'Фантастика 2025-63'. Компиляция. Книги 1-27 - Александр Майерс

— Для тебя просто, Гериндорф. — сказал гном и добавил:

— Уже наливаю.

Мы выпили. Остальные нас поддержали кто пивом, кто вином, кто самогоном. Даже обычные посетители таверны присоединились к нам.

— Гериндорф. Ты сказал, что трактирщик купил у тебя этот бочонок за пятьдесят золотых. А сколько реально он стоит и почему ты его продал?

— Это двухсотлетний бардамар. Он стоит около ста пятидесяти золотых. Трактирщик просто на тебе наварился. Хотя, ты тут и не найдешь бардамар на продажу. Поэтому, может он тут стоит и все двести. А продал я его потому, что очень были нужны деньги. Я — изгой. — ответил гном.

Я продолжал смотреть на него, ожидая продолжения.

— Я Гериндорф сын Велиндора раньше состоял в клане Хрустального пика. На сегодняшний день я лучший кузнец на Эратионе. Меня с детства обучал кузнечному делу великий мастер Торин сын Турина. Он разглядел во мне способности к кузнечному делу и артифакторике. Наставник научил меня всему, что знал сам и передал мне секрет создания сильнейших артефактов этого мира. Но он взял с меня слово, что я никому не передам эти знания.

Эти знания хранятся в его роду и передаются от мужчины к мужчине. Только видя мои успехи в кузнечном деле, он решил, что я достоин, делать для клана Хрустальный пик артефакты высшего уровня. Но вышло так, что Торин сын Турина умер от болезни и не успел передать секреты мастерства своему маленькому сыну. А, когда его сын вырос, глава Хрустального пика поставил мне условие: или я обучаю сына Торина или меня изгоняют. Я не мог нарушить слово. Вот так меня и изгнали. Мне запретили ковать и изготавливать артефакты. Вот я сейчас и зарабатываю тем, что подковываю лошадей чужими подковами, да седла чиню. А на этом много не заработать. Моя семья не стала отказываться от меня и их тоже изгнали.

— Так ты сейчас в королевстве Мирдрамар. Какое тебе дело до их запретов? Куй себе на здоровье, кто узнает-то? Шедевры просто не делай.

— Узнают. Хрустальный пик всем объявил, что гномы перестанут продавать железо, сталь и другие металлы тем странам, на чьей территории я буду заниматься кузнечным делом. Меня даже в некоторые страны не пускают. Вот я в этой глуши и живу с женой и двумя детьми.

— А что, у государств нет своего запаса металлов?

— Есть. Только гномья сталь и гномье железо намного лучше любого другого. Никто из-за меня не захочет ссориться со всем гномами.

— Для начала вот это тебе. — выложил я на стол два мешочка с сотней золотых в каждом.

— Не надо. — ответил гном. — Я не жалуюсь, справлюсь сам.

— Не пойми меня не правильно. У меня сегодня праздник: я сегодня узнал, что мне на Эратионе все-таки есть, что выпить. Я уже было расстался с мыслью, когда-нибудь попробовать хороший алкоголь. И второе: тебе заплатили слишком мало за такой напиток, но вы с трактирщиком договорились, поэтому все честно. Однако я хотел бы по достоинству отблагодарить хозяина, столь великолепного напитка. И эти деньги я плачу не из жалости к тебе или твоей семье.

— Спасибо. — ответил Гериндорф, забирая со стола два тугих мешочка.

— И теперь у меня к тебе предложение. Я приглашаю тебя к себе на работу. Платить буду щедро. Что тебе можно ковать, а что нет, решишь сам. Настаивать не буду. Деньги положи обратно. Они твои, вне зависимости от твоего ответа на мое предложение. — сказал я, когда гном потянулся к убранным кошелькам.

— Ты меня не слушал? Я же тебе сказал, что ни один гном не продаст тебе даже самый плохой кусок металла, да еще и перестанут его продавать тем, через кого ты попытаешься его купить.

— Меня не интересуют их санкции.

— Что тебя не интересует?

— Санкции — это, когда разумные перестают продавать кому-либо, что-то из своих товаров или ресурсов, или отказыватся предоставлять определенные услуги, если не выполнят их требования. Так вот, наплевать мне на санкции гномов. Проблем с металлами у меня нет. У меня проблемы с профессионалами. Если ты, хотя бы вполовину такой хороший кузнец, как себя описал, то ты мне нужен и плевать мне, даже если все гномы объявят мне войну из-за тебя. Я обещаю, что буду защищать тебя и твою семью, относиться к вам с уважением. Обеспечу вас, проживанием, достойным питанием и всем необходимым для ваших жизней и работы. Если вы при этом будете честно трудиться и соблюдать законы Империи Элизиум.

— Поверь мне, я пожил на бренном Эратионе достаточно долго и знаю, возможно, побольше тебя. Ты чем собираешься вооружать свою армию, а одевать ты ее во, что собираешься? В кожаные доспехи? Металл тебе понадобится и не просто металл, нужен именно гномий и оружие с доспехами тебе не людское понадобится, а гномье.

— Ну, так для этого у меня и будешь ты. Научишь, кого сочтешь нужным. Наверняка ты не единственный изгой среди гномов. Если они достойные разумные я их приму к себе и позабочусь о них.

— Ты меня не слушаешь? Ну, допустим, ты пригласишь изгоев, пусть они даже согласятся присоединиться к тебе. Ну, даже я их научу, как делать более-менее сносную броню и оружие. Из чего мы делать-то все это будем? Самые большие и самые качественные запасы руды и металлов у гномов. А в частности у клана Хрустальный Пик. То железо, которое добывают люди никого качества и оно защищает только от оружия, сделанного из такого же металла. А любым гномьим ножом такие доспехи протыкаются, как кожанные. В Проклятых Землях крайне скудные запасы железа, меди и еще нескольких металлов низкого качества. Иначе бы там уже жили гномы.

— Это ты меня не слушаешь, Гериндорф. Я же тебе сказал, что Империю Элизиум создали объединенные силы Мертвых и Проклятых Земель. В Проклятых Землях, может и нет столько металла, сколько нужно. Но в Мертвых Землях гномов отродясь не было. Разве, что в качестве еды. Ничего они там не добывали. А теперь просто представь, сколько там всего и ведь не только металлов.

— Ты думаешь, что гномы об этом не думали? Зря. Ты нас недооцениваешь. Никто из живых долго не сможет жить в мертвых землях. Живые просто сгнивают заживо. Очень быстро.

— Гериндорф, ты меня совсем не слушаешь. Империя Элизиум — это не просто земли, это и разумные, объединившиеся вместе. Лада, будь добра принеси с улицы какой-нибудь камень и пару горстей земли.

— Да,