Сфера Миров #1-#9 - Роман Прокофьев

– …значит, ничего.

– Ничего. А что вообще говорят наши яйцеголовые?

– Ничего они не говорят толком. Не могут разобраться. – Агасян поправил ослабленный галстук. – Контролировать эти аномальные зоны не могут, да они вообще ничего не могут сделать! Дебилы. Говорят, надо закрывать проект. Выключать Сферу.

– Если есть опасность, может и есть смысл?

– Опасность! Нам могут просто пускать пыль в глаза, из всех доказательств нечто увиденное в игре одним НПС! Ты уверен, что это не мистификация?

– Последнее время я вообще ни в ком и ни чем ни уверен, Ашот. Дезинформация на каждом шагу, все ведут свою игру.

– Вот именно. У нас десять миллионов активных аккаунтов! – Ашот Багдасарович, явно нервничая, в очередной раз снял и протер золотое пенсне. – Если каждый отсудит хотя бы по десять баксов, тьфу ты, алтынов, представляешь, какая в итоге получится сумма?! И это я не считаю потерь наших процентов от переводов реальных денег в игровые – все это придется компенсировать! Вот где опасность, Михалыч! Но дело даже не в этом, фиг с ними, с этими деньгами, – продолжил инвестор. – Мы завязаны с проектами – нулевой, третий, пятый. Мы не можем выйти из них просто так!

– Понимаю. Оттуда пинают? – крепыш указал пальцем в потолок.

– И оттуда, и военные, и кто только не… – резко сказал Агасян. – В нулевом проекте второе ЧП за месяц. Первый умер прямо в капсуле, второго сейчас пытаются спасти врачи! Ну, да ты сам в курсе, читал отчеты…

– Нулевой проект – это ты про «Зеро», для непростых инвалидов? – уточнил Юрий Михайлович, машинально почесывая редеющий ежик русых волос. – Да, читал, конечно. Жаль парня, интересная биография. Миротворческий контингент, военный психолог, капитан… Чертовы ниггеры, не повезло ему. Еще и это. Надеюсь, выживет.

– Я тоже, потому что скандалы нам не нужны… – проворчал Ашот Багдасарович. – Плохо то, что кое-что уже просочилось в масс-медиа. Что можешь сказать по этому поводу?

– Идут нацеленные информационные вбросы. Отследить пытаемся, но это Сеть – все делается через левые ресурсы. Очевидно, что против нас кто-то активно играет. Я уже говорил про это.

– Тебе удалось выяснить, кто? – сказал Агасян. – Хоть какие-то зацепки есть? Удалось выяснить, кто за всем этим стоит?

– Мы работаем сразу по нескольким направлениям. Складывается очень любопытная картина, Ашот. В основном все ниточки тянутся через левых людей и левые компании, зарегистрированные в особых свободных зонах. Все сделано грамотно, через третьи руки, посреднические фирмы. Цепочки длинные, но мы все же приближаемся к бенефициарам, круг поисков сужается.

– Есть конкретные результаты, Юра? Ты кормишь меня этими размышлениями уже давно, но ничего кроме смутных подозрений у нас по-прежнему нет! Когда будет результат? Как говорил один уважаемый человек – у каждой проблемы есть имя, фамилия и отчество!

– У меня не так много квалифицированных людей, и работать им приходится вне юрисдикции Конфедерации, – нахмурился Юрий Михайлович, – Тут у нас все схвачено, но там, куда тянутся наши ниточки, действовать нужно осторожно, под прикрытием. Иногда кажется, что я гоняюсь за призраками. Но это не призраки, Ашот.

– Давай поподробнее. Ты о чем?

