Владыка Севера - Гарри Тертлдав

— Да, это описание совпадает с тем, что я видел, — согласился Джерин. — Кроме того, они очень уверены в себе: они не верят, что мы можем их остановить. Эта их богиня… их Волдар…

Адиатанус обеими руками изобразил знак, отгоняющий всяческие напасти.

— Не надо произносить здесь это имя. Она — злая дьяволица, без сомнения. — Он передернулся, как от холода, хотя в главной зале его замка было жарко и дымно. — Злая, да, но еще и сильная, очень сильная. А остальные их боги… — Он вновь скрестил пальцы на обеих руках.

«Так ты ее боишься? Хм!» Джерин собрался было сказать это вслух, но осекся. Занятия магией, пусть и любительские, показали ему, какая мощь живет в словах. Брякнешь что-нибудь, а потом опасайся, что твоя болтовня обратится в реальность. Волдар, несомненно, знает или может узнать, как относится к ней Адиатанус, но, если произнести что-либо на эту тещ, можно лишний раз ненароком вновь привлечь ее внимание к вождю трокмуа.

— Да поддержит нас отец Даяус, — сказал он, в надежде, что главный элабонский бог прислушивается к тому, что о нем говорят, в той же степени, что и главная богиня гради.

Даяус обычно довольствовался тем, что властвовал над своими почитателями, но при этом не слишком стремился вникать в их дела. Джерин всегда принимал такое положение вещей как должное и даже радовался подобному попустительству. И лишь столкнувшись с необходимостью противоборствовать гради, вдруг понял, что наряду с преимуществами у этой ситуации есть и оборотная сторона.

От этих размышлений его отвлекла очень соблазнительная дикарка, которая, будучи более чем вдвое младше Адиатануса, уселась к тому на колени. Вождь, надо отдать ему должное, так и не выпустил кружку с черным пивом из одной руки, но другая рука его тут же легла на грудь девушки, прикрытую легкой туникой. Публичная демонстрация физического влечения, чьи проявления, по мнению Джерина, не следовало выставлять напоказ, ничуть не встревожила чаровницу. Напротив, она, казалось, гордилась тем, что Адиатанус не склонен скрывать, насколько она ему небезразлична или, по меньшей мере, желанна.

— А ты как? Не хочешь ли развлечься с женщиной? — спросил вождь трокмэ. Его рука сжималась и разжималась, сжималась и разжималась. — Я бы не хотел, чтобы ты счел меня недостаточно гостеприимным.

— Я так не считаю, — заверил его Джерин. — Хорошая еда и добрая выпивка — этого для меня достаточно. Что касается остального, то я так счастлив со своей женой, что у меня нет желания смотреть по сторонам. Но все равно, благодарю тебя.

— Что за безумие! — воскликнул Адиатанус. — Я имею в виду не то, что ты счастлив с женой… такое вполне возможно… а то, что твое счастье там мешает твоим удовольствиям здесь. Какое отношение имеет одно к другому? Не стоит отказываться от хорошей девчонки, где бы она тебе ни встретилась.

Лис пожал плечами.

— Если тебе нравится так жить, я не стану утверждать, что ты не прав. Это твое дело, можешь поступать, как тебе заблагорассудится. Но раз уж я позволяю другим поступать по их разумению, то, в свою очередь, очень хотел бы, чтобы и ко мне относились так же.

— А еще тебе очень нравится во всем поучать других. Ты делаешь это так же методично, как рубщик леса, работающий топором, — ответил Адиатанус. — Ну что ж, ладно, пусть будет по-твоему, коли ты так хочешь. Раз ты не склонен хорошо провести время, я не собираюсь тебя принуждать. Вот как.

Джерин громко рассмеялся и приветственно поднял свою кружку. Не многим удавалось уколоть его в перепалках такого плана, но Адиатанусу удалось. Стрела, достигшая цели, свидетельствовала об остром уме трокмэ, хотя нельзя было сказать, что Джерин открыл для себя нечто новое. Он и так уже понял, что из Адиатануса получится очень полезный союзник… если, конечно, не спускать с него глаз.

Красотка-трокмэ тоже нашла занятие для своей руки. Джерин отвлеченно спросил себя, не понадобится ли Адиатанусу неожиданно сменить штаны. Но до этого не дошло: лесной разбойник поднялся, перекинул девушку через плечо (демонстрируя недюжинную силу) и понес ее наверх, а она тем временем заливалась смехом.

Лис повернулся к Дарену и сказал:

— Позволю себе заметить, что здесь ты найдешь много такого, чего в Лисьей крепости не увидишь.

— Ну, не знаю, — ответил его сын тем же тоном. — Иногда Вэн и Фанд ведут себя точно так же.

— М-м… ты прав, — признал Лис. Он похлопал Дарена по плечу и засмеялся. Затем поднялся и сказал: — Что ж, а теперь ты увидишь то, что видел не раз: я иду спать.

Тоже рассмеявшись, Дарен встал и последовал за отцом наверх.

Вэн почесал голову, а затем, самым невоспитанным образом, сунул руку в штаны и почесал там. Зажав что-то между ногтями больших пальцев, он осмотрел находку, вытер пальцы о штанину и глубоко вздохнул.

— Придется поискать у себя вошек, — сказал он и принялся рыться в мешочке, висевшем на поясе, в поисках деревянной расчески с крепкими зубцами. Начав со своей бороды, то и дело шипя, когда расческа застревала в его кучерявых волосах, он погрозил Джерину толстым указательным пальцем: — Не вздумай насмехаться надо мной по поводу этих проклятых животных и по поводу того, откуда они у меня. Я знаю, откуда они, но зато я здорово повеселился.

— Отлично, — сказал Джерин. — Тебе будет так же весело, когда придет время объяснять Фанд, откуда они у тебя взялись?

Но эта подначка нимало не обеспокоила Вэна.

— Существует так много способов заполучить… ой!.. этих вошек, что невозможно с точностью определить, как именно я подцепил их.

Это было правдой. У Джерина у самого зудели свежие укусы клопов, полученные им по милости предыдущего обитателя постели, которую предоставил ему с Дареном Адиатанус. Но он также знал, что Фанд, даже если ей привести тысячу версий случившегося, всегда выберет именно ту, которая приведет к дикой ссоре… и в данном случае будет права.

Он не слишком долго размышлял по этому поводу, хотя все же надеялся, что напасть в виде вшей минует его. Седина, ощутимо побившая его волосы, была плоха уже тем, что не давала с легкостью отыскать в ней каких-либо паразитов и их яйца.

Но в сравнении с необходимостью стронуть объединенную армию с места все тревоги Лиса по поводу каких-то букашек мигом представились ему такими же незначительными, как и их размер. Нет, его люди, собственно, собрались быстро: и кавалерия, и экипажи боевых колесниц. Однако раньше ему никогда не приходилось наблюдать, как трокмуа готовятся к выступлению, поскольку большинство таких походов, совершавшихся ими в северных землях, были направлены против него самого. Теперь же, глядя на дикарей, он заключил, что им нужно бы затевать военные сборы на несколько дней раньше, чем элабонцам, чтобы одновременно с теми отправиться в путь.