Цезарь - Эдуард Геворкян

Причиной раздора в армии рабов стало решение Спартака уйти из Италии на север. Возможно, он просто хотел предоставить им возможность обрести свободу. Не исключено, что с такой силой он мог завоевать себе небольшое царство. Но не все его соратники хотели того же. И когда Спартак начинает поход по Адриатическому побережью на Северную Италию, его ближайший сподвижник Крикс, с которым они начинали еще в Капуе, остается с тридцатитысячным войском в Апулии. Им явно не хотелось уходить из богатых на добычу мест в края, где неизвестно что их ждало.

Участь Крикса и его людей была незавидной. Римляне внезапно напали на отряд, когда тот находился у Гарганской горы. Неожиданное нападение вызвало панику, и в итоге все люди Крикса были перебиты.

Окрыленные такой победой римляне собрались одним ударом покончить и со Спартаком. Они пытаются окружить его с севера и юга, причем консулу Лентулу удалось даже окружить восставших, но Спартак не стал ждать, пока с юга подойдет вторая армия, и сам перешел в наступление. Лентулл и его войско разгромлены, обоз римлян захвачен повстанцами. Спартак, не теряя времени, сразу же выдвигает все свои силы навстречу южной армии, и римляне терпят очередное поражение.

Теперь рабов и гладиаторов никто не мог остановить по дороге к Альпам. Кассий, наместник Северной Италии, пытается у города Мутины задержать их, но два его легиона просто сметены армией Спартака.

«Узнав обо всем этом, возмущенный сенат приказал консулам не трогаться с места и поставил во главе римских сил Красса. За Крассом последовали многие представители знати, увлеченные его славой и чувством личной дружбы к нему. Сам он расположился у границы Пицена, рассчитывая захватить направлявшегося туда Спартака, а легата своего Муммия во главе двух легионов послал в обход с приказанием следовать за неприятелем, не вступая, однако, в сражение и избегая даже мелких стычек. Но Муммий при первом же случае, позволявшем рассчитывать на успех, начал бой и потерпел поражение, причем многие из его людей были убиты, другие спаслись бегством, побросав оружие. Оказав Муммию суровый прием, Красс вновь вооружил разбитые части, но потребовал от них поручителей в том, что оружие свое они впредь будут беречь. Отобрав затем пятьсот человек — зачинщиков бегства и разделив их на пятьдесят десятков, он приказал предать смерти из каждого десятка по одному человеку — на кого укажет жребий. Так Красс возобновил бывшее в ходу у древних и с давних пор уже не применявшееся наказание воинов, этот вид казни сопряжен с позором и сопровождается жуткими и мрачными обрядами, совершающимися у всех на глазах».

Наказание, о котором говорит Плутарх, — это децимация, казнь каждого десятого, средство, весьма способствующее укреплению дисциплины.

Претор Марк Лициний Красс, о котором мы уже не раз говорили и еще не раз скажем, был столь же честолюбив, сколь и богат. А богат он был сверх меры. Мало того что ему досталось огромное, несмотря на конфискации, наследство, так во время диктаторства его алчность показалось чрезмерной даже его покровителю Сулле. Впрочем, разрыв с Суллой несколько укрепил авторитет Красса в глазах римлян, но не намного. Коварство, подпираемое большими деньгами, превратило Красса в этакого паука, к которому тянулись нити почти всех интриг в Риме. Его родственник Гортензий, знаменитый оратор, поддерживает его словом, а готовые на все честолюбцы — делом. Пожары, частые в Риме, тоже обогащали Кассия. Он содержал личную пожарную команду, и когда загорался чей-то дом, первой на месте оказывалась именно она. И прежде чем тушить, требовала, чтобы владелец продал дом Крассу, предлагая при этом смехотворные суммы. Жадность его была притчей во языцех, и когда его обвинили в святотатственно преступной связи с весталкой, Красс оправдался тем, что между ними ничего не было, а он всего лишь собирался захватить имущество жрицы Весты. Это вполне соответствует его натуре, решили судьи, и оправдали.

По какой же причине такой человек берет на себя ответственность, обещая справиться с тем, кто уже разбил всех посланных против него военачальников? Как мы помним, в свое время Красс неплохо проявил себя на полях сражений, оказав значительные услуги Сулле, а однажды спас ему жизнь. Но честолюбие его было ущемлено, при всех заслугах и богатстве его постоянно заслонял Гней Помпей, прозванный Великим. Военные победы Помпея восхищают римлян. После того как «юный мясник» подавил восстание Лепида (к которому, напомним, благоразумно не примкнул Цезарь), он не распустил свою армию, а захотел еще повоевать во славу Рима и добился того, чтобы его послали в Испанию, подавлять мятежников. И успешно навел там порядок.

Испытывая к Помпею жгучую зависть, Красс ищет случая прославиться. Естественно, что единственно возможным образом, а именно военными победами. И поэтому когда Сенат решал, кого послать против Спартака, он сделал смелый ход, предлагая свою кандидатуру…

В случай победы, уверен Красс, он станет спасителем Рима и превзойдет в славе Помпея. Поэтому готов идти на самые безжалостные меры не только против врагов. И после того, как каждого десятого их товарища легионеры сами же запороли до смерти, стало ясно, что шутки с Крассом плохи и смерть в бою все же лучше децимации.

Спартак же вместо того, чтобы перейти через Альпы, снова поворачивает на юг. Существуют предположения, что тому причиной очередной раздор между Спартаком и его ближайшими помощниками. Свидетельств, конечно же, не сохранилось, но не исключено, что Спартака буквально вынудили развернуть армию обратно и идти через всю Италии к Мессинскому проливу, чтобы потом переправиться на Сицилию. Сицилийский «след» в странном решении Спартака вероятен хотя бы по той причине, что его самого или же его соратников вполне могли уговорить эмиссары заговорщиков с острова, готовых восстать и провозгласить гладиатора царем. Не исключено также, что армию Спартака такая перспектива устраивала больше, чем поход на север. Судьба Крикса и его отряда была грозным напоминанием, что с таким воинством полководец в какой-то миг может оказаться в одиночестве — среди лидеров восстания не могло не быть людей, уверенных, что при случае и они могли бы стать царями. Удалось же это Евну и Сальвию!..

Армия Спартака беспрепятственно идет через всю Италию, к нему присоединяются новые рабы. Красс идет следом, не вступая в сражения, и лишь прикрывает Рим на всякий случай, если вдруг восставшие двинут на столицу.

Надо сказать, что Спартак, прежде чем начать марш на Сицилию, договорился с киликийскими пиратами (по другим версиям, с купцами, что не составляет большой разницы) о том, что они встретят его войско у Мессинского пролива и переправят на остров. Пираты согласились, но потребовали деньги вперед.