Избранница - Светлана Зорина

«Значит царь мог жениться только на аранхине?» — удивилась Ариэна.

«Нет, дитя моё. Аранхина могла стать только его священной супругой. Аранхайей правила Священная Триада. Царь, которого называли первым аранхитом, его законная супруга, которую чаще называли царицей-хозяйкой, и его священная супруга, царица-аранхина. По сути настоящей супругой царя была царица-хозяйка. Она делила с ним ложе и рожала ему детей. Царица-аранхина обычно даже не жила во дворце. Она была для своего священного супруга кем-то вроде советника. Она говорила от его имени с аранхой, помогала ему в делах — и в мирных, и в военных. Вела летописи, хроники событий… И разумеется, создавала полотна, на которых старалась запечатлеть самое важное из того, что творилось в стране во время правления её священного супруга».

«А почему его называли первым аранхитом?»

«Так уж повелось… Царских дружинников называли аранхитами, а он был старшим над ними, а значит первым из них. Аранха, которая жила в святилище рядом с царским дворцом, имела, как впрочем и любая другая аранха, множество братьев-аранхитов. Все они являлись и её супругами. Царские воины служили царице-аранхине, подчинялись ей, как нам подчиняются наши братья-аранхиты. Но по людским понятиям иметь такое количество мужей нельзя, даже формально. Поэтому супругом аранхины был только главный из воинов-аранхитов — предводитель воинства, царь Аранхайи».

«А царицы-аранхины не рожали царю детей?»

«Не должны были, но люди часто нарушают созданные ими же самими законы. История знает не одного царя, который любил свою священную супругу больше, чем законную, но дети цариц-аранхин никогда не становились наследниками. Они росли вдали от дворца, и вся их жизнь была окутана тайной».

«Кое-что у меня просто в голове не укладывается, — призналась Ариэна. — Ты — хранительница таких сокровищ! Ты родилась из кокона, кокон образовался из нити… Выходит, одна-единственная нить заключает в себе всё! Всю информацию, что была в паутине твоей матери… и всех твоих предшественниц!»

«Так же, как маленькая косточка плода по сути вмещает в себя целое дерево. Всё то, что свойственно дереву, породившему плод. В моей паутине много чего хранится, а поскольку её никто не унаследует, я рада, что хотя бы часть своей информации передам тебе. Увы, большинство моих братьев погибли, не достигнув зрелости, и я осталась бесплодной. Я уже стара, и жить мне осталось немного».

«А сколько вы живёте?»

«Триста лет. Иногда больше».

«И у каждой в течение жизни 6ывает по несколько из6ранниц?»

«Некоторым аранхам везло. Умирала одна избранница, на смену ей приходила другая. Но так было не всегда. Стать аранхиной может далеко не каждая».

«Не каждая… А почему избранными становились только женщины?»

«В древности Аранхе служили только женщины. И они, подобно нам, паукам, ткали из нитей полотна. Мы привыкли общаться с женщинами. Ваши самцы разумней наших, но нам ближе женское сознание».

«Жаль, что у тебя не будет преемницы».

«У бесплодия есть и свои преимущества, — помолчав, промолвила Дамея. — Именно это и стало причиной того, что люди начали уничтожать нас. Если аранха остаётся неоплодотворённой, её паутина теряет способность воспроизводить жизнь. Её нити не могут превращаться в коконы, в которых зарождаются личинки. Но воспроизведение жизни требует много сил, и бесплодная аранха сохраняет эти силы для другого. Её паутина может стать пророческой. Это высшее искусство владения араной. Разумеется, аранхина тоже должна быть очень одарённой…»

«Что-то я не понимаю. Пророческий дар стал причиной, по которой люди уничтожали аранх… Но людям же всегда хотелось узнать будущее…»

«До чего ты нетерпелива, дочь моя. В том-то и беда, что людям всегда хотелось узнать будущее. Но аранх, создающих в своей паутине пророческие картины, всегда было мало…»

«А-а, поняла. Бесплодных аранх, способных посылать своим избранницам пророческие видения, было мало, и люди решили увеличить их количество, уничтожая ваших самцов!»

«Верно. Они убивали аранхитов, чтобы мы, аранхи, оставались неоплодотворёнными. Чтобы, утратив способность воспроизводить жизнь, мы обретали способность проникать в будущее и создавать пророческие картины».

«Но они же знали, что так можно уничтожить вас всех!»

«Люди, убивавшие наших братьев, попросту не думали об этом. Их это не интересовало. Люди часто думают только о ближайшей выгоде, нисколько не беспокоясь, чем это может обернуться в дальнейшем. Люди и аранхи много веков жили в мире и согласии. Когда же аранхи поняли, что люди разрушили эту гармонию, они покинули их и поселились в горах».

«Значит вы все живёте в Зимогорье? Но ведь, насколько я поняла, нить, которая может превратиться в кокон, должна упасть на землю. На камне она просто погибнет».

«Наши нити падают в лесах недалеко от Зимних Гор. Покинув кокон, аранха летит в горы. Она ищет удобную пещеру — такую, куда бы не смогли наведаться ни люди, ни огромные коты, но всё же не очень высоко — чтобы её братьям было проще до неё добраться».

«А твои братья приходят к тебе?»

«Нет. Тем из них, кто ещё жив, не имеет смысла проделывать такой долгий путь».

«А ты точно знаешь, что их недостаточно, чтобы…»

«Конечно, дитя моё. Расстояние разделяет наши тела, но не наши мысли. Я знаю, что происходит с каждым из них. Они могли оплодотворить меня только через сто лет после нашего появления на свет, дав мне тем самым способность создавать порождающие нити. И я бы соткала их в конце жизни, чтобы раствориться в них и в своих будущих детях, но увы… Большая часть моих братьев погибла уже в первые пятьдесят лет нашей жизни. Но, наверное, мне не следует жаловаться на судьбу. У меня никогда не будет преемницы, зато судьба послала мне избранницу».

«Дамея, почему ты так долго не говорила со мной?»

«Время от времени мне нужен отдых. А сейчас я нуждаюсь в нём всё чаще и чаще. И засыпаю надолго. На два-три месяца…»

«Со дня нашей встречи прошло гораздо больше».

«Дитя моё, я знаю, за эти месяцы с тобой многое произошло, но ведь ничего такого, с чем бы ты не могла справиться сама».

«Дамея… Я вовсе не считаю, что ты должна помогать мне, в какую бы историю я ни попала. Твоя паутина и так уже не раз спасала меня. Но я хотела бы знать… Ты не жалеешь, что сделала меня своей избранницей? Иногда мне казалось, что ты не хочешь со мной разговаривать».

Дамея ответила не сразу.

«Мы, аранхи, никогда не лжём, — сказала она наконец. — Я не хотела об этом говорить, но ты задала вопрос, и не в наших правилах уходить от ответа. Ариэна, туда, в горы, тебя привела судьба. Я это знала с самого начала. Я чувствовала, что ты придёшь, ещё когда увидела тебя в нашем бывшем святилище. В той пещере, где встречались со своими избранницами все мои предшественницы. Оно пустовало пять столетий. Пятьсот лет там царило молчание, и только горное эхо отражалось от его стен… И вдруг я услышала твои мысли. Они вспыхивали в моём сознании, словно лучи света, и складывались в картины. Потом в моей паутине возник твой образ. Я полетела к святилищу и увидела тебя во плоти. И сразу поняла, что ты очень далеко. Так далеко, что мне стало страшно. Тогда я в первый раз испугалась тебя…»