Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

В. А. Гашенко

Оперативная работа в советских лагерях для военнопленных в годы Великой Отечественной войны

Великая Отечественная война, наряду со Второй мировой, явилась самым масштабным военным конфликтом в истории человечества. Одним из последствий разгрома армий противника в годы Великой Отечественной войны стало создание на территории СССР свыше 500 лагерей и других специальных объектов для военнопленных, через систему которых до конца 1940-х гг. прошло более 4 млн военнопленных и около 300 тыс. интернированных лиц[323].

Для размещения и содержания военнопленных и интернированных на фронте и в тылу была создана целая система органов и учреждений, взаимодействовавших, либо входивших в состав Наркомата внутренних дел, объединенная в рамках Управления, затем – Главного управления по делам военнопленных и интернированных (УПВ – ГУПВИ НКВД СССР)[324]. В рамках данной системы велась разнообразная работа (режимно-ограничительная, производственно-трудовая, лечебно-восстановительная, политико-идеологическая и др.), в том числе оперативно-агентурная деятельность органов государственной безопасности[325].

В начале Великой Отечественной войны, в связи с незначительной численностью военнопленных, проблема их содержания была недостаточно актуальной. Однако разгром и пленение более трехсоттысячной вражеской группировки под Сталинградом во главе с фельдмаршалом Ф. Паулюсом заставили И. В. Сталина и его окружение по-иному взглянуть на этот вопрос. Определяющими были три мотива: во-первых, требовалось использовать труд пленных для восстановления народного хозяйства; во-вторых, посредством идеологической обработки планировалось превратить их в убежденных противников нацизма и использовать в борьбе с гитлеровским режимом; в-третьих, необходимо было выявить и предать суду участников зверств и злодеяний на советской земле. Все это подразумевало взятие курса на сохранение жизни бывшим военнослужащим врага, и, соответственно, создание эффективно функционирующей системы органов и учреждений, способной решать указанные задачи[326].

Для реализации задуманного в структуре УПВИ НКВД СССР формировались подразделения, ответственные за организацию медицинской помощи, материально-бытовое снабжение, политическую и оперативную работу, трудовое использование военнопленных. Система УПВИ пополнялась новыми типами учреждений: спецгоспиталями, оздоровительными, режимными и производственными лагерями, антифашистскими школами и специальными объектами. В республиках, краях и областях создавались территориальные органы, осуществлявшие контроль над деятельностью лагерей[327].

Оперативно-агентурная работа советских органов госбезопасности являлась достаточно важным направлением деятельности в лагерях и других местах размещения и содержания иностранных военнопленных. Между тем, вопросы изучения этой работы до недавнего времени находились в категории малоизученных по причине закрытости многих исторических источников. Лишь в последнее время публикация документальных сборников и облегчение доступа к архивным материалам позволили проследить процесс создания в лагерях НКВД агентурно-осведомительной сети, формирование которой началось еще в предвоенный период. Так, директивой НКВД СССР от 8 октября 1939 г. предусматривалось создание в лагерях агентуры двух категорий: для проникновения в антисоветские группировки среди военнопленных и для освещения их политических настроений[328].

В годы Великой Отечественной войны и особенно после ее окончания процесс приобретения агентуры в лагерях иностранных военнопленных приобрел особый размах. Так, например, уже 21 июня 1943 г. начальник Управления НКГБ СССР по Ленинградской области комиссар государственной безопасности 3 ранга П. Н. Кубаткин направил на имя наркома госбезопасности В. Н. Меркулова докладную записку, в которой отмечалось, что лагеря военнопленных «не используются как база для организации разведывательной и контрразведывательной работы на территории противника и чекистская работа в лагерях ведется лишь в направлении охраны внутреннего оперативного обслуживания без учета необходимости подготовки закордонной агентуры». Стремясь заложить основы для использования военнопленных на территории иностранных государств, П. Н. Кубаткин полагал, что практика лагерного осведомления является лишь первым шагом на этом пути. По его мнению, залогом успешной работы военнопленных в будущем станет «закрепление вербовки путем отбора информационно-разведывательных и иных сведений, компрометирующих военнопленного перед властями противника»[329].

Оперативные аппараты лагерей проводили работу с военнопленными и интернированными разных национальностей, уделяя преимущественное внимание офицерскому и генеральскому корпусу, а также сотрудникам вражеских спецслужб. За годы существования лагерей был сформирован разветвленный агентурно-осведомительный аппарат, насчитывавший около 60 тыс. человек. На основании агентурных данных оперуполномоченные предупреждали факты симуляции и членовредительства, предотвращали побеги и диверсии на производстве, способствовали нейтрализации подпольных групп, возглавлявшихся профашистски настроенными офицерами, помогали раскрыть преступления, совершенные на территории лагеря и на местах производственных работ[330].

Помимо формирования лагерной агентуры, оперативные аппараты осуществляли подготовку секретных сотрудников для разведывательной работы за рубежом. Так, директивой НКВД СССР от 7 октября 1943 г. «Об агентурной работе среди военнопленных» предписывалось активизировать работу в лагерях, тщательно изучать состав военнопленных, перспективную агентуру не использовать «на внутрилагерной общеосведомительной работе», закрепив ее за квалифицированными оперативными работниками[331] Одновременно предполагалось осуществлять усиленную вербовку агентуры для ее перспективного внедрения после освобождения из плена в иностранные государственные, общественно-политические, научные, религиозные, спортивные и другие организации в послевоенный период[332].

Основными задачами оперативно-агентурной и следственной работы в лагерях, спецгоспиталях для военнопленных и интернированных в военный период являлись:

– раскрытие среди военнопленных и интернированных диверсионных и антисоветских подпольных формирований, террористических организаций и групп, призывавших к саботажу на производстве, занимавшихся вредительством, а также склонных к экономическим преступлениям;

– выявление лиц, собиравших во время нахождения в плену шпионские сведения об экономическом, политическом и военном положении СССР;

– сбор и систематизация данных о сотрудниках разведок, разведшкол, боровшихся против СССР контрреволюционных организаций, о политических, военных, государственных преступниках;

– разоблачение участников зверств и злодеяний, совершенных на территории СССР и других стран;

– агентурное освещение политических настроений военнопленных и интернированных и их реакций на актуальные политические, социально-экономические события в стране, отношение к войне, социалистическому строю, советскому государству и народу;

– выявление отдельных лиц и фашистских группировок, оказывавших противодействие антифашистской и политико-воспитательной работе;

– предотвращение несанкционированной переписки;

– организация оперативно-агентурных мероприятий среди окружающего лагеря, рабочих батальонов и спецгоспиталей местного населения, лагерного персонала, работников производства для предотвращения