"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Ирина

Медленно встаю, задвигаю стул.

— Что ты задумал? — лицо хрономага стало обеспокоенным.

Я не удостоил эмиссара ответом.

Дверь за моей спиной открылась, впуская в камеру для допросов новое действующее лицо. Мужчину лет тридцати с неброской внешностью, незапоминающимися чертами лица и выцветшими голубыми глазами. Мужчина носил джинсы, демисезонные кожаные кроссовки и плотную толстовку, в которой можно разгуливать в конце апреля, не надевая куртку или плащ.

— Знакомься, — представил я. — Это Егор.

Вошедший направился к бывшему кибермансеру, трансформируясь на ходу. Тело укрупнялось, шея вытягивалась, челюсть с хрустом меняла очертания. Вместо рта появилась широкая пасть, усеянная рядами бритвенно-острых клыков.

— Вы охренели⁈ — Руслан дёрнулся, попробовал встать, но его ноги были прикованы к ножкам стула. — Макс, ты обещал! Я же иду на сотрудничество!

Егор неотвратимо приближался к своей жертве.

Метаморфы, так их перетак.

— Мне кажется, ты бы откинулся в этом мире и сбежал через облако, — я отвернулся и зашагал прочь. — Ты же на крючке у «Эскапизма». И доверять таким как ты нельзя.

— Кто у вас главный⁈ — заорал Руслан.

Закрывая дверь, я услышал хруст, чавканье и душераздирающий вопль.

Мы собрались в малом конференц-зале.

Егор Летний успел отмыться, переоделся и чувствовал себя превосходно, невзирая на то, что полчаса назад слопал человека. Насколько я понял, это единственный способ для метаморфа получить доступ к воспоминаниям жертвы. Дублировать одарённые этого типа могут кого угодно — хоть по фотографии, хоть по видеозаписи.

Сейчас Летний выглядел точь-в-точь, как допрашиваемый хрономаг.

И это было жутко.

— Я знаю, кто вам нужен, — сказал Егор, усаживаясь в свободное кресло. — У меня есть адреса, план дата-центра, сведения о капсулах и работе систем безопасности.

— Сможешь перестроиться вновь? — уточнил Голицын.

— Должен пройти месяц. Как минимум. Полное поглощение расширяет мой разум, забивает память и на несколько недель смещает ориентацию.

— Мы знаем, — кивнула Брукс. — Придётся пожить в темпоральном пузыре кваргов. Восстановишься, наберёшься сил. Рейд мы будем планировать оттуда.

Егор посмотрел на Голицына.

— Одобряю, — бывший императорский личник сделал пометку в блокноте. — Поступаешь в распоряжение Корсакова и Брукс. Документы о переводе оформим задним числом.

— Вас понял, — Егор ответил коротко, по-военному.

— После того, как разделаетесь с МОРом, — подал голос до этого молчавший Андрей Корсаков, — на вашей совести Алан Нуриев. Его Императорское Величество отнесли уничтожение Нуриева к числу приоритетных дел.

— Мы найдём его, — заверила Кимберли.

Отец смерил Брукс долгим, изучающим взглядом.

Затем поднялся и вышел из конференц-зала.

Глава 19

В некотором роде Нуриева можно было считать первым экспатом в наш мир из реальности загибающейся Земли. Миллиардер, возглавлявший совет директоров «Эскапизма», а до этого бывший простым учёным. Нуриев поднялся на ошибках Кимберли и прочих идеалистов, веривших в то, что человечество можно спасти.

Концерн никого не собирался спасать.

По сути, это был электронный ковчег для избранных.

Алан Нуриев мог в любой момент переселиться на альтернативную Землю, но что-то удерживало его от столь решительного шага. Думаю, жадность. Ты можешь перебросить разум в чужое тело, но вот перекачать в РИ все нажитые непосильным трудом миллиарды… Думаю, он пытался найти способ. Открыть портал, освоить физический перенос. Наши портальщики это могут, так почему бы и «Эскапизму» не попробовать? Исследования велись, но безрезультатно. Никто не понимал принцип действия портальной магии.

Я размышлял над этим в тот момент, когда оставленное мной яблоко растворялось в воздухе.

Лёгкий откат.

Почти незаметный.

