Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

I. Критическое мнение склоняется к тому, что письма в основном подлинные, с некоторыми интерполяциями. Лорд Актон, информированный, католик и честный, считал четыре письма подлинными, а второе - поддельным.40 Их текст можно прочитать в книге Эндрю Лэнга "Тайна Марии Стюарт", 391-44.

II. Господи Боже! Я надеялся на Тебя.

О мой дорогой Иисус! Освободи меня!

В жестоких цепях, в горькой боли я желаю Тебя.

Тоска, стоны и коленопреклонение,

Я преклоняюсь, я умоляю, чтобы ты освободил меня.

ГЛАВА VI. Яков VI и я 1567-1625

I. ЯКОВ VI ШОТЛАНДСКИЙ: 1567-1603 ГГ.

ДЖЕЙМС VI был коронован как король Шотландии (29 июля 1567 года) в возрасте тринадцати месяцев, в то время как его мать лежала в плену в Лохливене. Ему было восемь месяцев, когда был убит его предполагаемый отец Дарнли, десять месяцев, когда он в последний раз увидел свою мать; она никогда не могла быть для него чем-то большим, чем имя и воображение, размытое презрением и далекой трагедией. Его воспитывали корыстные лорды и учителя, враждебно относившиеся к его матери. Он получил обширное гуманитарное образование, слишком много теологии и слишком мало морали, и стал самым ученым любителем крепких напитков в Европе.

Четыре регента последовательно правили Шотландией от его имени - Мюррей, Леннокс, Мар, Мортон; все, кроме одного, погибли от насилия. Соперничающие дворянские группировки боролись за личность короля как эгиду власти. В 1582 году некоторые протестантские лорды, поддерживаемые Кирком, заточили его в замке Рутвен, опасаясь, что он может поддаться влиянию своей католической родственницы Эсме Стюарт. Освобожденный, он пообещал защищать протестантизм, подписал союз с протестантской Англией и в возрасте семнадцати лет взял на себя обязательство стать фактическим королем (1583).

Он был уникален среди государей. Его манеры были грубыми, походка нескладной, голос громким, разговор - скрещиванием грубости с педантизмом. Один не слишком доброжелательный к нему человек судил, что "в языках, науках и государственных делах у него больше знаний, чем у любого человека в Шотландии".1 Но тот же наблюдатель добавил: "Он непомерно тщеславен"; возможно, эта черта была спасательным кругом в море бед, а также искаженной перспективой того, кто не мог вспомнить, когда он не был королем. Должно быть, у него хватило ума сохранить корону на голове в Шотландии и носить большую корону в Англии до самой естественной смерти. Он был немного непостоянен в вопросах секса; он женился на датской принцессе-католичке Анне, но у него не было особого вкуса к женщинам, и он потакал своей дружбе с фаворитками до такой степени, что это давало повод для сплетен.

Ему пришлось искусно прокладывать свой путь среди яростных догм своего времени. Гизы во Франции, Филипп в Испании, Папа в Риме умоляли его вернуть Шотландию в лоно католической церкви, но шотландская кирка следила за каждым его словом, чтобы он не отклонился от кальвинистской линии. Он не сжигал за собой мосты. Он вежливо переписывался с католическими властями и был склонен смягчать законы против католического культа; он тайно освободил одного пленного иезуита и потворствовал побегу другого.2 Но католические заговоры возмущали его, победоносный протестантизм Англии произвел на него впечатление; он бросил свой жребий вместе с Кирком.

Он не был удобным соседом. К 1583 году его служители составляли подавляющее большинство шотландского духовенства. Бедные по доходам и светской образованности, они были богаты преданностью и мужеством. Они трудились над восстановлением запущенных церквей, организовывали школы, занимались благотворительностью, защищали крестьян от лордов и произносили длинные проповеди, которые их общины поглощали вместо печатных материалов. На заседаниях кирх, провинциальных синодов и Генеральной ассамблеи новое духовенство обладало властью, не уступающей той, которой обладала до них католическая иерархия. Претендуя на божественное вдохновение и, следовательно, непогрешимость в вопросах веры и морали, они взяли на себя контроль над общественным и частным поведением, гораздо более строгий, чем при слабых блюстителях старого вероучения. Во многих городах они взимали штрафы с шотландцев, которые не посещали службы в кирхе. Они предписывали публичное покаяние, а иногда и физические наказания за обнаруженные грехи.3 Встревоженные распространением блуда и прелюбодеяния, они поручили старейшинам с особой строгостью следить за сексуальными отклонениями и сообщать о них на сессиях и синодах кирка. Потрясенные развязностью английской сцены, они попытались запретить театральные представления в Шотландии; не добившись успеха, они запретили своим людям посещать их. Как и их предшественники, они объявили ересь смертным преступлением. Они преследовали ведьм со жгучим рвением и выписывали дрова для костров.4 Они убедили парламент принять решение о смертной казни для любого священника, трижды прочитавшего мессу; этот эдикт, однако, не был приведен в исполнение. Узнав о резне святого Варфоломея, Кирк призвал к расправе над католиками в Шотландии, но государство не оказало содействия.5

Если не считать притязаний священнослужителей на вдохновение и непогрешимость, Кирк был одним из самых демократичных институтов своего времени. Приходской пастор выбирался старейшинами с одобрения общины, а миряне участвовали в сессиях, синодах и Генеральной ассамблее. Эти демократические замашки раздражали аристократический парламент и помазанного короля. Утверждая - возможно, веря в то, что он правит по божественному праву, - Яков жаловался, что "некоторые пылкие люди в министерстве настолько завладели народом... что, обнаружив сладкий вкус правительства, начали фантазировать о демократической форме... Меня клеветали в их проповедях не за какие-то пороки во мне, а потому что я был королем, что они считали высшим злом".6 Средневековая борьба между Церковью и государством возобновилась.

Теперь это приняло форму атаки священнослужителей на епископов. Они, католическое наследие Кирка, формально выбирались священнослужителями, но фактически назначались, а часто и навязывались духовенству регентом или королем, и передавали государству значительную часть своих церковных доходов. Священнослужители не видели в Писании оснований для епископата и решили изгнать его из Шотландии как несовместимый с народной организацией Кирка.

Их лидер, Эндрю Мелвилл, был вспыльчивым шотландцем, по своей природе способным унаследовать мантию Джона Нокса. Получив университетское образование в Сент-Эндрюсе, он продолжил учебу в Париже, а затем впитал кальвинистское Евангелие от Беза в Женеве. Вернувшись в Шотландию (1574), он сразу же, в возрасте двадцати девяти лет, был назначен директором университета Глазго и умело реорганизовал его учебный план и дисциплину. В 1578 году он участвовал в составлении Второй книги дисциплины, в которой осуждался епископат во имя равенства священнослужителей. Он выступал за четкое разделение сфер между Церковью и государством, что повлияло на их разделение в Соединенных Штатах; но он утверждал право священнослужителей