Оставленные - Тим Хэй

– При условии, что ты не рассчитываешь, будто я буду заниматься кухней и прочей домашней работой.

– Я вообще не думал об этом. Ей нравится китайская кухня. Я закажу что-нибудь в ресторане.

– Ей нравится китайская кухня? – повторила Хлоя. – Ты так близко знаком с этой женщиной?

Рейфорд покачал головой:

– Все это совсем не так. Возможно, я действительно знаю о ней немного больше, но о кулинарных вкусах каждого из членов моего экипажа я могу рассказать тебе очень много. Хотя о чем-нибудь другом я мало что знаю.

Рейфорд забрал из Бэ-эм-вэ свой телефон и включил зажигание, чтобы проверить, достаточно ли топлива.

– Тебе повезло. Бак почти полон. Чтобы доехать до дому тебе этого вполне достаточно. А вот бак машины твоей мамы совершенно пуст. Я надеюсь, что ты спокойно доберешься сама. Я тем временем заеду в бакалейный магазин.

Хлоя замялась.

– Мне почему-то страшно оказаться там одной, – сказала она.

– Это совсем не надолго. Мы ведь уже привыкли к этому.

– Ты прав, – незамедлительно отозвалась она. – Я еду. В привидения я не верю. Все будет отлично, тем более, что это ненадолго.

По окончании пресс-конференции в ООН президента Румынии Николае Карпатиу Уильямс на некоторое время оказался в центре внимания. Многие узнавали Бака, подходили и выражали свое удивление и радость видеть его живым. Он старался всех успокоить, свидетельствовал, что тут произошло какое-то недоразумение. Но настоящий фурор начался после того, как Хаим Розенцвейг, увидев Бака, поспешно направился ему навстречу, обхватил его руки своими руками и заявил во всеуслышание:

– Я счастлив видеть вас живым и здоровым. Я слышал страшное сообщение о вашей гибели. Президент Карпатиу также был чрезвычайно удручен, услышав об этом. Он ведь очень хотел встретиться с вами и уже дал согласие на эксклюзивное интервью.

– Это все еще возможно? – шепотом спросил Бак под шик и свист конкурентов.

– Ну уж ты-то готов сделать все, что угодно, чтобы сорвать куш, проворчал кто-то. – Даже организовать себе взрыв.

– Это возможно, но лишь поздно вечером, – ответил Розенцвейг.

Он обвел рукой помещение, переполненное телекамерами, светильниками, микрофонами и представителями прессы.

– Его день полностью расписан. Вечером будут фотосъемки для журнала "Ямил". После этого предполагается мой с ним разговор.

– Каким образом вы связаны? – спросил Бак, но старик приложил палец к губам и отошел, чтобы сесть рядом с Карпатиу, так как пресс-конференция уже начиналась.

Молодой румын производил такое же яркое впечатление и был так же убедителен. Он начал пресс-конференцию своим заявлением, не дожидаясь вопросов. Он вел себя как опытный професссионал, хотя Баку было известно, что его выступлений перед прессой в Румынии и нескольких европейских странах, которые он посетил, было явно недостаточно, чтобы приобрести такой опыт.

Бак отметил, что время от времени Карпатиу смотрел в глаза каждому человеку в зале, хотя бы мимолетно. Он никогда не опускал глаз, никогда не поднимал их вверх, никогда не смотрел в сторону. Все это вместе создавало впечатление, что ему нечего скрывать и нечего бояться. Он безупречно владел собой и, по-видимому, его совершенно не смущала атмосфера волнения и напряженного внимания.

Очевидно, он обладал необычайно острым зрением. Он мог читать имена на табличках всех присутствующих в зале. Всякий раз, когда он говорил с представителем прессы, он обращался к нему по имени как мисс такая-то или мистер такой-то. Сам он предлагал, чтобы его называли любым именем, кому как нравится. "Можно даже Ник", – сказал он, улыбаясь. Никто, конечно, так не сделал. Все следовали этикету и обращались к нему "м-р президент" или "м-р Карпатиу".

Карпатиу говорил в той же страстной манере, четко произнося слова, как говорил он на Генеральной Ассамблее. Бак подумал мимоходом, всегда ли одинакова эта его манера – на публике и в личных беседах? Что еще он принесет на мировую сцену? Он уже продемонстрировал мастерское владение широкой аудиторией, в котором ему не было ему равных.

– Позвольте сказать, что для меня это огромная честь – находиться в этой стране, в этом историческом месте. Это было моей мечтой с тех пор, когда я был еще маленьким мальчиком и жил в городе в Клуже, – когда-нибудь побывать здесь.

Покончив с этими начальными любезностями, Карпатиу произнес вторую речь, которая снова показала невероятное знание и понимание ООН и ее миссии.

– Вы должны вспомнить, что в предыдущем столетии ООН шла к упадку Президент США Рональд Рейган обострил противоречия между Востоком и Западом. А когда усилились конфликты между Севером и Югом, стало казаться, что ООН – это организация вчерашнего дня. Она испытывала серьезные финансовые затруднения, поскольку только немногие ее члены были готовы платить свои взносы. Однако в конце холодной войны ваш президент, м-р Буш, провозгласил "новый мировой порядок". Это нашло глубокий отклик в моем юношеском сердце.

Далее он перешел к рассмотрению различных миротворческих операций ООН, начиная с Корейского конфликта пятидесятых годов двадцатого столетия.

– Как вы знаете, – сказал он, снова обращаясь к событиям, происходившим задолго до его рождения, – ООН – наследница Лиги Наций, которая, по моему убеждению, была первой международной миротворческой организацией. Она возникла в конце первой мировой войны, но, не сумев предотвратить вторую мировую войну, превратилась в анахронизм. После этого провала и появилась ООН, которая обрела достаточное влияние, чтобы предотвратить третью мировую войну, войну, в результате которой жизнь на Земле могла бы погибнуть.

После того как Карпатиу выразил готовность поддерживать ООН всеми возможными способами, кто-то задал вопрос об исчезновениях людей. Карпатиу сразу же перестал улыбаться, посерьезнел. В его голосе послышались оттенки сочувствия и тепла.

– В моей стране многие люди потеряли близких во время этих страшных событиях. Я знаю, что предложено множество разнообразных теорий. Я не хотел бы отрицательно высказываться ни об идеях, ни о людях, их придумавших. Я обратился с просьбой к доктору Хаиму Розенцвейгу из Израиля вместе с группой исследователей разобраться в этой величайшей трагедии и дать нам возможность предпринять шаги, которые предотвратили бы повторение чего-либо подобного. Я предоставлю доктору Розенцвейгу возможность в подходящее время сделать самостоятельное выступление. А пока что хочу кратко поделиться с вами тем, что представляется мне наиболее правдоподобным. Долгое время в мире накапливалось ядерное оружие. С того момента, когда США сбросили атомные бомбы на Японию в 1945 году, а Советский Союз впервые взорвал свое ядерное устройство 23 сентября 1949 года, мир постоянно находится под угрозой ядерного холокоста. Доктор Розенцвейг с группой выдающихся ученых уже приблизился к открытию атмосферного феномена, который мог стать причиной исчезновения такого большого количества людей.