Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

секретаря, так рвавшегося заполучить семнадцатую каюту. (Надо будет выяснить, ездил ли он с сэром Юстасом в Канны.)

3. Преподобного Эдварда Чичестера. (Мои подо-зрения были вызваны тем, что он упорно добивался вселения в семнадцатую каюту. Однако это вполне могло объясняться и его характером. Упрямство порой толкает человека на поразительные поступки.)

Впрочем, я решила, что мне не повредит немного поболтать с мистером Чичестером. Торопливо повязав непослушные волосы платком, я поднялась на палубу, пылая решимостью исполнить задуманное. Мне повезло. Мой вчерашний соперник стоял, опершись о перила, и пил бульон. Я подошла к нему, мило улыбаясь, и проворковала:

— Надеюсь, вы не сердитесь на меня из-за семнадцатой каюты?

— Я считаю, что затаивать злобу не по-христиански, — холодно ответил мистер Чичестер. — Однако помощник капитана твердо пообещал мне тогда эту каюту.

— Ах, у помощника капитана всегда столько хлопот! — рассеянно заметила я. — Он мог закрутиться и забыть, с ними такое часто бывает.

Мистер Чичестер не ответил.

— Вы впервые едете в Африку? — небрежно спросила я.

— В Южную — да. Но последние два года я работал с племенами каннибалов в Восточной Африке, в самом ее сердце.

— Потрясающе! Вы часто, наверное, висели на волосок от смерти?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вас, вероятно, чуть было не съели?

— Негоже высказывать легкомысленные суждения о священных вещах, мисс Беддингфелд.

— Простите, я не знала, что каннибализм священен, — язвительно заявила я.

Едва эти слова сорвались у меня с языка, как мне пришла в голову неожиданная мысль. Если мистер Чичестер действительно провел два последних года в Африке, то почему он совсем не загорел? Кожа у него розово-белая, словно у младенца. Нет ли тут какой неувязки? Хотя голос и манеры у него «те»… Может быть, даже слишком… Не похож ли он — слегка — на актера, изображающего священника?

Я припомнила приходских священников, с которыми мне доводилось сталкиваться в Литтл-Хэмпсли. Некоторые из них мне нравились, некоторые — нет. Однако никто не вызывал у меня таких эмоций, как мистер Чичестер. В тех викариях было что-то человеческое, Чичестеру же только нимба не хватало.

Пока я над этим размышляла, на палубе появился сэр Юстас Педлер. Проходя мимо Чичестера, он вдруг нагнулся и, подняв листок бумаги, протянул его священнику со словами:

— Вы что-то обронили.

Сэр Юстас тут же двинулся дальше и, наверное, не заметил, как взволновался мистер Чичестер. Но я заметила. Не знаю, что это была за бумажка, однако с Чичестером стало твориться нечто невообразимое. Он позеленел и скомкал листочек. Мои подозрения увеличились во сто крат.

Чичестер перехватил мой взгляд и начал торопливо оправдываться.

— Видите ли… э-э… я… это отрывок из проповеди, которую я готовлю, — натянуто улыбаясь, пролепетал он.

Отрывок из проповеди, держи карман шире! Нет, мистер Чичестер, вы не очень-то изобретательно врете!

Чичестер скоро оставил меня, пробормотав какую-то отговорку. Ох, как я жалела, что не мне, а сэру Юстасу Педлеру посчастливилось поднять тот листочек! Ясно было одно: мистера Чичестера ни в коем случае нельзя исключать из списка подозреваемых. Я даже склонялась к тому, чтобы поставить его первым номером.

После ленча, когда настало время пить кофе, я заметила, что сэр Юстас и Пейджет сидят в компании миссис Блер и полковника Рейса. Миссис Блер с улыбкой кивнула мне, и я решила, что можно к ним присоединиться. Они разговаривали об Италии.

— Но это нелогично! — настаивала миссис Блер. — Aqua calada[206] должно означать холодную воду, а не горячую.

— Я вижу, вы не сильны в латыни, — улыбаясь, заметил сэр Юстас.

— Ах, мужчины так кичатся своим знанием латыни! — поморщилась миссис Блер. — Однако я заметила, что когда их просишь перевести какую-нибудь надпись в старинном храме, они не в состоянии этого сделать! Мямлят, мнутся и под тем или иным предлогом увиливают.

— Совершенно правильное наблюдение, — сказал полковник Рейс. — Я всегда именно так и поступаю.

— Но я обожаю итальянцев, — продолжала миссис Блер. — Они такие услужливые!.. Хотя это имеет и обратную сторону. Вы спрашиваете, как вам куда-то пройти, а они, вместо того чтобы сказать «сперва направо, потом налево» или еще что-нибудь такое же понятное, вдаются в длиннющие объяснения, а когда вы уже совершенно сбиты с толку, ласково берут вас за руку и ведут прямо до нужного места.

— У вас от Флоренции такое же впечатление, Пейджет? — спросил сэр Юстас, с улыбкой поворачиваясь к секретарю.

Однако его вопрос почему-то смутил мистера Пейджета. Он покраснел и сказал, запинаясь:

— О да, к-конечно… совершенно такое же…

Затем быстро извинился и встал из-за стола.

— Я начинаю подозревать, что во Флоренции у Гая были какие-то темные делишки, — заметил сэр Юстас, глядя вслед удаляющемуся секретарю. — Стоит при нем упомянуть этот город или вообще Италию, как он старается переменить тему или обращается в бегство.

— Может, он там кого-нибудь пристукнул? — с надеждой предположила миссис Блер. — У него… только бы мне не оскорбить ваших чувств, сэр Юстас… но у него такой вид, будто он вполне способен кого-нибудь убить.

— Чинквеченто, да и только! — рассмеялся сэр Юстас. — Ужасно забавно, особенно если знаешь, до чего же на самом деле бедняга законопослушен и респектабелен.

— Он давно у вас служит, сэр Юстас? — спросил полковник Рейс.

— Шесть лет, — глубоко вздохнул сэр Юстас.

— Бесценный работник, наверное, — сказала миссис Блер.

— О да, бесценный. Совершенно бесценный. — Несчастный сэр Юстас еще больше приуныл, словно неоценимые достоинства мистера Пейджета причиняли ему тайные страдания. Потом добавил немного жизнерадостней: — Но вообще-то его лицо должно было бы внушать вам доверие, моя дорогая леди. Никакой уважающий себя убийца не похож на убийцу. Криппен, например, был само очарование.

— Его поймали на корабле, не так ли? — негромко спросила миссис Блер.

Сзади раздался звон. Я быстро обернулась. Мистер Чичестер уронил кофейную чашку.

Вскоре наша компания расстроилась: миссис Блер спустилась в свою каюту отдохнуть, а я осталась на палубе. Ко мне подошел полковник Рейс.

— Вы неуловимы, мисс Беддингфелд. Вчера я вас повсюду разыскивал, хотел пригласить потанцевать.

— Я рано легла спать.

— А сегодня вечером вы тоже убежите? Или все-таки потанцуете со мной?

— С удовольствием, — робко пролепетала я. — Но миссис Блер…

— Наша подруга, миссис Блер, не любит танцевать.

— А вы?

— Мне хочется потанцевать с вами.

— О! — нервно воскликнула я.

Я робела перед полковником Рейсом, и в то же время мне было приятно его внимание. Это куда лучше, чем рассуждать про доисторические черепа со строгими старыми профессорами! Полковник Рейс полностью соответствовал моему идеалу сурового, молчаливого родезийца. Может, я выйду за него замуж? Он, правда, не