Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Йенна пожелала ему доброго вечера и, зайдя внутрь, заперла дверь на засов и произнесла охраняющее заклинание. Ее собственные комнаты находились прямо над магазином, так что она лично могла охранять свои товары. Бросив последний взгляд на свое детище, она стала подниматься к себе, но стук в дверь остановил ее на полдороге.

— Отправляйся домой, Маркус! — раздраженно крикнула она.

Три ночи назад он вернулся петь о любви под ее окнами. Ситуация вышла весьма щекотливая.

Стук повторился, на этот раз более настойчиво. Йенна вздохнула. Она устала и проголодалась, а сейчас как раз было время чаепития. Все же пришлось отправиться открывать дверь: хозяева трехлунных магазинов должны были впускать в свои лавки некоторых магов по мере необходимости, неважно, день сейчас или ночь.

Йенна открыла маленькое окошечко в двери и посмотрела наружу, предполагая увидеть мага Алой Мантии, виновато извиняющегося за беспокойство и спрашивающего: не будет ли она так любезна снабдить его малой толикой паутины? Или, возможно, мага Черной Мантии, властно потребующего помет летучей мыши. Йенна испугалась и рассердилась, обнаружив на ступенях своего крыльца двух высоких, закутавшихся в плащи и скрывших лица под капюшонами людей. Лучи заходящего солнца играли на их мечах.

— Вы ошиблись дверью, господа, — сказала Йенна на прекрасном эльфийском. По их стройным ногам, дорогим, прекрасно сшитым кожаным туфлям и причудливо изукрашенным кожаным доспехам она поняла, что перед ней — эльфы.

Она почти собралась захлопнуть окошко, когда один из них сказал на несколько неуверенном Общем Языке:

— Если ты Йенна, дочь Юстариуса, главы Конклава Чародеев, мы не ошиблись дверью.

— Допустим, я — Йенна, — надменно отозвалась та, чрезвычайно заинтересовавшись происходящим. — Что вы от меня хотите? Если у вас есть что-нибудь волшебное на продажу, — добавила она, секунду подумав, — пожалуйста, заходите утром.

Эльфы переглянулись. Йенна видела, как мерцают миндалевидные глаза в тени капюшонов.

— Нам нужно поговорить с тобой, — промолвил один.

— Говорите здесь, — сказала Йенна.

— Секретно, — добавил другой.

Йенна пожала плечами:

— В это время улица пустынна. Я не хочу показаться невежливой, но владельцам Трехлунных магазинов приходится заботиться о безопасности тех, кого они впускают в свои магазины. Это более в ваших интересах, чем в моих.

— Наше дело слишком серьезно, чтобы обсуждать его на улице.

Поверьте, госпожа, мне это нравится ничуть не больше, чем вам. Даем слово, что ни к чему не притронемся!

— Вас послал мой отец? — решила прозондировать почву Йенна, Если бы Юстариус их послал, он бы непременно сначала предупредил ее. Но со времени их последней ссоры уже много месяцев она не слышала от него ни слова. Отец сильно не одобрял ее возлюбленного.

— Нет, госпожа, — отозвался эльф, — мы пришли сами.

«Какие же вы разные», — подумала Йенна, Один из эльфов был из Квалинести, другой — из Сильванести. Она определила это по разнице в их акцентах — возможно, никто другой в Соламнии не смог бы этого сделать. Но Йенна проводила много времени с эльфами, вернее с одним эльфом.

Давным-давно эльфы были единым народом. Жестокие Братоубийственные Войны разделили их на два — Квалинести и Сильванести, не питавших друг к другу никакой привязанности. Даже сейчас, после Войны Копья, объединившей все остальные народы Ансалона, оба эльфийских народа, формально соединившись, были дальше друг от друга, чем когда бы то ни было.

Подстрекаемая любопытством, Йенна отперла дверь и, отступив назад, впустила эльфов. Она ничуть не была испугана. Ведь это были эльфы, существа сдержанные, законопослушные и искушенные в правилах хорошего тона. К тому же она в любой момент могла наложить на них заклятие, которое мгновенно вышвырнуло бы их на улицу, попытайся они предпринять что-нибудь нежелательное.

Оба эльфа одновременно остановились в самом центре магазина, плотно прижав к бокам локти, чтобы, не дай бог, ни до чего не дотронуться. Стоя рядом в оборонительной позиции, они вместе с тем избегали малейшего прикосновения друг к другу. Вот уж воистину друзья поневоле, подумалось Йенне. Ее любопытство накалилось до предела.

— Уверяю вас, господа, наверху, в моих комнатах, будет гораздо лучше, — сказала она с проказливой улыбкой. — Я как раз собиралась пить чай. Не согласитесь ли присоединиться?

