"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

– Поначалу я и сам решил, что она лишь похожа, – продолжил Алистер. – К тому же в записях Годарда она упоминается, как Лорен. Некая Лорен Мартинез, «единственная из всех его девушек, которая могла заставить его искренне улыбнуться» – это я цитирую выдержку из его дневника.

– Ты еще и дневник его читал? – недовольно нахмурилась Инна.

– Знаю, это невежливо, но мне же нужно было разобраться, что это за человек, – пожал плечами Алистер. – Так вот, наш герой Годард вовсе не был ученым – он был фотографом, причем таким, который занимался экспериментами в этой области и делал снимки в различных нестандартных диапазонах и впоследствии открыл способ снять квантовую реальность – но об этом чуть позже. А вот Лорен Мартинез на момент их знакомства была подающим большие надежды квантовым физиком.

– Квантовым физиком? Ну, тогда точно не Ромина, – отмахнулась Инна.

– Да она, она, – голос Алистера звучал довольно уверенно. – В общем, у них были общие знакомые, а потом они почувствовали влечение друг к другу и начали встречаться. Лорен на тот момент разрабатывала новый интерферометр, и вроде как намечался какой-то прорыв в области интерферометрии – Годард не уточнил, какой. А потом на одной из вечеринок они оба очень сильно напились. Вообще-то Лорен не пила, но в тот день Годарду что-то ударило в голову, и он решил уговорить ее отпраздновать намечающийся успех ее изобретения. Поначалу девушка отнекивалась, пыталась рассказать ему о том, насколько вреден алкоголь для клеток мозга… Но в конце концов он ее уломал. И вот, когда Лорен напилась, у нее развязался язык. Дальше Годард лишь смутно упомянул, что она рассказала ему какую-то страшную тайну. Он не сказал какую – то ли забыл, то ли боялся, что кто-то узнает, а потому не стал уточнять.

Следующая запись в дневнике была сделана только через месяц. Лорен в нем уже не упоминалась, у него появилась новая девушка – по имени Ромина Мюллер.

Алистер вновь провел рукой по столу, и фотография на экране сменилась. На этот раз Инна и в самом деле узнала нынешнего президента – она выглядела точь-в-точь, как сейчас, разве что в глазах было чуть больше теплоты.

– Ромина говорила мне, что ей шестьдесят восемь, – сообщила Инна.

– Значит, она соврала. Это фото было сделано в 2145 году. Нигде в нейроресивере об этом не упоминается, но я думаю, что примерно в это время изобрели регенерационные процедуры. Возможно, на тот момент их еще не использовали так массово, как сейчас, или же вообще это все было на уровне эксперимента, но очевидно, что она начала пользоваться технологией еще тогда. Как и Годард.

– Но почему Ромина выглядит как девушка чуть за двадцать, а Годард как подросток? – недоумевала Инна.

– Может, ему так захотелось, – пожал плечами Алистер.

– Не может такого быть, – возразила Инна. – Во-первых, я спрашивала у самого Годарда, и он сказал, что не хотел этого. А во-вторых, мне Рене говорил, что регенерация не позволяет тебе стать моложе. Она только фиксирует твой настоящий возраст и не дает состариться. А если верить этим фото, Годард был уже вполне взрослым человеком. Не мог он вдруг стать ребенком.

– Ну тогда я не знаю, – растерялся Алистер. – Ты уверена, что это он? Может, его отец?

– Но Годард сказал, что он не сын Ромины. Не знаю… как-то все странно, – задумчиво протянула Инна. – Ладно, оставим пока этот вопрос. Значит, Ромина сбросила себе пару сотен лет. Она встречалась с Годардом Буланже, тот ли это парень из подвала или его отец. Где доказательства, что она – это и есть Лорен?

– Если верить дневнику Годарда, Ромина Мюллер вела очень скромный образ жизни, старалась не высовываться, официальной работы у нее не было, как и семьи, друзей. Тебе не кажется это подозрительным? У меня такое ощущение, что она как будто что-то скрывала. А еще подозрительно то, что о Лорен Годард больше не сказал ни слова. А ведь она была любовью всей его жизни. Как это так – они расстались, и он совсем не грустил, не сравнивал ее с Роминой, не вспоминал о теплых моментах их отношений, или о ссорах? Я нахожу это в высшей степени странным. К тому же этот Годард – настоящий коллекционер, он описал каждую из тысячи двухсот тридцати шести девушек, что у него были – как познакомились, расстались, какие предпочтения имели в сексе… Почему же о расставании с Лорен и знакомстве с Роминой ни слова? Да и вообще про Ромину как-то маловато информации. Не знаю, конечно, это лишь догадка, но мне кажется, что, напившись, Лорен или рассказала ему о себе что-то опасное, что он по неосторожности выболтал, или совершила нечто уголовно наказуемое – и ей пришлось полностью сменить личность. По-моему, это имеет смысл.

