Инструктор по выживанию. Чрезвычайное положение - Николай Мороз

– На дорогу не выходить, калитку никому не открывать, костер не жечь, все готовить на печке, – повторила Ольга, и Егор кивнул в ответ. И в сотый раз за день спокойно ответил на вопрос: – Вы надолго? Когда вернетесь?

Ведь знает, что ей скажут, знает заранее и все равно о своем, словно к вечеру могло что-то измениться. Ну, ладно, если ей так спокойнее, то можно и продублировать.

– Сутки, не меньше, – отозвался он и добавил: – Воды вам хватит, дров тоже. Главное, сидите тихо и не высовывайтесь, что бы ни произошло. Вас тут нет, так всем и скажи.

– Я все поняла, – Ольга перешла в наступление, и Егор попятился к стене, налетел на низкий табурет и врезался затылком в дверцу шкафа.

– Хорошо, хорошо, – он поднял руки, сдаюсь, мол, был не прав, но Ольга не отставала. И ведь права, и решать этот вопрос надо сейчас, сию же секунду, и решение известно, лежит на поверхности и ухмыляется ехидно.

– А если… – почти выкрикнула девушка, и Егор сделал последнюю попытку:

– Да и так все умеешь, вон какого кабана с одного удара завалила, мне до сих пор завидно. Да и свиньи у меня больше нет, на тебя не напасешься… Ладно, уговорила. Пошли.

Он боком пробрался к двери и выскочил на крыльцо. Ольга вышла следом, подняла ворот свитера и остановилась, грозно постукивая пальцами по перилам.

– Прошу, – Егор распахнул дверь сарая, пропустил Ольгу вперед, сам вошел следом. Ольга уселась на длинный ящик, скрестив руки на груди и задрав нос. Поежилась от холода, но тут же выпрямилась и молча воззрилась на Егора. Все, отступать некуда, и другого выхода нет, ставки слишком высоки. Егор подошел к тайнику, порылся под грудой тряпья, нашел и подал Ольге «стечкин». Девушка неловко взяла пистолет, покрутила в руках и положила на ладонь.

– Тяжелый какой, – заявила она и взялась за рукоятку двумя руками.

– Тяжелый, – согласился Егор, – почти килограмм и без патронов. А вот еще двести граммов, – он показал Ольге полный магазин.

– Дай, – потянулась к нему Ольга, но Егор спрятал обойму в нагрудный карман и скомандовал:

– Подъем, теперь живот в себя, грудь вперед, – он сжал Ольге плечи, отвел назад так, что лопатки сошлись почти вплотную, и хлопнул ее ладонью пониже спины.

– Очень смешно, – огрызнулась девушка и шагнула в сторону, – знаешь, как я боюсь.

– Тогда дай сюда.

Егор протянул руку, но Ольга спрятала «стечкин» за спину.

– При стрельбе из положения стоя необходимо повернуться вполоборота налево и, не приставляя правой ноги, выставить ее вперед по направлению к цели на ширину плеч, распределив тяжесть тела равномерно на обе ноги. Делай, что тебе говорят. Вот так, правильно. Теперь поднимаешь пистолет. Пистолет поднимаешь, а не голову опускаешь, на уровень глаз…

– Я его уроню, – Ольга вцепилась в рукоятку и прищурила один глаз. Ствол мотало из стороны в сторону и клонило к земле.

– Не так держишь, смотри, – Егор отобрал у девушки пистолет, – существуют три способа удержания пистолета двумя руками. Первый – поддержка свободной рукой стреляющей руки за запястье, второй – обхват рукоятки пистолета поверх стреляющей руки, третий – поддержка стреляющей руки снизу. Тебе советую второй, пробуй.

Он продемонстрировал все три способа и вернул «стечкин» Ольге. Лекция пошла на пользу, ствол пистолета не дрожал, а уверенно смотрел в стену. Но не долго, через минуту или чуть больше Ольга сдалась и опустила руки.

– Дальше что? – она повернулась к Егору.

– Дальше жмешь на спуск и стреляешь. Давай еще раз.

Он подошел к Ольге, обхватил ее ладони своими, поднял пистолет, прицелился.

– Совмещаешь мушку с прицельной планкой так, чтобы появилась буква «ш», на цели совмещаешь, разумеется, снимаешь с предохранителя. Вот так, – он отвел флажок назад, – и жмешь. Все, – он опустил руки и шагнул назад.

– На цели, – повторила Ольга, глядя в прицел на стену, – я ж промажу, сколько тут патронов?

– Двадцать, тебе хватит. Даже не тебе, а цели твоей, – ответил Егор, – стреляй одиночными, в голову не целься, все равно не попадешь, а лучше всего – останавливающая стрельба. Запомни, если у нападающего в руке нож или дубинка и до него не более трех метров, его лучше вывести из строя выстрелом в колено. Если же в руке у него пистолет, то лучше стрелять, конечно, в голову – разнесешь ему мозжечок, и все. Нападающий больше не способен ни на какое движение, вся его нервно-мышечная система мгновенно парализуется, а поражение мозжечка сопровождается немедленным прекращением дыхания и циркуляции крови.

– А если не попаду в голову? Или человек далеко? – Ольга развернулась и прицелилась в дверь.

