Творцы (СИ) - Штенье Робин

Решив, что это последствия после выноса мозга Лизой, Ян пошел собираться. Быстро принял душ и по красным глазам отражения в зеркале понял: одного душа надолго не хватит, и надо взбодрить организм ещё и кофе. Под мирное шипение чайника Ян и уснул.

Снилось детство. Он снова сидел в очерченном для них с Ланой круге, вот только сестры рядом не было. Зато часть линии оказалась стертой. Пытаясь не поддаться поднимающейся внутри панике, Ян завертел головой, осматривая окрестности, но все вокруг скрывала молочная дымка тумана.

— Лана? — неуверенно позвал он.

— Рано, — отозвалось эхо и вновь повторило: — Рано…

«Так, — поднимаясь с земли, решил Ян, — руну чертил папа, значит, Лана может быть с ним».

Он вышел из защитного круга и, сделав несколько шагов вперёд, снова позвал:

— Отец!

— Конец, — подхватило эхо и вдруг поменялось в голосе: — Тебе конец!

Туман рассеялся, и к Яну подскочил мужчина с кровавым отпечатком детской ладони на лице. Часть волос незнакомца выгорела и источала неприятный жженый запах, а по рукам, тянувшимся к Яну, расползались обугленные по краям трещины.

«Выгорание… у него выгорание», — пришла догадка, основанная на знаниях, полученных гораздо позже того, что снилось. Осознание последнего отвлекло Яна от незнакомца, который о нем забывать не собирался. Более того — мужчина с криком «Убью!» бросился в атаку, а его глаза застилала стекающая редкими слезами боли тьма.

«Ему нечего терять!» — догадался Ян-из-сна, начал отступать и почти развернулся, чтобы убежать, но взгляд зацепился за отпечаток детской ладони на щеке у мужчины, заставляя остановиться. Где-то здесь была Лана, его маленькая сестрёнка, а Ян дал отцу обещание защитить ее. Защитить во что бы то ни стало, а значит нельзя позволить выгоревшему добраться до Ланы! И Ян с диким криком бросился на своего врага. Но стоило рукам коснуться чужого горла, как тело сковало ледяными цепями, проявившимися по всему телу синими рунами.

— Ян, — позвала Мила.

В ее голосе было столько отчаяния, как будто она зовет его очень давно.

— Ян! Да приди уже в себя!

Мужчина во сне тем временем занёс кулак для удара, но тут Яну прилетела звонкая пощечина. Он открыл глаза и отшатнулся, увидев, что прижимает к холодильнику Милу, а в кухне стоит дым и пахнет гарью и газом.

— Нормально так кофе попил, — выдохнул Ян и попытался осмотреться.

Мир перед глазами плыл, сами глаза жгло, будто в них песка насыпали. Тогда Ян повернулся к Миле, собираясь попросить, чтобы она его исцелила, но заметил на ее шее следы собственных рук, да так и замер с открытым ртом.

— Ты всегда такой бешеный, когда лунатишь? — спросила Мила, осознав, что он полностью пришел в себя и снова душить не собирается.

— Нет. Я обычно не страдаю лунатизмом. Просто тяжёлый день…

— Ян, день только начался.

—…последние полгода. Прости, мне какой-то плешивый мужик приснился, который Лану забрать хотел. В общем, прости. Мне жаль, что я тебя… чуть не задушил.

— Заботливый старший братец, — Мила улыбнулась и, отстранив Яна, прошла к балконной двери и открыла ее.

На кухню ворвался свежий воздух, окончательно проясняя сознание. Ян посмотрел, как девушка молча рисует руны на газовой плите и рядом стоящих тумбах, стирая с них гарь и копоть.

— А где сама Лана? — спросила она, как только кухня вернулась в изначальное состояние.

— У Дэна. Ей взбрело в голову съездить на могилу отца, и там на нее напал маньяк. Подробнее твой Хранитель, к сожалению, не рассказал.

— Если она с Дэном, значит, все в порядке. Но Ян! — разозлилась вдруг Мила и, уперев руки в бока, смерила его суровым взглядом, неожиданно напомнив Лизу. — Ладно Сеня тролль, каких ещё поискать, и никого в грош не ставит. Но ты-то перестань сватать мне Дэна! То, что он по просьбе Лин Вея меня защищает, не делает его моим Хранителем! Ты вообще в курсе, кто такие Ключ и Хранитель?!

