"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина

Инна до крови прикусила губу и замерла у поворота. Разумеется, нет. Ничто в этом мире не имело смысла, но это не значит, что теперь нужно просто лежать и ничего не делать. Даже если тебе этого очень хочется.

– Инна? – позвала ее Мизуки. – Ты чего застыла?

Она вздохнула:

– Просто задумалась. А стоит ли нам все это делать?

– Об этом нужно было думать до того, как мы прошли больше половины пути, – заметила Мизуки. – Лучше бы ты предложила, как можно проникнуть в дом так, чтобы Ромина не заметила. Или ты предлагаешь постучать в дверь и вежливо попросить позвать Годарда?

Инна вновь ощутила наваливающееся на нее бессилие. Запал и решимость пропадали, и ей снова стало одиноко. Вот бы сейчас вернуться домой, завернуться в одеяло и, если не поспать, то хотя бы просто полежать. И пусть кто-то другой решает проблемы. Они уже почти дошли до дома Ромины, а в голове было пусто, словно вместе с сердцем кто-то вырвал заодно и мозг.

– Эй, – Мизуки подошла и положила руку ей на плечо. – Мы справимся.

– Ромина ни за что нас не впустит внутрь, – сказала Инна. – Это не говоря уже о том, что там наверняка сидит Андмор, который только и ждет, как бы вскрыть мой мозг.

– Мы не позволим ему это сделать, правда, Рави?

– Конечно, – кивнул парень. – Если понадобится, мы будем драться, но не отдадим тебя ему.

– Я уже видела, как ты с ним дрался, – горько усмехнулась Инна. – Нет, если я снова попаду в лапы Андмора, то мне ни за что больше не выбраться. И я не уверена, что хочу умереть именно так.

– Да, быть разорванной на атомы вместе со всей Вселенной – это, конечно же, лучше, – саркастически протянула Мизуки. – Инна, если ты боишься, никто тебя не осудит. Мы с Рави пойдем вдвоем. Вряд ли Андмору что-то от нас нужно.

– Он знает, что ты моя подруга, и что я готова на все ради тебя, – напомнила Инна. – Он может использовать это, чтобы выманить меня. Мизуки, ты мой последний близкий человек в этом мире, я не могу позволить себе тебя потерять. Если ты идешь, то и я иду.

– А я не могу себе позволить потерять тебя, – заметила Мизуки. – А это наверняка произойдет, если там действительно сидит Андмор.

– Ну тогда мы в тупике, – немного разозлилась Инна.

Она отошла в сторону, нащупала в почти полной темноте лавочку и присела на нее. Инна понимала, что миру грозит гибель, и что нужно быстрее что-то делать. Но ей уже, по правде говоря, ничего не хотелось. Возможно, вселенной просто пришел конец, и пора бы уже позволить ей умереть спокойно? Инна не знала, как будет продолжать дальше, если Алистера больше нет. Поначалу она выбежала из дома, не желая сдаваться ни на секунду, но чем дальше она шла по плохо освещенным безлюдным улицам, тем больше ее охватывала тоска. Еще пару дней назад она немного недоумевала, как это Алистер мог четыре дня ничего не делать и без конца пить. Но сейчас она и сама чувствовала, как на нее наваливается ощущение безвыходности. Уже почти три месяца она пытается держать все под контролем, в то время как люди вокруг нее продолжали умирать, квантовиты все так же вели себя, будто они короли вселенной, а она сама только больше уставала. Нужно смотреть правде в глаза: без своего отца она ни на что не способна.

Мизуки осторожно присела рядом с ней. Инна тихо прошептала:

– Я слабачка. Нужно взять себя в руки и штурмом взять дом Ромины, если придется. Но мне так тяжело, что я даже не могу заставить себя встать. Мир такой холодный и пустой. Знаю, что должна идти туда, но не могу.

– Инна, все хорошо, – мягко прошептала Мизуки. – Ты вовсе не должна все время быть сильной. Знаю, что отец с детства вдалбливал тебе в голову, что чувства только мешают, и сейчас ты пытаешься подавить их… Но у тебя не получается. Это совершенно нормально. Возможно, тебе стоит дать волю эмоциям. Тебе станет чуточку легче, и тогда мы пойдем дальше. Не думай о конце света. Мы до сих пор не развалились на части, а значит, у нас еще есть время.

