Гирум - Глеб Вышневецкий

И, наконец, он может сам устроиться в подобную команду, и зарабатывать на жизнь поиском и поимкой людей, чтобы потом, когда-нибудь получить возможность заняться поисками нужного уже лично ему человека. Что произойдет лишь тогда, когда он получит возможность ставить главе такой группы или команды условие: "или мы ищем нужного мне человека, или я ухожу". А для этого необходимо стать поистине незаменимым специалистом, чтобы им реально дорожили. Или создать собственную команду, что неизмеримо сложнее.

Поэтому особого выбора у Рогожина не было: Академия и надежда, что его друг, выдержавший два года в "Метрономе", выдержит еще и тут.

Площадь перед Академией впечатляла. Еще ни разу за все время пребывания в Гируме Рогожин не видел столько народу в одном месте. На огромном пространстве, по периметру огороженном двухсотпятидесятиметровой стеной Академии с одной стороны и настоящими дворцами с трех остальных собралось, наверное, все население города, хотя, разумеется, местных, привычных к предстоящему зрелищу, не было и десятой части. Причина столпотворения объяснялась просто: будущие студентам в случае поступления получали неплохие подъемные, и, разумеется, многие, что называется, проставлялись за свой успех. Но, помимо чисто шкурных интересов, очень многих привлекала и сама столица, возможность увидеть "всамделишных" магов, пусть и, по большей части, простых студентов, посмотреть на показываемые ими чудеса, возможность что-то купить, ведь, по сути, площадь на какое-то время превращалась в ярмарочную. Кроме того, в этом был заинтересована и магическая верхушка Санока, весьма здраво рассудившая, что подобные мероприятия помогут приблизить магию к простому народу, сделать ее ближе и понятнее.

Поэтому пробиться к воротам было довольно сложно, но страшно переживавшие всю дорогу Тамд и Лукаш настаивали, чтобы подойти к ним как можно ближе. Никуда не спешивший Рогожин хотел было дождаться открытия ворот, чтобы не тесниться в толпе, но его сумели-таки переубедить, и сейчас троица, толкаясь и пропихиваясь, пробиралась к ажурным десятиметровым створкам. Конечно, масса отнюдь не напоминала давку на митинге, люди вполне свободно проходили мимо друг друга, некоторые даже умудрялись раскланиваться, но чем ближе дело подходило к воротам, тем плотнее становилась масса, тем отчетливее становились видны те, кто собирался проходить через ворота. Если ближе к окраинам было больше простых зрителей, пришедшие посмотреть представления, что-то купить, то у ворот было куда больше тех, кто стремился учиться в Академию.

Внезапно толпа начала стихать. На площади как будто включился источник тишины, которая расходилась полукругом с центром у ворот. Высота створок вполне позволяла каждому видеть, как они начали медленно раскрываться. За спинами людей Рогожину не было видно, кто именно вышел на площадь, но сильный глубокий голос был слышен каждому:

— Жители Эворена и его гости! Сегодня Академия в очередной раз открывает свои ворота для ваших сыновей и дочерей, которым спустя восемь лет предстоит стать вашими помощниками и защитниками! Мы рады, что вы пришли поприветствовать их и надеемся, что они смогут оправдать и наши, и ваши ожидания! А теперь я прошу будущих учеников нашей академии сделать свой окончательный выбор! Помните, что искусство благородной магии не дается неумелым, что овладение им потребует от вас всех ваших сил и огромного старания! Если вы готовы, то прошу пожаловать!

Толпа пришла в движение. В ней появились ручейки и целые реки, стремящиеся к воротам, огибающие пороги праздно стоящих зевак. А через ворота проходил уже бурный, радостно гомонящий поток молодых людей, каждый из которых был уверен, что вот именно ему и предстоит стать великим архимагом, будущим Санока и всего человечества, и лишь немногие из них смогли бы отнестись к неудаче без чрезмерного трагизма.

Пройдя через ворота, Рогожин оказался во внешнем дворе Академии, размерами не уступавшему площади. Стены, ограждавшие его от остального комплекса академических зданий, были внушительными, хоть и уступали внешним, а к ним примыкали какие-то здания, больше напоминавшие казармы. Видимо, во времена своей бурной молодости, Академии не раз приходилось бывать в осаде, и в этих казармах жил гарнизон. Будущие ученики недоуменно осматривались, понимая, что они до сих пор не в Академии, а лишь в ее "предбаннике". Вскоре, когда "глашатай" показался вновь, выяснилось, что в Академию пройдут лишь те, кто пройдет испытание, которое и поджидало их в "казармах". А потому в их двери уже потянулись первые желающие испытать свои возможности.

Внутри "казарм" было до странности пусто. Единственными предметами, заполнявшими пол, были множество столов, среди которых и бродили в растерянности возможные ученики.

Суть экзамена прояснилась очень быстро. Достаточно было подойти к любому столику и выбрать любое понравившееся кольцо. И уж оно давало ответ, поступил ли ученик в Академию, или ему не на что рассчитывать.

Рогожин подошел к одному из столов и удивился: перед ним лежало огромное количество колец. Тут можно было найти все от простенького тусклого кругляшка, до настоящего произведения ювелирного искусства. Общим у них было лишь одно, в каждое был вделан какой-либо камень.

— Выбери то, какое тебе больше всего нравится, только не обращай внимания на его внешний вид, смотри в его суть, можешь даже закрыть глаза, если тебе будет легче сосредоточиться, — без особых эмоций сказал ему стоящий перед столом.

И Рогожин мгновенно понял суть экзамена. Из множества колец, лежащих перед ним, лишь в нескольких чувствовалась магия, и на первый взгляд это были не самые привлекательные кольца. Очевидно, выбравший неправильное таким образом получал компенсацию за свою неудачу. Рогожин улыбнулся и спросил:

— А можно выбрать несколько?

— Нет, — так же безразлично и даже устало ответил принимающий, очевидно, ему уже не раз задавали такой вопрос.

Рогожин присмотрелся к кольцам, фонящим в магическом диапазоне и обратил внимание, что чем "ярче" выглядит кольцо, тем проще рисунок его М-оболочки и наоборот, чем она была сложнее, тем более тускло смотрелось кольцо. Решив пойти ва-банк, Рогожин выбрал самый блеклый перстень, к его удивлению, довольно красиво выглядевший. Он был исполнен в виде двух змеек, обвившихся друг около друга и схвативших в свои пасти крохотную рубиновую капельку.

"Экзаменатор" приподнял бровь и, промолчав, признал:

— Хороший выбор. Возможно, мы еще увидимся.

Выйдя во двор, Рогожин еще раз посмотрел на кольцо и вдруг почувствовал исходящее от него тепло. Внимательно присмотревшись, он обнаружил, что М-оболочка кольца стала разворачиваться, сближаясь с М-каналами самого Рогожина и напитываясь его энергией.