Пройдя много миль - Брайан Трейси

Это был запоздалый конвой, последний в сезоне. Его формировали в течение десяти дней, и теперь он состоял почти из 30 грузовиков. Они собирались отъезжать на следующий день или самое позднее, через день такая редкая удача для нас. Теперь же, когда мы были вовлечены в затею пересечения пустыни, перспектива преодолеть 800 миль в одиночестве не казалось нам очень радостной; неожиданное существование колонны, о чем мы даже не подозревали, являлось фактом, который мы рассматривали, испытывая некоторое облегчение. Альтернативой этому, которую как мы чувствовали, навязывали нам обстоятельства, заключалась в том, чтобы пересекать пустыню самим один автомобиль и два молодых человека против огромной пустыни.

Жизненный великий урок в том, что сила заключается в количестве до тех пор, пока все игроки объединены общей мечтой и целью и каждый выполняет свою долю работы. Настоящая сила в единстве.

Парня, рассказавшего нам о конвое, звали Герман. Он был немцем, родом из Гамбурга и министром с дипломом богословия. Он рассказал нам, что находился в отпуске из своего прихода, путешествуя автостопом по Африке с целью изучить, насколько Христианству нужны черные люди, и планировал написать очерк на данную тему, который он приложит к своей докторской диссертации. Он говорил по французски так же хорошо, как и по-английски, и чем мы были глубоко удивлены. Мы даже на пару минут прекратили ругаться матом.

Герман договорился о совместной поездке с несколькими другими немцами в направлении Гао, лежащем в 800 милях к югу. Он встретился с ними три дня. назад, и все они тоже ожидали колонну.

Наш общественный директор

С неуловимой важностью общественного директора, под чьим покровительством мы вдруг оказались, с таким видом, будто он приветствовал и приглашал тысячи Канарских путешественников в Адраре пересекать пустыню в составе колонны каждый день, Герман уверил нас, что у него есть, где остановиться и обещал скоро представить нас остальным с кем нам придется вместе совершать путь. Мы улыбнулись и приняли его случайное покровительство; терять нам было нечего.

Каким-то образом, а каким именно мы не спрашивали, ему удалось получить право на самовольное заселение в один пустой дом в окрестностях города, куда мы поехали, покинув отель. Обращенное на большую площадь, старое жилище было жалким, пустынным, единственным способом, попасть в которое служили маленькие ворота в высокой стене, окружал его пыльный двор размером в пол-акра. Там, однако, был кран, расположенный на заднем дворе, научившись управлять которым, можно было получить жалкие капли чистой воды, то, что для нас было самым важным при наличии всех остальных необходимых вещей. Для временного места расположения оно было достаточно удовлетворенным.

Сам Герман больше не оставался в доме, предпочитая держаться поближе к местным жителям и к предстоящей поездке, что мы высоко оценили. Быстро осмотрев место, мы подвезли его к мастерской на открытом воздухе, на дальней стороне города, где он встретился с другими немцами.

Новые компаньоны для путешествия

К тому времени мы с Джеффом находились в Африке уже три недели, и были загоревшими под солнцем, с черной щетиной вокруг сухих потрескавшихся губ, бывших светлым единственным пятном на наших обгоревших лицах. Наши волосы послушно распадались в разные стороны, наша одежда была достаточно поглаженной и мы выглядели намного стройнее, чем в Гибралтарские дни. Я полагаю, мы и выглядели как странники пустыни, немцы же выглядели как точная копия на самих.

Когда мы подъехали с Германом, они сидели вокруг маленькой печки, ожидая пока закипит чайник с водой, казалось, бросив краткий взгляд на нашего товарища, они продолжали следить за чайником. Я сразу же почувствовал, что мы не были первыми людьми, с которыми Герман их знакомил, и у них было о нем совсем не то впечатление, которое он производил на нас.

Мастерская была наполовину укрыта жестяной крышей, вторая половина была открыта, а все пространство было огорожено высокой стеной с битым стеклом на верху. Микроавтобус Фольксваген, очевидно, принадлежавший немцам, стоял на кирпичных подпорках, и араб трудился над одним из поднятых колес. Запчасти от двигателя лежали на земле, разбросанные по разным сторонам, что свидетельствовало о том, что они далеко не в этот день прибыли для ремонта.

Взяв инициативу у Германа, я сказал по-немецки добрый вечер, что было одним из трех выражений, которые я помнил из одного года изучения этого языка в школе. Один из парней, Ганс, поднялся, чтобы принять приветствием и обменяться рукопожатием; другие же оставались сидеть без интереса вокруг почерневшего чайника, который только начинал испускать пар. Из этой простой встречи зародилась самая необычная дружба.

Ганс был очевидным лидером группы. Он был похож на молодого льва в хорошей физической форме загорелый и голубоглазый. У него были крепкие мускулы, хотя он был невысоким в нем ощущался дух авторитета. Это был тот человек, который мог быстро рассматривать все детали ситуации, принять решение и приступать к действию.

Герман сделал шаг вперед, объясняя, что они делали в Ад-раре и куда направлялись, что мгновенно определило положение, общее для нас всех. Джефф, самый высокий из группы, пригласил нас выпить с ними кофе. На смешанном французском, английском, немецком, и испанском, а также при помощи периодического перевода Германа, мы вскоре довольно подружились, смеясь и шутя по поводу разнообразных случаев, предшествующих нашим приездам в этот маленький город.

Они выехали из Мюнхена, что на юге Германии в тот же день, когда мы покинули Гибралтар и испытали столько же проблем, сколько и мы. Их самой последней проблемой было заднее колесо, увязнувшее в песке недалеко от Адрара. Вращение в песке послужило причиной разрыва внутренней части барабана колеса.

Они находились в гараже кузнечной мастерской вот уже три дня и пока еще нужный способ ремонта был не найден. Мы уехали через час, хорошо посмеявшись и пообещали им вернуться утром, чтобы узнать, как у них обстоят дела. Семена дружбы начинали давать ростки.

Предусмотрительно убрав все что можно было украсть, за ворота, мы разбили лагерь на ночь во дворе под звездами, предпочтя землю грязному цементному полу в доме. Утром мы приготовили завтрак, сходили на небольшой рынок, находившейся за главной площадью, посмотреть, продаются ли там какие-нибудь овощи, а затем вернулись, чтобы побриться и постирать одежду.