Хичкок. Ужас, порожденный «Психо» - Стивен Ребелло

Маршал Шлом вспоминал, что на следующий день Хичкок, невнятно раскаиваясь и выражая намерение последовать требованиям офиса Шарлока, еще раз послав им фильм, просто заново его упаковал. Трое представителей цензуры, которые прежде что-то заметили, теперь не увидели ничего, а двое других, раньше не заметившие наготы, теперь ее разглядели. К большому удовольствию Хичкока и его съемочной группы, волокита по поводу того, кто что заметил, продолжалась больше недели.

Маршал Шлом вспоминал: «Наконец мистер Хичкок сказал: «Я уберу наготу из этой сцены, если вы разрешите оставить двоих в постели в начале фильма». Они сказали, что на это не пойдут, тогда он предложил: «Хорошо. Если разрешите оставить сцену в душе неизменной, то я пересниму начало фильма, но хочу, чтобы вы присутствовали на съемочной площадке, наблюдая за съемками, и говорили мне, что вы пропустите, а что нет». Мы назначили пересъемку, но на площадке они так и не появились, поэтому никаких пересъемок не было. В итоге они согласились, что никакой наготы в сцене в душе нет – которая, конечно же, была в эпизоде всегда». В качестве уступки цензуре Хичкок сделал небольшие сокращения в диалогах, что сократило продолжительность «Психо» до 109 минут.

Глава 9

Реклама

Забота о «Психо» и правильное обращение с ним

Ловко перехитрив цензуру, Хичкок мог свободно переключиться на то, чтобы обмануть кинообщественность. К тому времени он с удовольствием осознал, что достиг своей цели: снял фильм, не похожий ни на один из прежде им созданных, и за очень небольшие деньги. Вскоре он понял, что такого фильма никто прежде не видел. Но еще предстояло продать «Психо» как нечто новое в творчестве Хичкока, который явно вышел за рамки своих обычных «пристойных» триллеров. Прежде всего Хичкок сосредоточился не на звездах фильма, а на его названии. Восхитившись дизайном книжных обложек Тони Палладино, Хичкок связался с рекламным агентством «Маккэн-Эриксон», чтобы заключить с ними договор. «[Хичкок] однажды позвонил мне, – рассказывал художник Палладино, – сказав, что дизайн был потрясающий и что он подойдет для рекламы его фильма. Он хотел, чтобы надпись доминировала в газетной и афишной рекламе, со всего несколькими фотографиями ведущих актеров. Я восхитился, насколько прагматичен он был. С такой тщательной подготовкой он мог запросто снять с этого дела жирные сливки. Мне показалось, что он уважает креативность в других». Палладино получил за свои разработки 5000 долларов – непустячная сумма, если сравнить ее с тем, что Роберт Блох получил за авторское право на оригинальную книгу немногим больше!

Покончив с этим делом, Хичкок обратил свое внимание на другой важный компонент маркетинга. Скрипт-супервайзер Шлом объяснил: «Он беспокоился, что первые зрители фильма расскажут его содержание другим, что просто убило бы картину». Чтобы предотвратить такую опасность и усилить ауру таинственности вокруг фильма, Хичкок предпочел не показывать «Психо» критикам и представителям общественности. Такие предварительные просмотры стали в кинематографе традицией для избранных. Хичкок отражал сердитые вопросы некоторых репортеров, говоря: «Хочу, чтобы просмотр проходил глубокой ночью в заброшенном хлеву. Предпочтительно в хлеву, где гнездятся совы». Президент «Эм-си-эй» Лью Вассерман настоятельно советовал Хичкоку забронировать показ «Психо» по всей стране в тысячах кинотеатров сразу после предварительного сеанса в двух нью-йоркских театрах 16 июня. Если молва похоронит картину, то имело смысл, чтобы имя Хичкока было на слуху недели две после премьеры. Снятая за такие небольшие деньги, картина могла даже принести минимальную прибыль. Когда Вассерман, с его деловой проницательностью, давал свои советы, люди наподобие Хичкока прислушивались к ним. Вассерман, бывший агент «Эм-си-эй», стал заправлять делами в кинематографе, когда провернул выгодный договор для своего клиента Джеймса Стюарта на студии «Юниверсал Интернэшнл» в вестерне «Винчестер 73» (1950) режиссера Энтони Манна. Благодаря этому договору Стюарт стал миллионером. Хичкок, воспользовавшись стратегией Вассермана, забронировал «Психо» для показа, и фильм окупился до последнего пенни.

Показ фильма для начальства студии «Парамаунт пикчерс», среди которых был глава студии Франк Фриман, не поколебал их убеждения, что картина получилась незначительная, недолговечная, даже компрометирующая Хичкока. Они пришли к заключению, что «Психо» скоро канет в Лету, поэтому решили никаких препятствий в отношении намерений режиссера не чинить, никаких предварительных просмотров не устраивать и никаких предварительных мероприятий не проводить. Но они не знали, что Хичкок задумал рекламную блиц-кампанию, которая будет признана самой продуманной, гладкой и успешной в истории кинематографа. Лишенный предварительно разрекламированного сюжета, эффектных производственных приемов или проверенно-кассовых звезд экрана, Хичкок максимально использовал три наиболее эксплуатируемых элемента: название, шоковый финал и свою собственную персону, как эффектного заправилу в зловещем цирке ужасов.

Хичкок, рекламный директор «Парамаунт» Херб Стейнберг и несколько сотрудников отдела продаж и рекламного отдела решили придерживаться решения провести премьерный показ фильма в кинотеатре в Нью-Йорке. Здесь они собирались проверить в деле необычную рекламную кампанию и правила посещения сеанса зрителями, которые, в случае успеха, станут обязательными по всей стране. Во всех газетах и журналах должно было быть объявлено, что «Никто, СОВЕРШЕННО НИКТО, не будет допущен в кинозал после начала фильма «Психо». Такие объявления перед показом других фильмов делались и прежде. В 1958 году «Парамаунт» даже выпустил рекламную памятку для фильма Хичкока «Головокружение», предостерегающую: «Не рассказывайте тайну «Головокружения», и «Никто не сможет спокойно усидеть на месте в последние десять минут «Головокружения». Но в рекламной кампании «Психо» Хичкок и «Парамаунт» должны были переплюнуть не только себя со своими былыми умопомрачительными уловками, но и превзойти те приемы, которые использовались для фильма «Дьяволицы». При благословении международного стратега по продажам студии «Парамаунт» Джорджа Уэлтнера и управляющих Фрэнка Фримана и Барни Балабана, Хичкок не только посоветовал, но даже настоял на том, чтобы владельцы кинотеатров строго соблюдали его указание не допускать зрителей в зал после начала фильма. В итоге он потребовал, чтобы это правило было закреплено в контрактах со всеми кинотеатрами, где демонстрировался его фильм. В бюллетене для прокатчиков Хичкок писал: «Уверен, что это крайне необходимо для создания ореола таинственной значимости, которую по праву заслуживает эта необычная картина».