– Хорошо. Смотри, судя по почерку, против нас играет профессиональная контора. Другого объяснения у меня нет. Но, по нашим данным, эта контора не может принадлежать государственным или военным органам Конфедерации. Они же сами кровно заинтересованы в стабильности Сферы! Заговор извне тоже исключается, эту тему мы отработали. Однако есть факты, а факты упрямая вещь. Первый – противник знает и использует Сферу лучше наших яйцеголовых. Второй факт – после исчезновения группы Балабанова все следы их работы были тщательно уничтожены. Помнишь тот странный пожар, уничтоживший запароленные компьютеры?

– После исчезновения? После гибели, ты хотел сказать? – откликнулся Агасян.

– Еще несколько интересных фактов: на пропавший самолет, улетавший на «тимбилдинг» с Балабановым, попал очень интересный набор сотрудников. Я долго разбирался, по какому принципу туда отбирали… Там не оказалось технического персонала, но были все, кто имел отношение к разработке ключевого функционала.

– Интересно, – процедил Ашот Багдасарович. – Ты полагаешь, что…

– Давай я договорю. После того, как в Сфере всплыли «цифровые копии» наших старых товарищей, я начал искать их родственников в реале, с целью давления, но…

Юрий Михайлович сделал драматическую паузу и развел руками.

– Что с ними?

– Мы прошерстили порядка трехсот человек ближнего круга, из тех семидесяти пропавших. Супруги, родители, дети, любовники. К сожалению, начали делать это слишком поздно. Вот факт, Ашот, сто пятнадцать человек за последние девять месяцев под разными предлогами покинули Конфедерацию. Например, вдова Свечкина, сестры Балабанова, мать Керимова, и так далее… Список можно продолжать и расширять. У меня есть досье на каждого. Выехали родственники примерно полусотни «пропавших», демонстрируя совершенно несвойственное поведение. Но отнюдь не всех! Например, близкие Романовой и Рубцова даже не дергались… Принцип отбора мне непонятен. Пока.

– Вы проследили, куда? Попробовали найти кого-то из них?

– Это оказалось очень сложно. Прошло много времени, и они явно путали следы. Все было замаскировано под круиз, туристическое путешествие, переезд, внезапное приглашение в гости, смену работы и так далее… Десятки хаотичных перемещений. Повторяю, работали профессионалы. И найти кого-то из них нам не удалось. Они просто растворились. Не выходят на связь. Продолжаем работать, но скорее всего, им сменили идентификатор личности и имплантировали новую сетчатку. Однако в нашем цифровом мире невозможно затереть ВСЕ, как ни старайся. Есть одно место, вокруг которого обрываются все следы… Смотри.

Юрий Михайлович активировал свой коммуникатор, вызвав трехмерную проекцию земного шара, медленно вращающегося вокруг оси. В районе Индийского Океана загорелась яркая алая точка. Изображение приблизилось, выдав картину: концентрическое кольцо из нескольких рядов соединенных платформ, застроенных иглами зданий, сплошь покрытых сетчатым зеркалом солнечных батарей, вращающимися куполами эко-питомников, зеленеющих гексагонами лесов и парков, голубеющих треугольниками внутренних пресных водоемов. Вокруг кольца и по узким каналам, соединяющим его, словно улицы, скользили многочисленные лодки и парусные яхты.

– Плавающий город? Это какой, Sea-Marine Island? – спросил Агасян.

– Нет, Sun Ark, тоже модульный. Сейчас он в Бенгальском заливе. Для интереса, вот где он находился во время пропажи лайнера с командой Балабанова.

Алая точка переползла вниз, на юго-запад, приблизившись к побережью африканского материка.

– Мадаскагар… Маврикий? – ахнул Агасян. – Район предполагаемой пропажи самолета?

– Именно. Плюс-минус полтысячи километров тут роли не играют.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что вся история с авиакатастрофой скорее всего «кукла». Дорогая и профессиональная инсценировка. Наши «мертвецы», используя свои знания, сейчас действуют против нас.

Глава двенадцатая

Послушай, Олежка, сказал как-то папаша в те времена, когда мой юношеский