Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Для лояльных советской власти солдат чехословацкого корпуса был приготовлен пряник – мы объявили, что все желающие, после небольшой проверки, могут вступить в ряды Красной гвардии. Поскольку империя Габсбургов вот-вот развалится, бороться за счастье трудового народа, в том числе чешского и словацкого, будет лучше рука об руку с русскими братьями. И хотя формально дивизия и не была распущена, а лишь разоружена, тонкий ручеек дезертиров вскоре грозил превратиться в бурный поток. Кто-то из солдат шел к нам, другие расползались по окрестным селам и хуторам, пристраиваясь под бочок к украинским вдовушкам и бобылкам. Господа офицеры же стремились в частном порядке как можно быстрее покинуть негостеприимную Россию, благо путь по Балтике, через Финляндию и Швецию, снова был открыт.

А вот с Первой гуситской дивизией, которая дислоцировалась в Житомире, нам еще предстояло разбираться. Не факт, что ее нейтрализация и разоружение пройдут так же быстро и гладко, как это произошло в Киеве. К тому же в Житомире находился и командир Чехословацкого корпуса, генерал-майор Владимир Николаевич Шокоров. Как значилось в аналитической записке, которую подготовил мне наш неугомонный Александр Васильевич Тамбовцев, сей генерал был личностью склизкой, вельми склонной к интригам и авантюрам. Он, при желании, мог наломать немало дров. Чтобы этого не случилось, было решено направить в Житомир сводный конно-механизированный отряд под командованием генерал-лейтенанта Михаила Романова. Кавалерию мы отправили туда еще вчера: дорога от Киева до Житомира была в хорошем состоянии, а расстояние между этими городами для конников было пустяковое – всего-то сто сорок верст.

Следом за кавалеристами сегодня с утра пораньше выехал в Житомир и нарком Фрунзе на бронепоезде «Красный балтиец». Одновременно с ним тронулись в путь из Винницы и мы, рассчитывая быть в Житомире ближе к полудню.

Таким образом, экспедицию по окончательной нейтрализации чешской угрозы возглавляла весьма представительная компания: нарком Фрунзе, бывший великий князь и генерал-лейтенант Михаил Романов, генерал-лейтенант Деникин и я.

Присутствие Фрунзе в Житомире было крайне необходимо, поскольку данная акция имела не только военное, но и политическое значение. Фактически, если вспомнить о французском подчинении чехословацкого корпуса, речь шла о принуждении к разоружению иностранной воинской части. И какой-то полковник, или даже генерал, будь он хоть трижды крутой, от имени государства что-либо говорить и обещать не мог. Если бы чехи, как это было год назад, находились под русским командованием, вот тогда все это можно было бы проделать в рабочем порядке.

При этом находящиеся при наркоме генерал-лейтенанты Романов и Деникин были необходимы в процессе переговоров как представители той, старой власти, к которой чехи успели привыкнуть и которая в свое время так много им обещала. Ну, я в данном случае выступал пугалом, своего рода «плохим следователем», о котором среди окружающих распространялись нехорошие слухи – дескать, зверь лютый. Если с утра крови не напьется, то весь день ходит и мечтает – кого бы убить собственными руками. Словом, внучатый племянник Влада Цепеша.

Впрочем, как мне уже доложили люди генерала Потапова, а в Житомире у них тоже были свои уши и глаза, французы, которые считались официальными кураторами чехословацкого корпуса, уже начали мутить воду. Солдат пугали тем, что, дескать, русские, заключив мир с германцами и перемирие с австрийцами, обещали выдать им всех бывших военнослужащих этих армий. Чехи прекрасно знали, что их ждет в подобном случае, и потому решили оружие не сдавать и держаться до последнего.

В общем, узел получился тугой, и развязать его без применения насилия было сложно. А вот проливать кровь, свою и чужую, мне не хотелось. А потому всю дорогу до Житомира, сидя в штабном вагоне, мы с генералом Деникиным обсуждали создавшуюся ситуацию.

Для начала мы взяли за основу не отступать от того положения, что на территории Советской России никаких иностранных вооруженных формирований быть не должно. Точка. И воевать против немцев и австрияков мы их отправить не можем. С первыми у нас подписан мирный договор, и отправка воинской части, которая будет воевать на Западном фронте на стороне Антанты, стала бы откровенным нарушением условий Рижского мира.

С австрийцами дело было сложнее, так как у нас просто не было физической возможности отправки корпуса на Балканы и в Италию, где шли боевые действия против войск Двуединой империи. Да нам это было и не нужно – с новым императором Карлом I уже велись переговоры о заключении мирного договора. А пока на Румынском и Юго-западном фронтах царило полное затишье – фактически перемирие. Нашим дипломатам через кайзера Вильгельма удалось заверить австрийское командование в том, что если они сами не будут делать глупостей, то ни один русский солдат не сдвинется с нынешних позиций. Никто друг в друга не стрелял, никто не наступал – словом, царила полная идиллия, на радость военнослужащим обеих сторон. Заключению полноценного мира мешало в том числе и то, что Советская Россия в обязательном порядке требовала от австрийцев строгого наказания всех виновных в военных преступлениях и злодеяниях в австрийских концлагерях.

Оставался третий вариант – предложить солдатам и офицерам чехословацкого корпуса разоружиться и находиться в России до окончания боевых действий на положении интернированных лиц. Желающие же продолжить военную службу в рядах Красной гвардии или каких-либо других российских вооруженных формированиях могут быть, после принятия военной присяги, зачислены в состав боевых частей и пользоваться всеми правами граждан Советской России.

На том и сошлись. На бумаге все выглядело хорошо и красиво, а вот как оно будет в жизни?

Как ни странно, но все, что мы запланировали, прошло относительно спокойно, без стрельбы и жертв. Почти одновременно на вокзал Житомира прибыли два бронепоезда и эшелоны с мотопехотой. Кавалеристы генерал-лейтенанта Романова прибыли в Житомир чуть раньше. Особенно культурных европейцев впечатлили дикие текинцы.

После быстрой разгрузки мы на своей лязгающей гусеницами и ревущей дизелями технике в сопровождении кавалерийского эскорта направились в лагеря, где находилась Первая гуситская дивизия чехов. В составе ее были четыре полка: 5-й Пражский полк имени Томаша Масарика, 6-й Ганацкий, 7-й Татранский, и 8-й Силезский, а также две инженерные роты и две артиллерийские бригады.

Силы неслабые, и если они не захотят разоружаться, то нам мало не покажется. Все чехи имели боевой опыт, и в случае чего повоевать с ними придется всерьез. Им, кстати, в случае чего тоже будет не скучно с нами, ибо пока мы разгружали технику, к Житомиру подтянулся третий наш бронепоезд, «Кронштадт», и тут же начал расчехлять стволы своих морских шестидюймовок. Упрямые