Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Охотники инстинктивно отреагировали, как и при встрече с крутом, почти одновременно наведя оружие на деревья, цеплявшиеся за край расселины. Чтобы не задумал снайпер, теперь ему придётся иметь дело с ними.

Из зелёной листвы вылетел третий разряд. С беззвучным криком Ферзе отлетел назад с простреленным горлом. Его гранатомёт хлопнул, выпустив крак-гранату, которая прочертила крутую параболу в воздухе.

Когда убийца прикончил Ферзе, крут уже двигался. Спустя несколько секунд ксенос-проводник исчез в джунглях.

— Чёртов трус, — услышал Коул крик Таннгейзера в спину наёмнику.

Те несколько шкуродёров, которые двигались по мосту, поняли, что происходит и попытались рассеяться. Граната упала прямо перед поворачивающимся Климом. Вскользь ударилась о ствол и взорвалась.

Мост закачался, вынудив охотников попытаться сохранить равновесие или в случае неудачи обхватить грубую кору дерева с такой силой, словно от этого зависели их жизни. Впрочем, так оно и было. Но для неудачливого связиста дело приняло совсем другой оборот. Осколки изрешетили ему ноги, и он упал в скрытый в тенях поток внизу. Он пролетел сто метров до неистовой реки. Его крики оборвались, когда он оказался в воде, а затем исчез.

С грохочущим рёвом заговорил автоган. Обычно хладнокровный Мазурский стоял на стволе, широко расставив ноги, стрелял в подлесок на противоположной стороне ущелья, и кричал словно сумасшедший. Из-за раны в ноге он ещё сильнее почувствовал себя уязвимым, ударился в панику и полностью утратил самоконтроль. Несколько шкуродёров присоединились к его бесполезной попытке изрешетить деревья.

Какофонию автогана перекрыл резкий свистящий треск мощного лазерного разряда и неожиданно замолчавший Мазурский соскользнул с моста. Автоган стрелял ещё целых пять секунд, пока не опустел магазин. Тело охотника повисло под стволом, зацепившись разгрузочным поясом за ветку и безжизненно раскачиваясь над зияющей пропастью.

Среди зарослей сикоры неожиданно началась суматоха, ветви и листья яростно задрожали. Шкуродёры услышали, как что-то упало и последовавший глухой удар.

Кто-то выскочил из подлеска и бросился к дереву через ущелье. Тот факт, что это оказался человек в рваном чёрно-сером камуфляже и бронежилете — не защищавшем покрытые синяками и царапинами руки и ноги — а не орк удивил имперцев, и этого хватило, чтобы они дрогнули и подпустили врага ближе, чем должны были. Человек сжимал поцарапанный хеллган. Приближаясь к лежавшему над пропастью импровизированному мосту, он прижал приклад к плечу и прицелился на бегу.

У него за спиной с дерева спрыгнул крут, приземлившись на корточки, за спиной ксеноса висела винтовка с лезвиями. Когти были в крови. Агент инквизиции спугнул убийцу.

Проигнорировав охотников на орков, миновав Гайста и Жреца снайпер — в форме имперского штурмовика — вбежал на продолжавший раскачиваться мост, очевидно выбрав целью Тремейна.

Пангор Юма прыгнул как дикий кошачий хищник, мышцы его жилистого тела распрямились подобно тугой пружине. Эффектно пролетая над головами Кобурга, Гундерсона и Вандеркампа он издал визжащий боевой клич.

В этот момент поднялся на ноги Курн, кровь била из его полуприжжённой раны от лазерного луча. Неразборчиво и яростно взревев, неуклюжий телохранитель устремился навстречу убийце. Ствол прогибался и дрожал под его мощной поступью, пока он сокращал расстояние между собой и штурмовиком.

Юма приземлился за спиной быстрого врага, его цепким когтям не хватило считанных сантиметров. Но пока убийца уворачивался от крута, огрин широко развёл руки, собираясь схватить предателя и прижать к стволу.

Хеллган выстрелил. Затылок Курна вылетел в брызгах крови, костей и мозгов, но убийца опять опоздал. По инерции телохранитель продолжал двигаться вперёд, он сделал ещё три спотыкающихся шага, а затем неуклюжий труп огрина врезался в штурмовика.

Крут снова атаковал, но столкнувшийся с уже мёртвым Курном снайпер потерял равновесие и поскользнулся на мокром после дождя мхе. Сжав друг друга в объятиях, убийца и рядовой КГА, оба мёртвые — или всё равно, что мёртвые — камнем полетели в зияющую пропасть. Они падали три секунды, прежде чем их поглотила река.

