Кварталы Нелюдей - Кейт Ивен

- Ты меня сегодня своим тяжёлым характером доведёшь, и тебя съем,

- предупредила девушка и распахнула шкаф.

Матерь Божья!.. Чего там только не было... Впрочем, названий того, что было, я точно не знаю, поэтому перечислять не буду. Тряпки они и в Африке тряпки!

После пяти минут поисков откуда-то из глубин явилось то самое платье, о котором мне говорила Ким, правда, до него на пол повылезало ещё с десяток других. А в этом кроме глубочайшего - до пупка - и узчайшего, обрамлённого складками ткани декольте, я изъянов не нашла. Платье длинное, но как бы косо обрезанное: справа прикрывает бедро до середины, а слева ножка спрятана до середины икры. И цвет осенней листвы - жёлто-рыже-золотистый.

Однако когда я примеряла обновку, стало ясно: объём груди и бёдер у меня не тот. Ха-ха.

- Недолёт, - произнесла я, когда платье скользнуло с меня вниз, и в одних трусах шагнула из его круга. Под моей ногой при этом оказалась какая-то розовая тряпка.

- Этого-то я не учла, - Ким встала перед зеркалом рядом со мной. - У нас с тобой разные пропорции... Ну тогда примерь это.

- Что? - я уставилась на её пустые руки.

- У тебя под ногой.

Я подняла розовое кружевное платье и меня передёрнуло от... от... Господи!!! Да это же то самое платье, которое приснилось мне в ночь поединка Ника и Эдуарда!!! Матерь Божья!!! Кошмары сбываются!!!

Только этого мне не хватало...

Платье, собственно, по сравнению с другими ничего: треугольный вырез, заканчивается до колен, а само полупрозрачное. Правда, в нём есть второй слой ткани - шёлк, закрывающий грудь, живот, спину и задницу.

- Оно мне теперь мало, - произнесла Кимберли, собирая наши чашки и блюдца.

- Оно розовое, - хрипло произнесла я.

- Тем более, - пожала плечами Ким, - сомневаюсь, чтобы Эдуард поверил, будто ты когда-нибудь в жизни сможешь одеть хоть что-нибудь розовое.

- Я тоже. Но аргумент железобетонный, - после её слов я скисла и полезла в платье.

Ой, это можно надорваться от хохота, но оно мне оказалось как раз. Только к моей боевой раскраске и причёске не шло. Или наоборот - макияж и причёска не идут к наряду?

Как бы то ни было, это хорошо. Может быть тогда подберём что-то не розовое?

Я посмотрела на себя в зеркало.

Господи, и это я?!!

Глава 7

За моей спиной болтался одолженый у Ким чёрный рюкзак, где находились пузырьки каких-то шампуней, бальзамов-масок, лосьонов, кремов и массажные расчёски. Что делать со всем этим барахлом я толком не знала, но Кимберли, пока мы шли яркими улицами Кварталов, доходчиво объясняла:

- Расплетёшь косички и вымоешь голову тем шампунем в салатовой упаковке - он смоет краску. Волосы хорошенько сполоснёшь хвойным ополаскивателем - половина синего тюбика на пять литров воды. Не забудь сделать волосам питательную маску - она в розовой баночке - и промыть отваром ромашки. Запоминаешь?

- Ага, - кивнула я, огибая какого-то сильно пошатывающегося мужичка в спортивном костюме, при этом волна креплёного перегара едва не сбила меня с ног. Батюшки! Ну и духмарь! Это ж сколько этот придурок успел выжрать?!.

- Не отвлекайся! - дёрнула меня за рукав рубашки Ким. - Теперь что касается твоего лица. Тоник, гель для умывания, скраб, маска из глины, смываешь и протираешь кожу безспиртовым лосьоном, ясно?

- У меня же, в принципе, инструкция на три листа, - фыркнула я. - Ты ручек и чернил не пожалела!

- Про ароматическое масло для тела и крем для рук...

- Помню!

- Соль и пенка для ванны...

- Помню!

- Скраб для тела?

- Да не забыла ничего! Что я, совсем склеротик?! - тут уж у меня вырвалась буря возмущений. - И вообще, неужели ты каждый день проделываешь эти нудные процедуры?!

- Не все, но каждый, - флегматично пожала плечами Кимберли. - А что поделаешь, красота требует жертв.

Я шумно вздохнула. Единственное, что утешало меня перед лицом предстоящей "химчистки", так это то, какой будет рожица Эдуарда, когда узнает, что милая - ха-ха - леди в розовом платье - Кейни Лэй Браун... Но даже это становилось плохим стимулом, когда в голове возникал вопрос: а вдруг догадается? Я понимаю, что от моих прежних внешности, голоса, телесного запаха не останется ни следа, но... Но вот в том-то и всё "но", что характер у меня останется такой же тяжёлый. Впрочем, если белокурый парень оказался прав - если , повторяю это слово - то я буду сначала думать, а потом делать. Интересная фраза в применении ко мне, любимой. Да чтобы я сначала думала?!.

Хм, кстати, надо зараннее написать темы моих с Эдуардом разговоров: погода, здоровье, музыка, спорт...

Пока я размышляла, Ким удалось затянуть меня в магазин шмоток, где я разжилась розовой полумаской в виде бабочки, прожилки крыльев которой были вышиты мелким бисером. Полумаска неплохо шла к моему платью - это плюс. Но на неё ушли все мои последние деньги - это минус.

Что ж, пришлось обзавестись новыми. С этим делом я медлить не стала. Почему-то некоторые хорошо одетые толстые граждане, привыкшие передвигаться на собственной машине, держат свои объёмистые бумажники в задних карманах брюк. А бумажникам в таких местах очень не нравится, поэтому они настойчиво выглядывают наружу... Ну, я и спасла один такой от судьбы быть в n-ный раз придавленым сегодняшней ночью громадной задницей. Дорогущий же парфюм оказался у её обладателя, а вот выражение лица, с которым он на меня глянул - омерзительное. Значит, окромя спасение кошельков будем перевоспитывать таких субъектов путём изъятия крупных денежных сумм.

Ким промолчала, глядя, как я рассматриваю бумажки с портретами добрых дядюшек президентов, которые на том свете уже наверняка передрались из-за того, что кто-то из них оказался на более крупной купюре. Я на их месте поступила бы точно так же, если б меня посадили на десятку, а, скажем, Эдуарда - на сотню... Ну как, точно так же... Если бы мы не держали всякие там глупые пари.

- Как бы тебя не поймали, - наконец произнесла Кимберли. Всем своим видом эта порядочная гражданка показывала, что возмущена моим поступком до глубины души. Ну что ж, я тоже. Но вот только жить как-то надо? Или ты кого-то, или завтра кто-то тебя - закон джунглей.

- Не поймают, - мои глаза повернулись к витрине ювелирного магазина, который мы как раз проходили...

Я замерла как вкопаная.

Потому что там на чёрной бархатной подушечке лежала красивейшая подвеска из белоснежного серебра в виде рыбки. Она искрилась в ярком свете ламп и слепила глаза тысячегранными микроскопическими алмазами. От неё отходила украшенная бриллиантами цепочка, и всё это великолепие переливалось радугой...