"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

Колдун принес с кухни пустую пластиковую бутылку из-под минералки и слил в нее воду из тарелки – всю, до последней капли. Тарелку досуха вытер вышитым полотенцем. Дом покинул через заднюю дверь. Две тетки, сторожившие этот выход, бросились к нему, простирая руки.

– Молчать! – цыкнул на них господин Вернон, как на дворовых псов.

Тетки отскочили в сторону и даже присели, будто собирались встать на четвереньки.

Через десять минут Роман вывел из гаража свой «жигуль». Тина выскочила из дома, что-то крикнула ему вслед. Скорее всего, спрашивала, стоит ли ждать его к ужину.

«Не жди», – мысленно отдал ей приказ Роман.

Осенью смеркается быстро, а Роман хотел засветло добраться до дома покойного Александра Стеновского. «Шестерка» на полной скорости въехала в огромную лужу и обдала фонтаном брызг пробиравшихся по сухой кромке пешеходов. Все, что успел сделать Роман, это очистить брызги до того, как они коснулись одежды прохожих. Вряд ли вода в городском водопроводе была прозрачнее этих капель. Но из принявших холодный душ никто не заметил оказанной милости, вслед удалявшейся машине понеслись проклятия. Роман отбил их назад, как мячи теннисной ракеткой. Грохнулись ли они на головы пославших огромными градинами или пролились ядовитым дождем, колдуна не интересовало.

Заметим в скобках: осенью господин Вернон был особенно силен.

Как ни торопился колдун, однако по дороге завернул к новенькому деревянному домику-теремку в старорусском стиле с резными наличниками, расписными ставенками и высоким крыльцом, на коньке которого махал крыльями деревянный петушок. Правда, крыша была не древняя, драночная, а современная, из стальной черепицы. Домик этот принадлежал главной Темногорской ворожее Аглае Всевидящей. К дверям никого без приглашения не допускали – тесовые ворота с кирпичными столбиками и заборчик из обрезной доски выше человеческого роста без единого просвета оберегали Аглаины хоромы от любопытных глаз. Но зачем Роману Вернону подходить ближе? Выйдя из машины, зачерпнул он из ближайшей лужи, дунул на пригоршню, превратил воду в ледышку и швырнул на крышу теремка. Через несколько минут в стальном листе непременно образуется течь, и ни один кровельщик на свете не сможет ее залатать. Придется Аглае черепицу свою железную менять, потом крышу целиком перекрывать на зиму глядя – да всё без толку: с первым дождем непременно послышится на чердаке дробное падение капель.

Будешь знать, Всевидящая, как крыс заговоренных под дверь Роману Вернону подкладывать!

На углу Ведьминской Роман еще раз остановился.

Здесь у газетного ларька сидел нищий с выставленными напоказ иссохшими ногами и такими же руками. Суслик, бывший рэкетир. Давний «знакомец» Романа. Увидев водного колдуна, нищий съежился, щеки его позеленели. Суслик убежал бы, если б мог, он бы в землю зарылся, километра на два как минимум, где, сказывают, колдовская сила не действует. Но он остался сидеть, лишь таращил глаза и шевелил губами. Роман Вернон его, похоже, и не замечал.

– Сегодняшний номер «Темногорских новостей», – попросил колдун у киоскерши.

– Специально для вас отложила, Роман Васильевич, – сладко улыбнулась продавщица.

Колдун бросил сотню за местную газетенку на две странички и сдачи не взял.

Суслик наконец обрел голос и промямлил заискивающе:

– Доброго вам здоровьица, Роман Васильевич.

Колдун только тут, кажется, на него взглянул.

– Здоровье никому не помешает, – снисходительно кивнул в ответ.

– Вот и я говорю… вы б меня того… – торопливо зашепелявил Суслик. – Роман Васильевич… назад… бы… излечили. А то я тут чисто кукла какая.

Проходившая мимо бабка насыпала в шапку Суслика мелочь.

– Мало еще сидишь, – отвечал Роман, просматривая газету. На последней странице в разделе «Происшествия» крупным шрифтом было набрано «Убийство бизнесмена». «Убитый, Стеновский Александр Казимирович, крупный предприниматель, застрелен в подъезде своего дома по адресу…»

– Да где ж мало! – канючил Суслик. – Пять месяцев уже. А что я сделал-то? Что? Две штуки у вас, Роман Васильевич, попросил. По-хорошему. Мне жить тоже на что-то надо.