Ксенос-следопыт замер, сжимая оторванный кусок чёрной униформы и всматриваясь через край импровизированного моста.

На охотников взвода опустилось ошеломлённое спокойствие. Считая телохранителя Тремейна, они потеряли троих, снайпер упал в бурный поток вместе с огрином. Смерть пришла неожиданно и яростно, и собрала дикий урожай, хотя она оказалась и не из Зелёнки, которая, в конечном счёте, была всего лишь ещё одним театром военных действий на Армагеддоне. Но лейтенант остался жив, сидя в шоке посередине моста, как остались живы и остальные. Покушение провалилось, и как всегда прагматичный сержант собирался закончить задание.

— Срежьте его, — нахмурившись, приказал Бориско, указывая на безвольно висевший труп Мазурского. — Нам ещё есть, чем заняться.

Четырнадцатая глава

Воля Императора

Сумеречные тени тропического леса сменились ярким солнечным светом. Далеко на западе небо всё ещё оставалось зловеще-красным и пасмурным, но прямо над Храмовниками солнце палило как никогда. Авточувства визора Ансгара приспособились к резкой перемене освещения, и представшая перед ним картина оказалась ему отлично знакома.

В центре заросшей саговниками поляны лежало покрытое мхом дерево, в его гнилой коре зияли дыры от пуль. На чёрных стволах окружавших поляну деревьев также виднелись следы боя.

Саженцы были расщеплены каким-то оружием, а цикады взорваны очередями пушечного огня. Уцелело всего одно первобытное растение. Глинистую почву поляны перемешали ноги в ботинках. В изрытой земле виднелись глубокие следы когтей. Стояла неестественная тишина: жуткая и тревожная.

Всё вокруг свидетельствовало о том, что здесь под пологом джунглей, среди саговников, вели жесточайший бой. И словно подтверждая этот факт, между слегка покачивающимися листьями папоротников и упавших квой лежали мёртвые. Тела в чёрно-белой броне с крестами Храмовников и имперскими орлами, изуродованные глубоко расколовшими керамит когтями, опалённые взрывами ракет или их прямыми попаданиями и покрытые запекшейся кровью. Все павшие крестоносцы несли свои смертельные раны, словно медали за выигранные кампании.

В окрашенных медью солнечных лучах, проникавших на поляну между стволами, Ансгар и остальные рыцари истребительной команды Вольфрама смотрели на сцену опустошения в ошеломлённой тишине.

Пока разум пытался справиться с мучительным изумлением от увиденного, Блиант приступил к работе.

— Во имя чёрного меча Сигизмунда, — недоверчиво выдохнул Хеврон.

— Что за безумие здесь произошло? — прорычал Вольфрам, справившись с потрясением.

— Это дело рук проклятых ксеносов, — заявил Джерольд, взяв на прицел ближайшую кромку деревьев. — И клянусь мечом Сигизмунда, когда я найду их, то стократно воздам за святотатство!

На долю секунды к Ансгару вернулись воспоминания-видения, хлынув в бодрствующий разум подобно радиационному шторму, который атаковал ульи Армагеддона Секунд…

…Кастелян Герхард стоял на упавшем дереве, рядом сражался знаменосец Пелька… Оружие ксеносов стреляло во влажном воздухе… Несколько отважных уцелевших воинов потерянной роты стреляли в ответ… Чёрный крест ордена развевался на древке над окружёнными космическими десантниками… Атаковавшие их обезумевшие татуированные погибли в раскалённом взрыве плазменного огня… Среди рёва ракет и разлетавшихся осколков было слышно доблестные крики распевавших боевые молитвы рыцарей… Взорвав проход среди деревьев, из душных зелёных сумерек появилась толпа огромных киборков, чьи тела изменили при помощи ржавой ксено-аугметики и награбленных имперских компонентов… Стебли саговника взрывались под опустошительным огнём… Воздух заполнила вонь кипящего сока и горящих растительных волокон… Затем туманом повисла кровь… Вращавшиеся цепные клинки столкнулись с мечами и болтерами Храмовников… Ракетные установки ревели, стреляя… Потрескивающие зелёные лазерные разряды мелькали на поляне подобно заземлённым молниям … Древний воск печатей чистоты таял под пламенем огнемётов, полосы пергамента превращались в красные угли… На визоре замигали предупреждающие руны, сначала янтарные, потом красные… Глубоко вонзился механический коготь, а второй сразу же снёс голову…

Психическое эхо смертей братьев оказалось слишком сильным. Ошеломлённый потоком острых эмоций и боли, чемпион Императора упал на колени и выронил меч.