Инна задумчиво прикусила губу.

– Может, ты и прав, – пожала она плечами.

– А раз я прав, то вот какие вопросы отсюда вытекают: что сделала Лорен? Тот ли это Годард, что прячется у нее в подвале? Если тот, то как он умудрился так сильно омолодиться? Почему он оставил свой нейроресивер в Доме Собраний? И самое главное: знала ли Ромина о его исследованиях насчет квантовой реальности? И если знала, то почему ни она, ни Годард ни опубликовали свое открытие?

Возвращаться к Андмору было рискованно. Мизуки это прекрасно понимала. Но она всегда была рисковым человеком, готовым на все, так что принять это решение оказалось не очень сложно. Ей не очень нравилось, что приходится брать с собой Рави, но он бы ни за что не отпустил ее одну.

На улице уже рассвело, местные цветы раскрыли свои бутоны навстречу солнцу, но дорожки все так же оставались пустынными. Сегодня на небо набежали сероватые облака – влияние ли это консерванта или же просто пришло время дождя? Стало прохладнее, чем вчера, и Мизуки пожалела, что не надела куртку. Голова побаливала. Пейзаж немного размывался перед глазами, как при близорукости. Тело уже не так хорошо слушалось, создавалось ощущение, что приходится пробираться через желе. Дыхание замедлилось и как будто не приносило должного удовлетворения. И хотелось спать – хотя, возможно, это из-за того, что она почти не спала прошлой ночью.

Вот, они с Рави вновь подошли к одинокой без прогуливающихся по ней людей набережной. Вода в озере тихо плескалось, создавая еле заметную рябь, ветви деревьев слегка покачивались на ветру и шелестели. Квантовитов не было видно, как и белок. Дом Ромины одиноко стоял посреди на краю улочки, и даже его цвета как будто потускнели, стали блеклыми, как краски на старинной картине.

– Что мы собираемся делать? – спросил Рави.

– Просто подойдем и позвоним в дверь, – сказала Мизуки. – У нас нет времени ходить вокруг да около. Может, Андмор нами все же не заинтересуется.

– Но это опасно! – воскликнул Рави. – Инна права. Он может использовать тебя, как приманку.

– Да делать ему больше нечего, – отмахнулась Мизуки. – Если он захочет снова забрать Инну, то просто придет к нам домой и выломает двери. Зачем так заморачиваться с приманкой, если он все равно не может связаться с Инной? Пошли.

И девушка осторожно вышла из-за угла. Она бы соврала, если бы сказала, что не боится. Конечно же, ей страшно идти в дом, где живет кровожадный хищник, но что еще оставалось делать? Сжав руку Рави, Мизуки медленно пересекала открытый участок дороги. Честно говоря, она ожидала, что вот-вот дверь распахнется, и оттуда выйдет Андмор, или Ромина, или еще кто-то. Не может такого быть, чтобы они не видели, как к дому кто-то приближается. Но неужели им нет до этого дела?

В конце концов, они дошли до самого порога. Остановившись на крыльце, Мизуки поискала кнопку звонка. Надавила на нее. В глубине дома раздался скромный перезвон, а потом все затихло. Девушка нервно топталась на месте. Ну же, Андмор, добыча сама идет к тебе, неужели ты от нее откажешься? Но, похоже, квантовита они ни капельки не интересовали. Как так? А может, он уже ушел из дома Ромины? Но почему тогда не открывает сама мисс президент?

Они немного постояли. Ничего не произошло. Тогда Мизуки вновь надавила на кнопку. А что, если никто не откроет? Может, там уже и нет никого? Может, Андмор вернулся на свой корабль, и Ромину заодно прихватил? Мизуки стукнула дверь ногой, проверяя ее на прочность – конечность двигалась так медленно, что нормального удара не получилось.