Архив комиссара Каина - Сэнди Митчелл

— Сюда, — сказал я, повернув к туннелю, ведущему вверх. Маго взглянула на другой, под небольшим уклоном ведущий еще глубже к сердцу планеты, и сморщила нос.

— Снова этот запах, — сказала она. Повернув голову в ее направлении, я смог поймать слабое дуновение серы в воздушных потоках, доносившихся из пещеры снизу.

— Это место тоже соединяется с вулканическими выходами, — объяснил я, как будто не только что почерпнул это из информации, которой снабдила меня Кастин, — они используют тепло для обогрева и в помощь растениям.

— Мы проверим ее, прежде чем выйдем обратно? — спросила она, и я покачал головой, стараясь казаться непринужденным.

— Лучше как можно скорее выйти на связь, — сказал я, слишком хорошо осведомленный, что если ниды следовали тем же поведенческим шаблонам, как и на энергостанции, то собираются в нижней точке пещерной системы и что наши шансы на выживание, если мы потревожим рой, были столь же велики, как я спрогнозировал — от несуществующих до стремительно ухудшающихся.

— Я не буду возражать, — согласилась Грифен, выбирая ведущий вверх путь, и мы начали подъем так же осторожно, как и спускались, несмотря на изводящее нас с каждым шагом желание поторопиться. Я часто видел, что фатальные ошибки совершаются намного чаще по пути назад с разведмиссии, несомненно, потому, что простой факт возвращения обратно создает ложное впечатление, что худшее позади; в то время как враг все еще остается настороже. Однако большинство солдат со мной были достаточно опытными бойцами, чтобы допустить такую ошибку, и мы оставались все еще сконцентрированными, факт, который сохранит нам жизнь через несколько минут.

Мы почти достигли следующей пещеры, когда я осознал, что слабое шипение статики в моей комм-бусине немного изменилось, и после того как сделал несколько шагов, смутные фрагменты звуков начали превращаться в голоса. Я все еще не мог разобрать смысл, но за годы я столько повидал крутых поворотов, что распознал безотлагательную краткость приказов, раздаваемых и получаемых в пылу решительного боя.

— Что такое, сэр? — спросил Юрген, поднимая мелту, чувствуя мое настроение благодаря долгим годам совместных кампаний. Услышав его реплику, Грифен и Маго ожидающе уставились на меня.

— Похоже, Лустиг прибыл, — мрачно ответил я, — и ниды тоже явились на приветственную вечеринку.

Однако, как только слова слетели с губ, в моем ухе четко раздался голос самого лейтенанта.

— Комиссар, вы слышите? — спрашивал Лустиг, разговаривая слишком спокойно для человека, дерущегося за свою жизнь.

— Каин, продолжай, — ответил я, в моем тоне, несомненно, было явное удивление, — каков ваш статус?

— Только прибыли, — одинаково удивленно ответил Лустиг, — и обезопасили периметр. Вы думаете, крады уничтожили здесь "Химеры"?

— Точно, — ответил я, резко останавливаясь. Мы почти достигли входа в другую пещеру, но будь я проклят, если собирался сделать еще хоть шаг.

— Потому что я смотрю прямо на них.

Глава пятнадцатая

Мои компаньоны последовали примеру, замерев на месте, когда зловещие тени запрыгали по пещере перед нами; их был, по меньшей мере, десяток, хотя в данных обстоятельствах я не был склонен особенно точно подсчитывать поголовье скота. Длинные, вывалившиеся языки свешивались из их набитых клыками пастей, в то время как свет гибельно мерцал на их когтях, украшающих ладони каждой из четырех рук. На один останавливающий сердце момент, я подумал, что они увидели нас, но к счастью, их внимание было сосредоточено в другом месте. Казалось, за одно мгновение они пересекли залитый пол в зале с гидропоникой, в не лучшем состоянии, чем мы обнаружили ранее, их когтистый лапы выбивали брызги из тонкой пленки воды, и они исчезли в другом соединительном туннеле.

— Нам повезло, — сказал Юрген, как будто мы избежали что-то не более страшное, чем дождик, — еще бы минута и мы бы врезались прямо в них.

— Верно, — согласился я, надеясь, что голос не трясся, как весь остальной мой организм. Туннель, откуда они появились, был тем самым, в который я намеревался пойти, чтобы вернуться в зал нашего изначального появления. Что напомнило мне…

— Лустиг. Крады в проходе между твоей позицией и залом девять на схеме. Он, возможно, сейчас чист, но продвигайтесь с осторожностью.

