За гранью добра и зла - Владимир Батаев

И все Лорды заспешили в родовые замки. Юникон и так направлялся в фамильное гнездо — или в его случае, скорее стойло, — но до этого намеревался спокойно добраться верхом, наслаждаясь прогулкой в приятном обществе — под которым я подразумеваю Мирэ, а вовсе не себя с остальной компанией, увязавшихся следом. Теперь же маршрут изменился, и целью стал ближайший крупный город, где можно было найти волшебника, способного открывать телепортационные порталы. Вот только зря он об этом ляпнул вслух, поскольку остальные эту идею тут же подхватили.

Даже Лорд Вулф вознамерился отправиться с нами. Хотя мы и находились на территории провинции Волков, но на самой её окраине. Собственный замок Люпуса располагался недалеко, а вот семейное логово было на расстоянии более двух месяцев верховой езды. С беременной супругой этот путь ещё более удлинялся. Так что наш отряд временно разросся.

Лошадей на всех уже не хватало, хотя после гибели наёмника одна коняга освободилась. Люпус мог бы путешествовать в волчьем обличье, но это напугало бы животных. Освобождать для него вьючную лошадь, бросив часть вещей, я отказался — тем более что ничего ненужного мы вовсе не везли. Ибо, если что-то случится и отряду придётся резко разделиться, остаться как дурак с двумя сумками золота, но без еды и походного инвентаря я не горел желанием. Попытка Сэвиджа изобразить галантность и уступить свою лошадь леди Вулф с треском провалилась — движение со скоростью пешехода никого не устраивало, так что Дику пришлось и дальше терпеть мучения тряски в седле. В итоге сговорились на том, что Пакс и Расл, как самые лёгкие в отряде, поедут вместе на одной лошади.

Расл с воронами отправил старшему брату сообщение о последних политических событиях и, судя по всему, Дракона вскоре мог ожидать ещё один неприятный сюрприз в виде расторжения союза с Лордами Кроу. Как он на это отреагирует, и каких сокольничих вышлет ощипать перья взбунтовавшимся Воронам, можно было только гадать. Но встреча с ещё одним типом вроде Хантера ничего хорошего не сулила, во второй раз нам может не так повезти. А если их будет двое или трое, можно прямо сейчас обращаться к Пакс с просьбой о прижизненной кремации — со сжиганием тела убитого наёмника её лучемёт вполне справился, только вот использовать его раньше, в бою с Охотником, она как-то не стремилась, так что я не ждал помощи и в дальнейшем.

В общем, общество Лордов превращало наш отряд в крупную мишень. Причём не только для Дракона. Расл с Люпусом вздумали поддержать претензии Сэвиджа на львиный трон, чтобы впоследствии установить новый тройственный союз. Так что время от времени оборачиваясь, я каждый раз ожидал увидеть мчащуюся за нами мантикору. Я уже начал жалеть, что отказался взять трёхгранный меч — без магического клинка заваривающуюся кашу было не расхлебать. Попадая в мир «меча и магии» я меньше всего желал угодить в эпицентр политических разборок.

Иметь в союзниках Лордов хорошо только до тех пор, пока они не втягивают тебя в конфронтацию с другими Лордами, их врагами. А втянуть меня упорно пытались. Люпусу взбрело в голову в награду за спасение его жизни одарить меня титулом, возможно даже вкупе с небольшим земельным наделом, — а это автоматически сделало бы меня его вассалом. Всё моё красноречие и богатый словарный запас, включающий непереводимые идиомы, помогли только наполовину — титул мне всё-таки всучили. Причём указ подписал не один Лорд, а аж четверо — трое действующих и один будущий. Под давлением общественности — кою составили все, кроме меня и Мирэ, — даже Лорд Юникон приложил печать и поставил росчерк. Благо хоть печать Сэвиджа, — которую ему сварганила с помощью нанитов Пакс, изведя на это пару золотых монет из моего, между прочим, кармана — делала документ недействительным до тех пор, пока Дик не захватит титул Лорда Льва. И по крайней мере ничьим вассалом я при этом не становился, поскольку невозможно служить сразу четырём сеньорам. В документе остались пробелы на месте указания родового имени и владений — поскольку первого я ещё не придумал, а вторых не имел, — так что стал я на четверть поддельным, наполовину безымянным и целиком недовольным эрлом.

Хотя, признаться честно, всё моё недовольство, раздражение и ворчание причину имели несколько иную. Все политические проблемы, возможность нападения врагов и бытовые неурядицы не так уж меня и напрягали. Сосредоточенность на них просто позволяла отвлечься от мыслей о том, что Мирэ намеревалась отправиться вместе с Эшли в замок Единорогов через портал. Меня они, естественно, с собой не приглашали. Я бы мог ломануться следом без спроса, но в лучшем случае меня бы просто не пустили за ворота, а в худшем — натравили солдат. Оттого я и срывался на всех, ища кругом виноватых — в первую очередь в изменении маршрута и способа перемещения, поскольку долгий верховой путь позволял надеяться на какие-либо перемены, а вот мгновенный телепорт времени на это не оставлял. Всерьёз я на своих соратников не злился, хотя они и были частично действительно виноваты. Единственно жаль, что Хантер не сумел загнать своему потомку — Лорду Эшли — промеж рёбер фут стали — или из чего там на самом деле сделан его меч. Хотя в этом случае Мирэ не простила бы мне того, что я не вмешался в бой — будто без магического клинка мог бы что-то сделать, кроме как вынудить Хантера нанести лишний удар, чтобы меня убить.

По крайней мере, Мирэ больше не пыталась удрать вперёд. Видимо, всё же поняла, что всем вместе путешествовать безопаснее. Но меня она упорно игнорировала, и за полторы недели пути до города Саншайн — названного так, поскольку там располагался главный Храм Солнца — мы едва ли обменялись десятком фраз.

За это время произошло только одно заслуживающее упоминания событие. Случилось оно на шестой день, как гром среди ясного неба. Хотя звук, его сопровождающий, скорее походил на взрыв. Грохнуло чуть ли не под копытами идущей впереди лошади, отчего Лорд Юникон едва не свалился с седла. Я уж было заподозрил, что в этом мире всё же изобрели мины или их магический аналог.

Все быстро спрыгнули на землю, выхватив оружие и высматривая предпринявшего попытку нападения врага. Но его не наблюдалось. Земля на месте «взрыва» оказалась цела, никакой воронки, но из неё торчали носы и голенища пары дымящихся сапог, пятки которых будто вплавились в почву. Рядом валялась мятая чёрная широкополая шляпа. И никаких следов владельца обуви и головного убора.

— Иномирец неудачно приземлился, — разъяснила ситуацию Пакс.

— А где он сам? — уточнил я, подбирая шляпу и внимательно её разглядывая, будто владелец мог спрятаться внутри.