Ян выставил перед собой руки с открытыми ладонями и покачал головой.

— Погоди, — попросил он. — Я знаю, что он просто телохранитель, а не магически привязанный спутник. Сеня мне рассказывал историю Ключей и их Хранителей, причем довольно подробно. Просто к языку привязалось, как мем, который по идее должен быть смешным. Да, я понимаю, что для тебя все это ни капли не смешно. Сейчас я сказал, не подумав, но впредь буду следить за словами. Я же писатель, а кому, как не писателям, следить за словами? Прости меня, ладно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мила молчала, сверля его внимательным взглядом. Потом, заметив искреннее раскаяние на лице Яна, кивнула и скрестила руки на груди, словно ожидая продолжения извинений. И они не заставили себя ждать.

— И за вчерашнее тоже прости. Я поступил совершенно по-свински, прикрывшись выдуманными отношениями. То, что вы с Дэном подыграли… Спасибо. Я теперь твой должник. — Он бросил короткий взгляд на уже чистую газовую плиту и все еще обгоревший чайник на ней и добавил: — А еще спасибо, что не дала мне сегодня сгореть и спалить квартиру Ланы. Я дважды твой должник.

— Ладно, — смилостивилась Мила, — я подумаю над этим. А ты иди пока приведи себя в порядок и переоденься. Кто знает, с кем дома у Макса столкнуться можно. Он же правая рука Лин Вея, высшее общество и все такое, — она сделала неопределенный жест пальцами и вздохнула. — Я, если честно, была там всего пару раз, и оба раза меня туда Дэн притаскивал, чтобы не оставлять одну в Башне. И всякий раз там кишмя кишели чистильщики, а их только из сильных потомственных магов набирают. Элита элит.

— Я понял, — Ян улыбнулся, вспоминая прием у Густафа, который вроде как радеет за наследственных магов, а на деле на вечеринке вполне можно было встретить слабых статистов вроде Мари Олсон. — Не волнуйся — краснеть за меня не придется.

Полчаса спустя они стояли в холле двухэтажного особняка, выполненного в лучших традициях американской мечты. Ян как будто попал в годы своей дикой юности, когда девушка могла пригласить домой посмотреть кино и обламывала тем, что они действительно смотрели кино, чаще всего мелодрамы. Там обычно герой или героиня жили в таком вот особняке с широкой лестницей, ведущей на второй этаж, и чтобы дорогие картины вдоль стены, пока поднимаешься наверх. Нет, дом у Макса был, определенно, красивым и нисколько не вычурным, а квартира Дэна на его фоне смотрелась бы неприметной серой мышкой, особенно если не брать в расчет кабинет.

«Маме бы тут понравилось», — пришла в голову неожиданная мысль, и одновременно с этим Мила спросила:

— Впечатлен?

Ян как можно непринужденнее пожал плечами, а сам подумал, что было бы любопытно сравнить с новым домом мамы. Черт, такую поездку просрал тогда из-за Лизы! А так мог бы и с отчимом, наконец, познакомиться. Впрочем, последний для Яна существовал номинально. Ян даже фото отчима не видел, в отличие от Ланы, которая у матери гостила целый месяц год назад. «Работяга», — по возвращении из Токио ответила сестра на вопрос «как тебе новый папа?». Ян тогда не стал вдаваться в подробности, и больше они к этому не возвращались.

— Непробиваемый, — покачала головой Мила.

— Ну почему же? Я вот, например, удивлен, как это Макс позволил провести тренировки у него. Мы же тут все поломаем…

— Макс скорее тебе руки-ноги поломает, чем позволит крушить свою мебель и тем самым расстраивать его супругу, — раздался из-за спины полный неприязни мужской голос.

Ян обернулся и увидел Мигеля, прислонившегося к стене рядом с лифтом. На его голове висела задранная на бок маска в виде красной оскаленной морды демона, чьи рога по-настоящему искрились. Лицо парня было расслаблено, но застывший злой взгляд ясно давал понять, насколько Мигель напряжен. Интересно, чем таким Ян успел ему насолить? Первой на ум пришла утренняя ревность, делая чужое поведение до неприличного понятным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И тебе привет, — Ян изобразил дружелюбную улыбку и специально приобнял Милу за плечи, а когда та не стала отстраняться, обернулся к ней и доверительным, но громким шепотом спросил: — Ты уверена, что он сможет научить меня плохому?