Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

Гарри тихо опустился на корточки и облокотился на матрас, слушая тихое, сонное, мерное дыхание Драко, чувствуя всю глубину его сна, всю силу его усталости, стиснувшей его своими черными кольцами… Гарри был рад этому — он хотел быть с Драко и, в то же время, хотел остаться один. Гарри чувствовал важность этого момента, чувствовал, что сейчас принятие какого-то ужасно важного решения зависит только от него.

Твой отец велел представить, каково мне будет, если ты умрешь, — подумал Гарри, словно разговаривая с Драко и прекрасно понимая, что тот не может сейчас слышать его. Ему казалось, что сквозь все эти покрывала он может видеть и слышать биение сердца Драко — вдвое быстрее, чем его собственное.

— Он сказал, чтобы я представил это, — я попытался и не смог. Я все думал, что просто потому, что не захотел, но нет, теперь я понимаю, что причина была не в этом. Причина в том, что ты сейчас стал мной в гораздо большей степени, чем я сам. Потеряй я тебя — и я больше не смогу существовать по-прежнему, я стану кем-то другим, кем, как я надеялся, я никогда стать не должен. Я надеялся на это, я не хотел им становиться. с тех пор, как я узнал тебя, я изменился. Я стал лучше. Сильнее. И все — благодаря тебе. И я должен тебе отплатить сторицей…

Драко заворочался, и Гарри отпрянул назад — но тот только еще глубже зарылся в подушки. Гарри снова присел обратно, качнулся вперед и положил голову на руки. И прикрыл глаза.

Дядя Вернон и тетя Петунья никогда не приучали его к молитве — в церковь они ходили редко, да и никогда и не брали его с собой. Просьбы и мечты о вмешательстве неких божественных сил были ему чужды. Но в минуты отчаяния каждый начинает молиться, находя на это силы в глубинах своей души, — и Гарри вовсе не был исключением. Он умолял о помощи судьбу и провидение, насколько позволяла его измученная душа.

Пусть только Снейп найдет противоядие, — умолял он, — и я больше никогда ничего не попрошу. Я сдержу своё обещание — я отойду от Драко как можно дальше, чтобы никогда больше не причинить ему боли. Пусть Снейп отыщет противоядие — и я сам отправлюсь за Вольдемортом. Я уничтожу его, потому что именно ради этого я и родился, хотя до сил пор был слишком труслив, чтобы выполнить свое предназначение. Думаю, что именно этого ты и хочешь от меня, — именно это и должно стать моим наказанием за совершенную ошибку.

Пожалуйста, дай мне только один шанс. Накажи меня, но только как-нибудь по-другому. Потому что, если ты сделаешь это со мной сейчас, я больше никогда ничего хорошего сделать не смогу — ни себе, ни кому-либо другому.

Перед зажмуренными глазами Гарри вдруг что-то ярко вспыхнуло — он удивленно вскинул голову — лазаретные факелы зажглись в преддверии приближающегося вечера, залив палату теплым желтоватым светом. Гарри заморгал, полуослепнув от яркого света, и услышал, как рядом заворочался и завозился Драко, прикрывая лицо подушкой. И вдруг подушка чуть соскользнула в сторону и из-под нее, прикрытый спутанными светлыми волосами, показался любопытный серый глаз. Гарри почувствовал себя ужасно неловко.

— Поттер? Ты? — сонный, чуть хрипловатый ото сна голос Драко был чуть приглушенным и лишенным привычных протяжных ноток.

— Э… ну да, — кивнул припертый к стенке Гарри.

— А, — Драко присмотрелся к нему повнимательнее, — как дела?

Глубоко вздохнув, Гарри собрался с силами и соврал:

— Да вот заглянул узнать, не хочешь ли ты, чтобы я принес тебе что-нибудь поужинать.

— Нет, я слишком устал, — тихо ответил Драко и Гарри снова услышал слова, что прошипел ему Снейп: усталость, вялость, изнеможение. Слепота.

— Прости, что разбудил тебя, — ровным голосом ответил Гарри. — Хочешь опять поспать?

— Хм-м… — призадумался Драко. — А ты посидишь?

Гарри снова вздохнул и снова соврал:

— Да, я останусь.

— Хм-м… — Драко тут же нырнул обратно в сон, упав на спину и стиснув руками подушку. Взглянув на него, Гарри резко отвернулся от него, переполненный отвращением к собственной лжи, в капкан необходимости которой он угодил. Опершись спиной о кровать, он сел на пол и обхватил руками согнутые колени.

Он не знал, сколько просидел так — но достаточно долго, чтобы ноги начало сводить от холода, идущего от каменного пола. Достаточно долго, чтобы за окнами сгустилась темнота. Достаточно долго, чтобы факелы потускнели — в замке наступила ночь.

Он все сидел и сидел, краем уха слушая дыхание Драко и прислушиваясь к звукам в своей собственной голове, заблудившись в мыслях и раздумиях, — так что к действительности его вернул звук распахнувшейся двери: в лазарет вошли Дамблдор и Снейп.

— Джинни? Джинни, ты тут?

Симус стоял у закрытой двери, ведущей в спальню девушек-шестикурсниц. Он уже стучал и звал её минут пять, но всё безрезультатно, он даже начал себя чувствовать совершенно по-дурацки. Вернее, он начал чувствовать себя так уже давно, однако, теперь это чувство на редкость упрочилось. Все портреты, висевшие по стенам вдоль коридора, внимательно за ним наблюдали. Ему было очень неловко.

— Джинни… — он опустил руку. — Ладно, я всё понял. Тебя там нет. Или ты есть, но не хочешь со мной разговаривать. Ну, и ладно. Я просто пришел сказать тебе, что…

Симус замолчал. И, правда — что же он хотел сказать? Что сожалеет о том, что является такой ужасной скотиной? Ничего подобного, он был уверен, что поступил правильно. Более того, он был уверен — ещё ночь под одной крышей с Драко Малфоем — и убийства не миновать. А впрочем, все это ничего не стоило: Джинни, вообще, вряд ли замечала, есть он рядом или же его нет…

— Я хотел сказать, что уезжаю, — закончил Симус. Я надеялся попрощаться с тобой — ну, просто — попрощаться. Я вовсе не сержусь и…

— Йо-хо! — раздался слева какой-то возглас.

Симус подскочил.

По левую руку от двери висел портрет ведьмы в светло-зеленой мантии с косматой шевелюрой и глумливой физиономией.

— Знаешь, там никого нет, — мотнула она головой на дверь. — Хотя приятно было слышать, что ты не сердишься. Есть кто-то конкретный, кому ты это сообщаешь, или ты все это говоришь просто потому, что ты такой милый и хорошо воспитанный паренек?

Симус пропустил этот вопрос мимо ушей:

— Вы не видели Джинни Уизли — рыжеволосую девушку? с шестого курса?

— О, я знаю ее, — улыбка девушки с портрета стала шире. — Просто интересно: ты не Драко Малфой?

— Слава Богу, нет, — отрезал Симус. — А что? Он сюда ходит?

— Увы, нет, — вздохнула девушка, закатив глаза. — Я просто столько о нем слышала… Все шестикурсницы только о нём и говорят. Вот я и подумала, может ты — это он и есть — светловолосый, симпатичный, и все такое… Но, увы, ничего не вышло…