Звездная пыль (СИ) - Мая Марук

Бабуля открыла кулон. Внутри был выгравирован портрет красивой женщины с невероятными глазами, и до боли знакомыми чертами лица. Нос, линия губ, скулы, высокий лоб, все говорило о семейном сходстве. А теперь, эта женщина смотрела на меня. Только теперь, в виде статуи и храме.

Медленно опустилась на скамейку, стоящую у ног богини. Сердце бешено колотилось. Мысли в голове путались. А события калейдоскопом проносились перед глазами и складывались в единую картину. По крайней мере, это многое объясняло. И связь с нагом, и уникальную генетику, и вообще все. Или почти все. Конечно, хотелось бы пару вопросов задать своим любимым родственницам. Но, вряд ли они смогут дать на них какие-то развернутые ответы.

Через некоторое время я успокоилась. Ведь, фактически, это ничего не меняло. Я по-прежнему любила своего мужчину и носила под сердцем его ребенка. Осталось только решить одну маленькую проблему, в виде двух желающих заполучить мои руку, сердце и весть прилагающийся к этому суповой набор.

Как только сердцебиение пришло в норму, обнаружила рядом с собой плотный лоскут ткани. Почему-то, первое, что захотелось сделать — завязать глаза. Желание абсурдное. Но, почему-то именно сейчас решила ни в чем себе не отказывать. Может, это поможет отвлечься и помедитировать?

Вспомнила давно забытые занятия йогой. Когда тело расслабляется, мысли замедляются, ощущения становятся острее. Вот потянул легкий сквозняк по ногам, где-то слева капает вода, сверху слышится легкое потрескивание огня.

Тело стало легким, расслабленным. Теперь чувствовала себя совершенно спокойно и комфортно. Но, через несколько мгновений все изменилось. Ноги налились свинцом, будто на них повесили тяжелую гирю. Дышать стало тяжелее. Правда, вместо паники, пришла мысль о том, что все идет как надо. Все хорошо. Я под защитой этой таинственной женщины. Неожиданно, все вокруг затихло. Пока противный голос не разорвал тишину пещеры:

— Принимаешь?

Не знаю, что конкретно он имел в виду, но твердое «нет» сорвалось с губ автоматически, без раздумий. Дышать сразу стало легче, воображаемые оковы исчезли. Вот что значит, работа с подсознанием.

Все вокруг снова затихло. Только теперь, голову окутал липкий, неприятный туман со сладковатым запахом духов благородной рии. Кончики пальцев покрылись чем-то липким, неприятным. Захотелось срочно вымыть руки. Желательно с мылом. И сверху пройтись антисептиком, для надежности. И снова этот странный голос:

— Принимаешь? — Интересно, почему у моего подсознания такой странный голос. Всегда думала, что мое второе «Я» это что-то нежное, хрупкое, женственное. А не вот этот нечто, больше похожее на голос пропитого орка.

— Нет

Не знаю, что символизировала эта липкость, но приятного мало. Вообще не люблю грязные руки. Сомневаюсь, что мне захочется пронести эти «прекрасные» ощущения с собой в светлое будущее. Нет уж. Пусть остаются здесь. В том, что это будет именно так, я, по непонятным причинам, ни разу не усомнилась.

Как только сакральное «нет» было произнесено, неприятные ощущения тут же испарились, как — будто их никогда и не было.

И снова, все вернулось на круги своя. Капли с потолка, потрескивание огня, прохладный ветерок по ногам. Надо было надеть обувь теплее. Все же беременность не шутки. Не хочется простудиться. Кто знает, чем чреваты местные вирусы для малыша. Захотелось обратиться к Валере за консультацией, но он по-прежнему не откликался. Видимо, место действительно не простое, раз даже искусственный разум отказывается в нем работать. К счастью, холод исчез. Ноги окутало мягкое тепло. Я снова расслабилась. Чувство защищенности и какой-то щемящей нежности окутало пространство вокруг. Страх за жизнь малыша, за Асшариха, за себя.… Все это растворилось в пространстве, словно предрассветный туман. Пришла уверенность в завтрашнем дне, в надежном плече, которое всегда будет рядом, в том, что я попала домой. И снова проснулся орк:

— Принимаешь?