— Принято, — ответил Лустиг, еще более удивленный, чем прежде, — куда они направляются?

— На выход зала шестнадцать, — сказала Грифен, проконсультировавшись со своим собственным планшетом[778] и озадаченно нахмурившись, — и быстро. Может быть, ты спугнул их.

Я покачал головой.

— Генокрады не паникуют. Не похоже. Они бегут к чему-то, а не от чего-то.

Слабое эхо, которое я заметил ранее, все еще раздавалось в моей комм-бусине и внезапно я понял. Если не взвод Лустига был в осаде, значит…

— Должно быть это нускуамцы. Разум улья вызвал подкрепление.

— Повторите, сэр? — запросил Лустиг, явно находясь слишком далеко, чтобы услышать слабые вокс-передачи лично. Я сжал зубы, уже хорошо осознавая, к чему приведет эта беседа.

— Мы ловим слабый вокс-сигнал, — сказал я, — на частоте Гвардии. И если это не твой, значит нускуамцев, того, что от них осталось. Их, должно быть, зажали в шестнадцатом или каком-нибудь ниже.

Пока я говорил, моя вечно надежная карта в уме ответила; еще один выход на поверхность. Вероятно, они пытались пробиться к оставшимся "Химерам".

— Отделение два, три и четыре спешит на помощь, — сказал Лустиг, эффектно утопив всячески лелеемую мной надежду возложить героическое спасение на кого-то другого, — можете разведать, где они?

— Уже идем, — ответила Грифен прежде чем у меня появился шанс придумать хорошую причину для отказа или хотя бы подождать присоединения к нам еще тридцати бойцов.

— Присматривайте так же назад, — предостерег я, слишком хорошо осведомленный, что если еще появится подкрепление тиранидов, то мы будем пойманы между ними и основной армией. В следующие несколько минут нашим единственным шансом на выживание было полностью не привлекать внимание разума улья, что и в лучшие времена было рискованным занятием; хотя ранее я умудрился несколько раз провернуть такой трюк[779], так что знал — это возможно.

Хотя мы все еще были осторожны, все же ускорили шаг, когда последовали за крадами, надеясь, что внимание роя скорее будет нацелено на нускуамцев, которых они пытались сожрать, чем на то, что происходит сзади. Честно говоря — риск, но рассчитанный, и неизбежный, если мы собираемся вмешаться, пока еще осталось, кого спасать.

Через некоторое время шепот в ухе перерос в слабые голоса, становясь устойчиво сильнее, и я совсем не был удивлен услышать обрывки явно самоуверенного тона Форрес.

Я не мог сказать, сколько выживших осталось, но держу пари, к этому времени чертовски мало и если слышимые мной голоса чего-то стоили, то они вошли в то странное состояние разума, когда уверенность в неизбежной смерти приносит полную ясность и любопытное отсутствие страха. (Ощущение, которое я уже слишком часто испытывал за свою собственную лихую жизнь, дабы опознать его сразу). Что было очень хорошо по-своему, отсутствие любого чувства самосохранения иногда позволяет отчаявшимся людям творить экстраординарные вещи, но, если меня снова вынуждали играть в героя, мне хотелось найти выживших, чтобы те могли оценить.

— Комиссар Каин подразделению нускуамцев, — передал я по воксу, зная, что осознание спешащей выручки вселит в осажденных бойцов свежую надежду, — мы приближаемся с подкреплением. Мне нужна сводка КАМС[780].

Последнее, в чем мы нуждались на этой стадии, попасть в центр ожесточенного боя и быть уничтоженными до того, как у нас будет шанс хоть что-то получить. К моему полному удивлению, Форрес ответила, любое ошеломление, которое она могла ощутить от такой неожиданной отсрочки приговора, она твердо подавила.

— Полностью окружены, — ответила она, — мы притаились на мостике, но они продолжают наступать.

— Вы далеко от блокпоста на поверхности? — спросил я, по крайней мере, впечатленный ее упорством, память об узком проходе, по которому мы спустились с крыши, была все еще свежа.

— Мы в агропещере, — поправила Форрес, прервав себя грубым рявканьем болт-пистолета, я ожидал, что она выберет именно это оружие. Громкое, показушное и делающее впечатляющую груду из цели, множество комиссаров предпочитают его, поскольку считают, что они с ним более пугающие[781], хотя я счел всеми признанный надежным лазпистолет более подходящим для поля боя. Я уже почти потерял счет, сколько раз я перезаряжал его "на лету", в то время как у меня давно бы уже кончились боеприпасы к огнестрельному оружию.