Эльф из Сильванести закрыл губы и нос носовым платком. Эльф из Квалинести, пытаясь отвернуться, столкнулся нос к носу с сосудом, в котором, погруженные в защитный раствор, плавали глазные яблоки. Он побледнел и отшатнулся.

Йенна, приглашая их подняться, указала на лестницу.

— Мое жилье покажется вам достаточно удобным. И вполне обычным.

Лаборатория находится внизу, в подвале, — добавила она для вящей убедительности.

Эльфы опять переглянулись, натянуто кивнули и принялись подниматься вслед за хозяйкой. Увидев, что маленькая гостиная Йенны ничем не отличается от других гостиных, обставленных столом, стульями и мягкими диванами, гости вздохнули с облегчением. Йенна раздула огонь и заварила чай из лиственной смеси, привезенной из Квалинести.

Эльфы пили чай и отведали печенье исключительно из вежливости. Йенна поддерживала светскую беседу, зная, что эльфы никогда не говорят о важных делах за едой или питьем. Посетители делали подходящие замечания, но мысли их витали далеко отсюда, и разговор вскоре увял. Когда они сочли, что чаепитие можно прекратить, не оставив хозяйку в одиночестве, они отставили свои чашки в знак того, что готовы обсуждать серьезные материи. Однако теперь они явно не знали, с чего начать.

Йенна могла как предоставить им повариться в собственном соку, так и попытаться помочь. Но, так как она рассчитывала на гораздо более приятную компанию некоторым временем позже, ей хотелось избавиться от нежданных гостей побыстрее, и поэтому она решила их поторопить.

— Ну, господа, вот вы и у меня — у волшебницы Алых Мантий. Я — вся внимание. Должна предупредить, что за пределы города я не выхожу. Если вы ждете от меня магии, то это будет магия, происходящая здесь, в пределах возможностей моей лаборатории. Если то, за чем вы явились, — приворотное зелье, то должна вас огорчить: его я не приготавливаю…

Йенна прекрасно знала, что вряд ли потребность в любви привела двух злейших врагов в ее магическую лавку под покровом ночи. Но прикинуться простушкой порой бывает совсем не вредно.

— Не будь смешной! — резко прервал ее эльф из Квалинести. — Я…

Я… — Он прикусил губу и, собравшись с мыслями, начал снова; — Это особенно трудно для меня. Для нас. Нам необходимо поговорить с… кое с кем, не совсем обычным. И мы знаем, что ты — единственная, кто может нам помочь.

«А, — подумала Йенна, — прекрасно-прекрасно, только вот совсем не интересно». И она послала гостям нежную, сладкую улыбку.

— В самом деле? Кое-кто, с кем я знакома? Не представляю, кто бы это мог быть. Вы, господа, выглядите высокородными — несомненно, все двери Ансалона откроются перед вами.

— Только не эта, — отрезал сильванести. — Не дверь, ведущая… — его голос дрогнул, — ведущая в Башню Высшего Волшебства.

— В темную Башню, в Башню, стоящую здесь, в Палантасе, — добавил квалинести. — Мы хотим поговорить с… с ее хозяином.

Йенна рассматривала пришельцев. Оба высокого происхождения, что было видно по их дорогой одежде, изящно отделанным мечам, прекрасным драгоценностям, украшающим их пальцы и шеи. Оба немолоды насколько вообще можно определить возраст эльфов.

Итак, благородные, высокопоставленные давние враги, друзья на час, желают побеседовать с наихудшим, которого только можно себе представить своим врагом, — Хозяином Башни Высшего Волшебства в Палантасе.

— Вы хотите поговорить с Даламаром, — спокойно уточнила Йенна.

— Да, сударыня. — Голос квалинести сорвался.

Рассерженный на себя эльф закашлялся.

Сильванести так и вовсе лишился дара речи. На его лице застыло выражение непреклонности, губы искривились, рука крепко сжала рукоять меча. Оба они, без сомнения, были проникнуты отвращением к цели своего визита.

Йенна закусила губу, чтобы не рассмеяться. Ничего удивительного, что эти эльфы так настаивали на конфиденциальности. Даламар был их сородичем, эльфом из Сильванести — ссыльным эльфом, с позором выгнанным из родной страны. Он был тем, кого они называли «темный эльф», то есть отлученный от света. Его преступлением было изучение злой магии и получение звания Мага Черных Мантий. Подобное отвратительное деяние никогда не могло быть забыто в обществе эльфов. Для этих двоих даже взглянуть на Даламара означало скомпрометировать себя нешуточным образом. Тем более вести с ним переговоры!