Все же, надо будет поработать над подсознанием. Голос орка — гасторбайтера категорически не нравится. А мне с этим еще как минимум несколько сотен лет предстоит прожить. И что, каждый раз вот так пугаться? А еще, терпение ему явно не хватало. Не успела закончить мысль, как он повторил:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Принимаешь?

— Принимаю. — В этот момент повязка исчезла с глаз, и на руке защелкнулся браслет.

Передо мной стоял Асшарих. Бледный, с проступающим рисунком змеиной кожи на лице и безумным глазами.

— Свидетели Вешнената признают нишакях свершенным, а выбор Кевали добровольным?

Голос Императрицы Сахали разорвал воздух. Только теперь я поняла, что в храме мы с Асшарихом не одни. За его спиной стояли Маркус и Бадран. Оба были крайне недовольны. Змей увидел мой взгляд, и спустя мгновенье увеличился ровно до того размера, чтобы закрыть меня от посторонних глаз.

— Признают! — Ответ на вопрос императрицы раздался откуда-то справа.

Я повернулась на голос и увидела двух мужчин. Один высокий, широкоплечий. С такими же изумрудными глазами как у Аса, и пепельными волосами, стянутыми в низкий хвост. Второй чуть ниже, и судя по седине и паутинке морщин вокруг глаз, намного старше.

— Император с советником — пояснил Асшарих.

Кто из этих двоих оказался моим свекром, догадаться было совсем не сложно.

— Свидетели Ниракара признают нишакях свершенным, а выбор Сеи добровольным?

— Признают! — Это, на вопрос Сахали ответил Альтар и игриво подмигнул мне. Все же, нужно будет с ним поговорить по душам.

— Свидетели черного клана признают нишакях свершенным, а выбор Верховной самки гнезда добровольным?

— Признают! — К моему удивлению, ответила женщина. Этакая разновидность кентавра. Только, вместо лошадиной части, паучье брюшко с лапками. То еще зрелище, скажу я вам.

— Свидетели Огненного края признают нишакях свершенным, а выбор младшей дочери рода добровольным?

— Признают! — Еще одним сюрпризом стало появление в храме Рагадана.

— Ас, что тут происходит?

— Наша свадьба. — Он прижал меня к себе. — Теперь, ты только моя.

— Признаю Нишакях свершенным. Принимаю Кевали, младшую дочь огненного рода в дом нагаатов. Свидетельствую о нерушимости союза Асшариха Шахаса и Валерии Шахас!

После этих слов свет резко потух. Все вокруг исчезло.

— Что происходит?

— Не бойся. Теперь фффссссеее хорошо. Сссссейчасссс поедем домой.

Глава 32.

Дворец Вешнената

Новость о том, что в храме первой нагини состоялся Нишакях, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Жители дворца, несмотря на глубокую ночь, пребывали в невероятном возбуждении. Братья Асшариха и их побратимы гадали, насколько многочисленной будет семья брата и кем будут его побратимы. Слуги в спешке готовили покои для новой госпожи и ее супругов, на кухне кипела работа. Кто-то, а наги отличались хорошим аппетитом. Особенно, после таких значимых событий. Но больший шок ждал всех, когда ни Асшарих, ни его Кевали, ни предполагаемые побратимы так и не появились. Только императрица, в сопровождении супруга и старого советника.

— Мама, — не выдержал Сахаш, — неужели…. Она же не могла от него отказаться?! — Младший принц всегда отличался несдержанностью.

— Все хорошо, — успокоил его император, — Асшарих со своей супругой у себя. Девочка устала. Вы увидитесь утром, за завтраком.

Асшарих

Лера уснула у меня на руках. Официальное представление супруги было решено отложить до утра. Самочке и малышу нужен был отдых. Они и так пережили слишком много. Поэтому домой возвращался подземными туннелями. Кто и зачем их построил, было неизвестно. Но, я частенько ими пользовался в юности, чтобы остаться незамеченным, когда хотелось сбежать и почувствовать себя обычным нагом, а не представителем императорской семьи. С возрастом, фамильные черты стали слишком узнаваемы, и сбегать из дворца уже не было смысла, а туннели остались и явно приглянулись Матрехе. Лера за все это время ни разу не проснулась. Ее ровное дыхание, и теплое тело, сейчас были самым большим сокровищем в моей жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})