Возможно, Мизуки права. Инна всегда старалась делать то, что нужно, даже если она устала или у нее не было настроения. Отец говорил, что главное – выполнять свою работу, несмотря ни на что. Но в чем сейчас ее работа? В разговоре с парнем, который, может, ничего полезного и не знает? И вот, она сидит здесь, и даже сил на то, чтобы плакать, уже не осталось.

Инна была уже готова лечь на месте и больше не вставать, как вдруг где-то недалеко от них раздался стрекочущий звук. Девушка напряглась и судорожно сжала руку Мизуки:

– Они где-то здесь. Мы пропали.

– И ничего не пропали, – сказала подруга. – Хм, а тебе не кажется, что мы могли бы их использовать?

– Ты про белок, что ли? – удивилась Инна. – Как?

– Они, конечно, большие и немного не в себе, но все же это белки. Вряд ли они такие уж опасные. Вот что я думаю: если Андмор по-прежнему там, то он вылетит из дома при первом же признаке твоего приближения. Давай ты подойдешь к зданию…

– И он меня схватит, а потом усыпит? Нет, спасибо.

– Да ты дослушай. Ты придешь одна, поболтаешься рядом, но не у самого входа, он выйдет, попробует тебя схватить – и тут мы выпустим на него белок. Пока он будет отбиваться, мы проскользнем в дом, а там уже дело за малым. Ромина – та еще стерва, но вряд ли она сильнее нас с тобой. Легко ее скрутим.

– Это, конечно, неплохая идея, но ты забыла, что белки бешеные и кусают все, что движется, – Инна поежилась. – Я лично к ним и на километр не подойду. А вы с Рави их ни за что не удержите. Они вас загрызут, вы умрете, а я останусь совсем одна. К тому же Андмор гораздо сильнее нас, и белок раскидает с легкостью.

– Вряд ли с легкостью, если их будет много, и все они будут кусаться. Андмор – живое существо, его раны кровоточат так же, как и у нас с тобой.

– Хорошо, как ты собираешься заставить белок слушаться? Мне кажется, дрессировке они не поддаются.

Мизуки ухмыльнулась и запустила руку в карман легкой куртки. Достала она оттуда небольшую толстую палку с рукояткой.

– Что это?

– Электрошокер. Я нашла его в нашем доме еще в первый день, когда мы въехали. Без понятия, кто там жил до нас, но он, похоже, был последним трусом. В моей комнате целый шкаф был забит средствами самообороны. Я думаю, если шандарахнуть таким белку, она отключится, мы отнесем ее к нужному месту, потом приведем ее в чувство…

– Как ты собираешься привести в чувство белку после удара током? – Инна осторожно взяла в руку шокер и принялась его рассматривать.

– Вот эту кнопочку видишь? – Мизуки перевернула шокер другой стороной. – Если верить инструкции, которую я тоже нашла в шкафу, то она приведет пострадавшего в чувство.

– Как? Еще одним ударом тока?

– Это я не очень поняла, – призналась Мизуки. – Если хочешь, когда мы вернемся, можешь почитать инструкцию, но сейчас предлагаю все-таки попробовать. Что скажешь?

Все это было полнейшим безумием. Столько всего могло пойти не так: белка может их загрызть, шокер может не привести ее в чувство, а если и приведет, то она могла наброситься на кого-то из них, а не на Андмора, не говоря уже о том, что квантовит почти наверняка с легкостью справится даже со стаей белок. Но своих идей у Инны не было, а сидеть тут и жалеть себя – не самое продуктивное занятие.

– Хорошо, давай попробуем.

Когда Рене схватили, Светлана тихо скрылась за углом дома и прислушивалась к разговору. Кроссман с Вебером так и не догадались, что самый главный преступник современности скрывается всего в нескольких шагах от них, так что она попыталась вести себя тихо. Опьянение постепенно проходило, и ее ноги уже не так сильно дрожали. Она слушала их разговор и поняла, что они собираются отправиться на поиски Инны. Рене они решили прихватить с собой, и уже через пять минут никого рядом не было.

Тогда женщина осторожно вышла из-за угла. Маленькая улочка освещалась только одним единственным фонарем в нескольких метрах от Светланы, так что было довольно темно. Продвигаясь наощупь, женщина вскоре наткнулась на нечто твердое. Похоже, корабль. Пробежавшись пальцами по поверхности, она нащупала дверцу. Разумеется, никакой ручки не было, да и наверняка корабль заблокирован. Кажется, Рене что-то говорил ей о том, как открыть дверь, но в то время она еще не очень хорошо соображала из-за спирта в крови, а потому помнила его слова смутно.