Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

отбиться от ответственности за все события разом, не оправдываясь и не теряя достоинства. И все же важнее всего был его талант.

Фаэна, объясни, – тихо пробормотала она, буравя связанную взглядом.

Все зашло настолько далеко, что уже не было смысла никого покрывать, тем более, что командир и сама понимала, что виноваты, скорее всего, именно они. И все же она обязана была до последнего защищать честь и достоинство Империи, пострадавшие от атаки Брэнделя на ее людей.

Брэндель откровенно рассчитывал, что аристократка начнет привирать в попытке привлечь симпатии на свою сторону, и попадется в расставленную ловушку, где он тут же разоблачит ее ложь, но та, шокировав всех, вместо этого просто выложила все как есть.

Ухмыльнувшись напоследок, она окинула его гневным взглядом, словно говоря «Мне незачем лгать, простолюдин!»

И, естественно, рассказ изобиловал эпитетами в адрес Брэнделя – и тут она не стеснялась: прозвучало и «неотесанная деревенщина», и «забывший манеры ублюдок», и «плут», и «мошенник», и «подлец, смеющий захватить благородную даму в заложники». Все это настолько раздразило Брэнделя, что он заиграл желваками, едва сдерживаясь.

Поняв, что произошло, друиды пришли к нужным выводам: виноваты представители киррлутцской империи, но поскольку ничего, кроме товаров из лавки кентавра не пострадало, те могли оплатить ущерб и уйти. Понурив головы и не веря в происходящее, те покинули площадь, захватив не подававшего признаков жизни графа Калленса.

Чувствовали себя имперские рыцари как во время разгрома Киррлутца королевством Хазелл вековой давности. То отступление было поспешным и постыдным: в разбитой броне и с сорванными белыми эмблемами, посрамленные киррлутцские войска еле унесли ноги с поля боя и с вражеских земель.

С момента той битвы и до сегодняшнего дня Империя не терпела таких поражений. Даже с участием самого генерала в схватке им не удалось отстоять честь родины.

Все до единого киррлутцские рыцари, отступая, прожигали молодого ауинского лорда ненавидящими взглядами, виня его за то, что их выставили полусумасшедшими смутьянами.

Я тебя запомнила, парень, – бросила Вероника напоследок.

Вы имеете в виду, что меня запомнит империя, не так ли? – с облегчением ответил Брэндель, убирая меч в ножны и твердо возвращая ее взгляд.

Ты дворянин? – внезапно спросила она.

Брэндель кивнул.

Лорд?

Пускай в этот раз она и выставила себя в неблагоприятном свете, эта женщина оставалась героем войны, а ее прошлые заслуги были достойны уважения. К тому же, ей предстояло стать наставником Фрейи, так что он ответил как полагается:

Рыцарь-первопроходец.

И снова мгновение тишины.

Похоже, в Ауине рождается новая легенда, – проговорила Вероника наконец.

Брэндель скромно промолчал.

Молодой человек, спрошу вот что, – слегка смягчившись, начала командир уже другим тоном – не желаешь стать нашим гражданином и рыцарем Киррлутцской Империи? Мы готовы предложить тебе все, что запросишь…

От удивления Брэндель широко распахнул глаза: ничего себе, легендарная Вероника настолько высоко его оценила?

Благодарю, – улыбнулся он, – но я останусь гражданином Ауина.

Внимательно оглядев его напоследок еще раз, Вероника кивнула и отправилась вызволять Фаэну. Распутав лозу с помощью одного из друидов, она похлопала ту по плечам и позвала:

Пойдем.

П-погодите, – подняв брови протянула Фаэна, не сводя с Брэнделя удивленного взгляда, – а… как же Каменный Ключ? Просто оставим его этому грубому мужлану?

Вероника гневно ответила, уже повысив голос:

Ты что, мало тут сегодня наворотила?! Еще не все достоинство тут растеряла?

Н-но… – подскочив от возмущения, девушка опустила голову и все равно выпалила, не сдержавшись, – он же необходим мне, чтобы пройти испытание!

Ты уходишь. Прямо сейчас, за мной. А когда вернемся – придется мнеобстоятельно обсудить с твоей бабушкой твою дисциплину, – вздохнула Вероника, покачав головой.

Что?! – побледнев, Фаэна подхватила подол платья, чтобы успеть за удаляющейся размашистым шагом наставницей, и принялась умолять на бегу, – командир, п-погодите, я не виновата! Это все это отродье без части и совести!

Брэндель с отвращением поглядел ей вслед и убрал Священные Мечи. Подумать только, их всех чуть не поубивали из-за какой-то ненормальной аристократки, прогнившей не меньше Гродэна.

Сзади послышались шаги Амандины и Скарлетт.

Господин, а вы, похоже, оскорбили Киррлутцскую империю, – со вздохом устало начала Амандина.

Оно того стоило, – ответил Брэндель, внимательно разглядывая Каменный ключ в руке.

Стоило?! Вы что, не знаете, кто была та женщина?

Вероника, – кивнул он, – я ее узнал.

И все равно осмелиться с ней сразиться! – возмутилась Амандина, уже повышая голос и постепенно закипая, – господин, и до каких пор вы собираетесь так себя вести? Мы же волнуемся!

Впав в ступор, Брэндель уставился на неподдельно встревоженную Амандину.

…Я в жизни так не боялась, – не выдержав, заговорила она первой, вздохнув и закрыв глаза.

Ну прости, – тепло и сердечно поспешил заверить Брэндель.

Прекратите извиняться уже после того, как наворотили дел! Каждый раз одно и то же! – хмыкнула Амандина.

Это я-то? – последовал сдобренный смешком ответ.

С уходом последнего рыцаря он с облегчением перевел дух. Останься Фаэна и начни торговаться да взвинчивать цены – вполне могло статься, что ему не хватило бы денег перекупить Ключ у баснословно богатого Киррлутца.

Да, артефакт был редкий и значимый, но переплачивать за него не стоило: сам он не был пока настолько богат, а Трентайм и вовсе оставался бедным регионом.

В отсутствие конкурентов Брэнделю удалось выкупить Каменный ключ за два Пламенных агата.

Кентавр решил, что заключил выгоднейшую сделку, и даже поверил, что появление гостей из Киррлутца принесло ему удачу – иначе молодой лорд не был бы столь щедр. Брэндель остался не менее доволен, несмотря на омрачавший радость победы конфликт с Империей, рыночная толпа порадовалась фантастической по зрелищности дуэли, а недовольными ушли только люди из Киррлутца.

И никто не заметил двух пар глаз, внимательно наблюдавших за событиями на рынке с небольшого расстояния.

Незнакомцы

Двух пар серебристых глаз, наполненных зрелостью и мудростью. Расположились их владельца в подвешенном между двумя деревьями баре, окруженном поручнем точь-в-точь цвета их глаз. Каждое дерево у Древесных эльфов имело собственное название, а эти два получили имена Одела и Дасарла, что на их языке означало «Одногодка» и «Вечнозеленое». Позади ветви деревьев сплелись в подобие гнезда – непривычно для человеческого глаза, но неожиданно тепло и уютно.

Выложенный досками пол выглядел прочным и надежным, а с потолка свободно свисала декоративная лоза. Подобно рынку, бар держала в воздухе магия.

Кентавры выстроили свой рынок с нуля, так что он вышел стихийным на