурак! Какой я дурак!» А потом успокаивается.

— А мой папа в храм ходит, чтобы успокоиться, — сказала Джинджер. — У него друг есть, отец Константин, жрец такой. Папа от него такой веселый приходит…

— Они, наверное, курят вместе, — предположила Трейси.

— Да иди ты! — огрызнулась Джинджер.

Они поднялись по лестнице на третий этаж и направились по коридору направо. Анжела вспомнила, что говорил Джон Росс. По коридору до конца, там пост охраны, один-два человека, их надо убить… гм… убить.

— Здравствуйте, дядя Дрю! — поприветствовала охранника Трейси.

— Здравствуйте, дядя Дрю! — эхом повторила Джинджер.

— Привет, девчата, — отозвался воин-охранник по имени Дрю. — А что вы тут делаете? Здесь нельзя играть, здесь…

Он заметил закутанного в балахон монаха и осекся на полуслове. Сунул руку за пазуху, увидел направленное на него дуло и замер.

— Давай, доставай оружие, не стесняйся, — сказала Анжела. — Но медленно. Очень-очень медленно.

Дрю улыбнулся и спросил:

— Алиска, ты, что ли, шалишь?

— Оружие доставай, — повторила Анжела. — Очень медленно. Убью.

— Ты обещала никого не убивать! — испуганно вскрикнула Джинджер.

Анжела тяжело вздохнула. Да, она обещала. Гея, милая, разве не видишь ты, что нет на мне вины? Меня вынуждают, не дают выхода, я гублю свою душу… ради тебя гублю, любимейшая, пойми и прости, умоляю тебя!

— Я не хочу никого убивать, — сказала Анжела. — Если он меня не вынудит.

— Дядя Дрю, не вынуждай ее! — попросила Джинджер.

Дрю медленно вытащил бластер и положил на стол.

— Джон тебя выпорет, — пообещал он. — Я бы на его месте точно выпорол.

— Вставай, — приказала Анжела. — Медленно вставай! Вот так. Открываешь дверь, входишь внутрь, идешь медленно, не дергаешься. Если что не так — стреляю без предупреждения.

Дрю медленно встал, открыл дверь в покои Мориса Трисама и медленно прошел внутрь, в открывшийся коридор. Анжела последовала за ним.

— Доиграешься ты, Алиска, — сказал Дрю. — Зак с Германом тебя точно побьют, когда узнают. Лучше отпусти детей по-хорошему.

— Девочки, вы свободны, — сказала Анжела.

— Никуда я не пойду! — возмутилась Трейси. — Тут интересно!

— Тут опасно, — сказал Дрю.

— Анжела обещала никого не убивать, — заявила Трейси.

— Анжела? — недоуменно переспросил Дрю.

— Ну да, ее так зовут, — сказала Трейси.

— Она королева эльфов, — добавила Джинджер.

Дрю открыл рот, но ничего не успел сказать, потому что из дальнего конца коридора донесся раздраженный мужской голос, гулкий, басовитый и немного невнятный:

— Кого там бесы принесли?

— Вперед, — приказала Анжела.

Они вошли в большую комнату с длинным столом, вдоль которого стояли стулья в два ряда. Анжела вспомнила школьный учебник, там была похожая картинка, в древние времена первобытные вожди примерно так же обставляли заседания своих примитивных советов. Обитатели благословенных лесов давно переросли этот этап развития, а поганые красножопые…

Рядом со столом стоял низкорожденный старик. Очень высокий, широкоплечий, сразу видно, что в молодости был силен и могуч. Но лицо нездоровое, одутловатое, глазки как щелочки, еще уродливее, чем у других красножопых. Больной, наверное. Будь на его месте высокорожденный — давно бы уже отправился на свидание с Геей-прародительницей, чтобы не осквернять вселенную своим бессмысленным существованием. Но эти варвары так цепляются за свои ничтожные жизни…

— Ты кого привел? — обратился старик к охраннику Дрю.

Старик говорил необычно, растягивал гласные и глотал согласные, будто гигантская жаба квакает. Может, наркоман?..

— Э-э-э… — протянул Дрю и замолк, не в силах вымолвить что-либо членораздельное.

Анжела откинула капюшон, на мгновение дуло ее бластера отклонилось в сторону, и в этот момент Дрю прыгнул. Анжела машинально нажала спусковую кнопку, пахнуло грозой, тяжелое тело охранника врезалось в комиссара и сбило ее с ног.

— Дядя Дрю! — отчаянно завопили девочки.

— Кто привел сюда детей? — недоуменно поинтересовался старик.

Дрю подергался и затих. Анжела выбралась из-под мертвого тела, подобрала оружие и выпрямилась.

— Мать моя женщина… — прогундел старик.

— Что ты наделала… — прошептала Трейси. — Дядя Дрю — он же хороший был…

— Я не просила его на меня бросаться, — тяжело выдохнула Анжела.

Ее дыхание стало тяжелым и прерывистым, а рука, сжимавшая бластер, заметно тряслась. Как же она устала… Гея, милая, как я устала…

— Ты кто? — обратилась Анжела к старику.

— Морис Трисам, рыцарь, — представился тот. — Самый Дорогой Господин, Великий Вождь Человеческой Общины на Барнарде. А ты кто?

— Комиссар Анжела, — представилась Анжела. — Низкорожденные называют меня королевой эльфов.

Морис Трисам усмехнулся непонятно чему и сказал:

— Ну, присаживайся, королева, рассказывай, с чем пожаловала.

Подошел к низкому столику у стены, уселся в мягкое кресло, указал Анжеле в кресло напротив.

— Я постою, — сказала Анжела. — Мне надо дверь под прицелом держать.

— Как знаешь, — пожал плечами Морис. — А что за девчонки с тобой?

Девочки синхронно сделали один и тот же нелепый жест, что-то вроде незавершенного приседания.

— Я Трейси Харрисон, леди, — представилась Трейси.

— Я Джинджер Пайк, леди, — представилась Джинджер.

— Вы свободны, девочки, — сказала Анжела. — Идите отсюда, здесь скоро станет опасно. Спасибо вам за все.

— Никуда я не пойду! — возмутилась Трейси. — Мне интересно!

Из коридора донесся негромкий и неясный звук. Анжела прислушалась, но даже ее чувствительные уши не смогли определить, что конкретно там происходит.