– Если до нападающего достаточно далеко и он навел оружие на тебя, стреляй ему в грудь, поскольку в голову попасть трудно. Попадание в сердце обычно заканчивается летальным исходом. Но смерть наступает не мгновенно, и нападающий может еще успеть нажать на спусковой крючок. Если пуля попадет в центр груди, то, вполне вероятно, она не заденет жизненно важные центры, однако человек сразу будет выведен из строя.

Егор уселся на ящик и наблюдал за Ольгой, одновременно прислушивался к звукам во дворе. Инструкции выполнялись неукоснительно, за стенами сарая пусто, зато дверь в дом приоткрыта и слышно, как смеется Лизка и что-то отвечает ей Артем. Мимо сарая проковылял, пригнувшись, как под обстрелом, дед, в смородине у забора мышковал кот.

– Не попадешь в грудь – цель в плечо. Пуля раздробит кость, порвет мышцы, и нападающий не сможет стрелять этой рукой. Попасть в плечо сложно, но проще, чем в кисть. Еще труднее попасть в коленную чашечку, так что даже не пытайся.

Егор привалился к стене и поманил к себе Ольгу. Она подошла и положила пистолет на ящик.

– Проще всего попасть в таз, и если повредить кость, то нападающий упадет.

Егор взял пистолет и загнал в рукоять полный магазин, поставил «стечкин» на предохранитель и протянул оружие Ольге. Она взяла пистолет, обхватила обеими руками, подняла на уровень глаз и кивнула: продолжай, мне очень интересно.

– Целиться лучше в правую или левую часть тазобедренного сустава, если не собираешься убивать человека, можно задеть жизненно важные вены и аорту в центре.

Егор прикрыл глаза и наблюдал за девушкой, смотрел на выхваченный рыжим лучом заходящего солнца белый шрам на ее щеке, на подсвеченные золотом темные волосы и продолжал:

– А после попадания пули в солнечное сплетение нападающий немедленно роняет все, что держит в руках, и хватается за живот. Это бессознательная реакция. Так что выбирай то, что тебе больше нравится. И самое главное: достала пистолет – стреляй. Не пугай, не угрожай, сразу пали, можешь даже просто в ноги, иногда и это срабатывает. Все, дай сюда, потом наиграешься, когда уйдем.

Ольга протянула ему пистолет, Егор схватил девушку за запястье, притянул к себе и посадил на колени.

– Егор, я боюсь тут оставаться, – проговорила девушка, – куда вы пойдете, зачем? Да еще и так надолго.

– Сутки – это недолго, – возразил Егор, – ничего с вами не случится. Еда есть, дрова и вода тоже…

– Да я не об этом, – дернулась Ольга, – я сама за водой сходить могу!..

– Я тебе что сказал?.. – перебил ее Егор, но ответа не дождался. Из дома раздался дружный детский рев, Ольга вскочила и исчезла за дверью. Егор поднялся, положил «стечкин» на полку, накрыл тряпьем и вышел следом. Постоял перед калиткой, дернул за ручку – нет, граждане, это никуда не годится. Несколько досок, прибитых поверх, тоже совесть не успокоили, парочка стальных листов бы не помешала, да где ж их взять. «Ничего, сутки они продержатся, а потом…» – Егор отнес инструменты на место и пошел в дом. Что будет потом, он и сам пока старался не думать, сосредоточился на одном – на завтрашнем дне, чувствуя, что от него теперь зависит его жизнь. И не только его.

Во второй половине ночи на небо вышла луна – мутно-желтая, с откушенным правым боком. В ее бледном свете все казалось нереальным, даже жутковатым, особенно шевелящиеся под ветром ветки кустов. Они стучали по забору, тени извивались, как щупальца каракатиц, расплескивали черноту по старым доскам. Женька сидел на корточках и копался в своем рюкзаке, Егор ждал рядом. Наконец парень разделался с застежкой и закинул рюкзак за спину.

– Подпрыгни.

Женька заскакал на месте, Егор прислушался, выдохнул коротко и распорядился:

– Проверь все еще раз.

– Да нет там ничего, – простонал Женька и скинул рюкзак на траву, – тебе кажется.

Егор не ответил, наклонился над вещмешком, вытащил алюминиевую вилку и запихнул ее в плотно скатанный запасной свитер.

– Еще раз. – Женька прыгал с рюкзаком в руках, Егор напряг слух, но ни звона, ни бряцанья не услышал.

– Вот теперь погнали.

Он пропустил Женьку вперед, тот пролез через дыру в досках над оврагом и захрустел подошвами по сухим веткам, побежал вниз. Егор постоял еще немного, прислушался и улыбнулся себе под нос – в окне кухни мелькнула черная тень, спряталась, но тут же показалась вторая – поменьше и не такая ретивая. «Нормально все будет», – он прижал локтем к правому боку «укорот», протиснулся в щель между досками и закрыл за собой «дверь». Проскочил через овраг, догнал поджидавшего его в тени у трухлявой, продырявленной дятлами ольхи Женьку и посмотрел на часы. Половина четвертого утра, до рассвета еще часа три, как раз, чтобы пересечь пустырь.