В память интегрировались новые данные — те, что указывали на съедение яблока моим учеником. Семён Тур, матёрый вояка и ветеран красных дистриктов, совершил прорыв раньше остальных, чем принёс безоговорочную победу своему инструктору. То есть мне.

Миг — и я понимаю, что Тур откатился в нуль-пойнт.

Стоит, ухмыляется, грызёт яблоко.

— Браво, — я несколько раз хлопнул в ладоши. — Вот она, армейская дисциплина! Кто поработал, тот и поел!

Кимберли ткнула меня кулаком в ребро:

— Только попробуй нахлобучить эту сучку, Чехову.

Собравшиеся в кабинете ученики начали переглядываться и давить смешки. Все уже знали о наших с Ким отношениях, хотя мы их явно и не демонстрировали.

Тур поднёс ко рту собранные в щепотку пальцы и лишь затем сообразил, что огрызок исчез. Второй микроскопический откат — реальность затягивала швы несостыкованных событий.

Ника материализовалась в шаге от ветерана, нагло ухмыляясь.

Бросила огрызок, который Семён выхватил из воздуха.

— Думаю, победа моей команды настолько очевидна, что любые споры не имеют смысла, — я погладил Кимберли по щеке. — С тебя экскурсия.

Хрономаги, собравшиеся в аудитории, окружили Нику с Семёном, начали поздравлять, жать руки, хлопать по плечам. Мы с Брукс не мешали всей этой вакханалии.

Когда восторги поутихли, я заговорил:

— Вот что, народ. Мы доказали, что не зря едим правительственный хлеб, и нашу программу не закроют. Но сейчас десятое мая. У нас осталось не так уж много времени, чтобы выполнить указ императора. К началу лета все наши ученики должны стать полноценными хрономагами. Не исключено, что в ближайшие месяцы война с «Эскапизмом» достигнет своего пика. И вам придётся вступить в бой.

— Давно пора, — оскалился Тур. — Прохлаждаемся тут, на гражданке.

Я бросил взгляд на Марьяну Игнатьевну, которая была самой миролюбивой и спокойной из нас. Игнатьевна боевого рвения Семёна не разделяла — это было заметно по глазам. И это при том, что за истёкший месяц бывший товаровед неплохо научилась обращаться с огнестрельным оружием и худо-бедно освоила ножи. Над тёткой основательно поработали канцелярские биомаги — убрали лишний жир, нарастили мышечную массу и укрепили скелет. Это был единственный способ усовершенствовать особу, которая треть своей жизни убила на кабинеты и бухгалтерские программы.

— С этого дня Ника и Семён переходят в моё распоряжение, — заявила Брукс. — Программа тренировок станет жёстче. Больше спаррингов и занятий по ган-ката плюс тактическая подготовка. Краснов отправляется в подгруппу Виктора.

Гопник встрепенулся:

— А? Чо?

— Готовься к возвышению, братан, — хмыкнул я.

Краснов чуть было не совершил прорыв, но что-то его остановило. Накануне вечером Брукс разоткровенничалась со мной за палкой чая и признала, что мои методы пробуждения, хоть и «топорные», но «приносят определённые плоды». Что тут скажешь. Я гноблю людей, довожу их до точки кипения и вынуждаю проявить себя, не оглядываясь на ограничивающие факторы. На этом вся моя чудесная «педагогика» заканчивается.

— Мы не справимся за двадцать дней, — покачала головой рассудительная Марьяна Игнатьевна.

— Нет, — согласился я. — Мы справимся за десять.

В Питере установилась прохладная, но довольно приятная погода, так что мы с Лизой иногда выбирались в город, чтобы погулять. Во время одной из таких прогулок состоялся разговор, из которого я понял, что дочке нравится Ким.

— У вас всё серьёзно, папа?

— Без понятия, — я пожал плечами, глядя на проплывающий мимо катер. — Ты же знаешь, как у меня обычно бывает.

Лиза ответила через несколько секунд:

— В том мире, где я родилась… Очень странно, что у меня нет матери, не находишь?

— Ты не уникальна.

— Ну, у меня были знакомые из таких же семей. А теперь… всё перепуталось.

— Хотела бы жить в обычной семье? — насторожился я.

Лиза рассмеялась.

— Папа, разве такое возможно?

— Конечно, нет.