Почему дети убивают. Что происходит в голове у школьного стрелка - Питер Лангман

я мог установить, дома не существовало насилия или других серьезных проблем. И все же что-то было не в порядке. Грэм угрожал расправой сестре и родителям. Конечно, бывает, что родным сгоряча говорят «я тебя убью». Очевидно, в случае Грэма родители предпочли не рисковать.

В целом, говорила мать Грэма, отношения у них хорошие. Еще Грэм ладил со сверстниками — до пубертатного возраста. В 13 лет он резко сменил круг общения и начал дружить со старшими детьми. Бросил некоторые хобби и стал слушать жестокую музыку, рисовать свастики и сатанинские символы. Затем начал запираться у себя в комнате, курить марихуану и выплескивать гнев на окружающих. Он стал неуважительным ко всем, но особенно — к матери, часто называл ее «сукой» в лицо. Впрочем, обзывательства — еще мелочи по сравнению со случаем, когда он напал на нее и прижал к полу. Этот случай в совокупности с угрозами расправой и привели его в больницу.

Грэм был одарен в механике, однажды сам собрал трубчатую бомбу. Хотя он отрицал убийственные наклонности, своей любви к пожарам и взрывам он не скрывал. Грэм считал, что его любовь к взрывчатке совершенно естественна. Говорил, что собирает и взрывает бомбы строго для развлечения, не для разрушения.

Кроме развлечений со взрывчаткой Грэм составил список тех, кого терпеть не может. Попало туда и имя его сестры, а также ребят из школы. Он говорил, что ненавидит сестру, но его единственная причина для ненависти — что она любит диско. Еще он говорил, что ненавидит отца из-за его «дурацких правил». Хотя смог назвать только одно задевающее его правило — не гулять по выходным допоздна. Веских причин для ненависти к сестре или отцу не существовало. Грэм не признавался, почему в список попали имена других детей: он их просто не выносил, и все. Не было свидетельств, что Грэм жертва издевательств или других притеснений в школе.

А нападение на мать? Что он сказал об этом? Ну, они поссорились, и она начала перечислять наказания за его поведение, которые ему показались неразумными. Он ее толкнул и завалил на пол. Грэм сказал, что на самом деле ни в чем не виноват, и пытался логически объяснить свое поведение. Во-первых, он оправдал нападение тем, что «она сопротивлялась» — как будто он ожидал, что она должна реагировать пассивно. Во-вторых, сказал, что если бы мать была сильнее его, «то сама поступила бы точно так же». Впрочем, никаких свидетельств, что она обращалась с ним так в детстве, не было.

Грэм сожалел о своем поступке, но не так, как следовало бы. На вопрос, как он относится к инциденту, он ответил, что ему «довольно неприятно». На вопрос «почему» он сказал: «Я не хочу быть здесь [в больнице], мне сюда не нужно». Таким образом, раскаяния или чувства вины из-за нападения на мать он не выказывал. Единственная причина его переживаний — то, что его положили в психиатрическую больницу.

Наконец, кроме угроз расправой членам семьи, составления списка жертв и создания бомб Грэм написал для школы рассказ о том, как расстреливает и взрывает тех, кто ему не нравится. По словам Грэма, жестокий рассказ — это просто способ выпустить гнев. Он твердо стоял на том, что не смог бы убить человека.

Возможно, он говорил правду. Возможно, он не намеревался осуществить нападение. Однако слишком часто школьные стрелки писали рассказы о смертельных нападениях, которые потом воспроизводили в реальности: вспомним Майкла Карнила, Эрика Харриса, Дилана Клиболда, Джеффри Уиза и Чо Сына Хи. А также Кипа Кинкла, который, как и Грэм, собирал и детонировал взрывные устройства, чтобы выпустить гнев. Слишком уж много флажков, чтобы проигнорировать случай.

Что показало психологическое обследование Грэма? Его профиль личности выявил яркие антисоциальные тенденции и делинквентное поведение, а также черты нарцисса. Он говорил, что считает себя лучше большинства, что ему нравится находиться в центре внимания и что он готов на все, лишь бы выделиться из толпы. Хотя профиль не указал на симптомы депрессии, в прошлом Грэм от нее страдал. Например, когда с ним рассталась девушка, он впал в депрессию настолько, что задумался о самоубийстве.

Что мне бросилось в глаза в Грэме — для мальчика его ума он демонстрировал поразительное непонимание серьезности своего поведения. Он был в ярости из-за того, что родители выдали его полиции, но спокойно признавался в создании бомб, отлично зная, что это незаконно. Он легкомысленно относился к нарушению закона, но бесился, что родители привлекли к делу полицию. Он отказывался брать на себя ответственность за свое поведение и в том, что оказался в больнице, винил только родителей.

Очевидно, Грэм подходит к типу психопата, хотя с некоторыми отличиями от стрелков, кого мы рассматривали раннее. Как и у других, у него проявились антисоциальные и нарциссические черты. Он был одержим взрывчаткой. Был лишен эмпатии и раскаяния. Злился и ненавидел членов семьи и ровесников. Впрочем, не имелось никаких признаков садизма. Он безжалостно напал на мать, но это видится импульсивным поступком в состоянии аффекта, который он чувствовал себя вправе совершить, а не желанием получить удовольствие от власти.

А еще мало что указывало на ранимость. Он не демонстрировал депрессии или тревожности. Единственным признаком ранимости стала прошлая депрессия после разрыва. Таким образом, тогда как Джонатан явно переживал стресс, Грэм выглядел сравнительно свободным от психологических мучений. Он жил с гневом, но в отрыве ото всего остального — в себе или в других.

Пристрастие к убийству

Роджер пугал — просто откровенно пугал. Он спокойно делал самые хладнокровные заявления, что я слышал от пациента. Небрежно рассказывал, как продумывал «от нечего делать» серию убийств, словно это развлечение. Говорил: «Раньше мне так хотелось убивать, что подходил к людям и говорил: „Я убью для тебя кого угодно за пачку сигарет“». Заявлял, что ему не интересны деньги, только опыт убийства. Когда я спросил, как он, по его мысли, почувствует себя после убийства, он ответил: «Мне кажется, я вообще ничего не почувствую». Потом задумался и сказал: «Скорее всего, мне настолько понравится, что захочется повторить. У меня наверняка появится пристрастие». На тот момент Роджеру было 17 лет.

Этот довольно низкий и толстый молодой человек попал в больницу по паре причин. Во-первых, он с такой яростью напал на мать, что оттаскивать его пришлось двоим людям. Она сказала, что если бы никого рядом не было, то Роджер наверняка бы ее убил. Еще Роджер подумывал купить автоматическое оружие, пойти с ним