– Вот я тебе рабочее место и организовал. Ты здесь сидя, уже десять штук собрал. Не меньше. Если я тебе прежний облик верну, как жить будешь? Ты же ничего не умеешь. Опять вымогать деньги станешь. А так люди тебе сами несут.

– Я в дворники пойду! – пообещал опрометчиво Суслик. Роман не ответил, направился к машине. – Колдун проклятый, чтоб у тебя тоже ноги отсохли! – рявкнул было бывший рэкетир, но тут же сбавил голос до свистящего шепота.

Роман сел в машину и хотел уже ехать дальше. Но что-то остановило. Газета. От нее пахло дымом. Точно – дымом. Запах заставило снять руки с руля и взять брошенную на сиденье газету. Так и есть. Целую полосу занимало интервью с новым обитателем Темногорска, колдуном Миколой Медоносом.

Медонос? Значит, он вернулся? Но когда? Интересно, знает ли о его появлении в Темногорске колдовской Синклит? Слышал ли Чудодей? А если слышал, то что собирается делать?

Вместо фотографии Миколы на полосе поместили коллаж: языки пламени, из белого огня глядели на читателя черные без блеска глаза мага.

«Что вы думаете о Темногорских колдунах?» – спрашивала корреспондентка у Медоноса.

«Да ничего я о них не думаю, – отвечал тот. – Потому как настоящих колдунов в Темногорске нет».

«А как же Михаил Чудодей, глава Синклита? – допытывалась корреспондентка. – Его считают одним из лучших».

«Он – колдун старой формации. Его время прошло».

– Чтоб тебя водой смыло! – прошептал Роман. Скомкал и отшвырнул газету.

К дому, где прежде жил Стеновский, Роман приехал уже в сумерках. Обычная коробка, построенная совсем недавно, но уже обросшая самодельными рамами лоджий по фасаду; тощие, только что посаженные березки на газонах. Прежде чем подойти, Роман прощупал оккупировавших скамейку подростков и о чем-то спорящих парней возле не желавшей заводиться машины. Ни от кого не исходил тяжелый удушающий запах огнестрельного оружия. А вот щуплый парень, сидевший в скверике на детских качелях, явно имел при себе пушку. И слишком уж внимательно наблюдал за подъездом, где накануне было совершено убийство.

«Переодетый мент, – решил Роман. – Из начинающих. Старается».

Вряд ли бандиты оставили бы здесь своего наблюдателя. Хотя наглость – качество беспредельное. Что ж, придется рискнуть. Колдун вошел в подъезд. Кровь на бетонном полу успели наскоро затереть, но прожилки трещин вместо обычного темно-серого цвета приобрели бурый оттенок. Роман присел, ковырнул ногтем засохшую кровь, растер между пальцами, затем капнул на ладонь пустосвятовской воды из фляги. Всё, что он почувствовал – это нестерпимый ужас умирающего. Своего убийцу Стеновский не знал. Роман распрямился, отряхнул ладони, и в эту минуту сзади к нему подскочил тот тощий паренек, которого он приметил в сквере.

– Следователь Сторуков, – представился он. – Ваш-ши документы! – потребовал, налегая на буквочку «ша».

И так рванул из рук Романа паспорт, будто надеялся увидеться там прописью имя заказчика убийства. Если бы захотел, колдун уже трижды три раза мог бы обездвижить незадачливого сыщика, но пока этого не требовалось.

– «Роман Васильевич Воробьев», – прочел Сторуков и листнул документик. – На улице «Героев труда», значится, проживаете. Что-то имечко мне твое знакомо, парень… – хитро ухмыльнувшись, сообщил сыщик.

– Оно всем в городе знакомо, – отозвался Роман. – Только обычно меня называют «господин Вернон».

– Колдун, что ли, – дошло, наконец, до следователя Сторукова.

Роман молча кивнул. Сыщик повертел в руках паспорт уже без прежнего пренебрежения, а даже как будто с опаской, и протянул колдуну.