Соловей для черного принца - Екатерина Левина

В первый же час леди Грэдфил перезнакомилась со всеми нами, требуя коротко рассказать о себе и той роли, какую мы играем в подготовке ее протеже к дебюту. Та ответственная работа, которую тетя и Сибил выполняли для Летти, придала им гораздо большую значимость в глазах маркизы, чем моя "незаинтересованность" в будущем успехе подруги. И уже через некоторое время они нашли общий язык, обсуждая различные платья, амазонки, сорочки, туфельки и ленты. Оставшись довольно всей сделанной работой, она отметила несомненный дар Сибил в создании эскизов, чем сильно растрогала ее и расположила к себе. Кроме того, обдуманно или нет (я больше склоняюсь, что нет), маркиза пообещала Сибил замолвить за нее словечко в мастерской мадам Кюри в Лондоне, где одевается все модное общество. И в течение недели постоянно напоминала об этом обещании Сибил, поддерживая в ней искру надежды.

Разумеется, Сибил загорелась этой мыслью и после отъезда леди Грэдфил достаточно долгое время пребывала в состоянии эйфории, каждый день ожидая письмо от мадам Кюри с приказом немедленно приехать на собеседование. Мои сомнения и недоверие к словам маркизы, сказанным столь легкомысленно, только чтобы возвысить в наших глазах чувство собственной значимости, она решительным образом отвергла:

— Мне не хотелось бы неосмотрительно осудить ее, — заявила Сибил. — Ты слишком торопишься, полагая, что она бесчестная особа, потакавшая своему тщеславию.

— Но прошло уже достаточно времени, чтобы убедить тебя в этом.

— Возможно, она слишком легкомысленна. И я могу согласиться, что из-за своей рассеянности маркиза могла забыть о данном слове, но это не значит, что она не выполняет свои обещания… когда вспоминает о них.

— Это меня больше всего и удивляет в тебе! — поразилась я. — Ты, с твоим здравым умом, способна так перевернуть недостатки людей, что они становятся просто невинными слабостями!

В день, когда был назначен прием в честь почетной гостьи, мы пришли раньше остальных приглашенных. Тетя, маркиза и миссис Тернер устроили совещание, обсуждая достоинства и недостатки Виолетты. В целом, как я потом узнала, леди Грэдфил осталась довольна своей подопечной но, как она деликатно добавила, первое представление нередко бывает обманчивыми, поэтому предложила подождать и присмотреться.

Нам же с Сибил посчастливилось в течение получаса выслушивать полные эмоций впечатления Летти от встречи с гостьей. Подругу чрезвычайно задело, что она оказалась, вовсе не так стара, как представлялось ей. Элегантность, яркость и живость характера показались Летти самыми вопиющими недостатками в ее будущей компаньонке. И если бы леди Грэдфил была на несколько лет младше, то, несомненно, обрела бы в лице мисс Тернер самого заклятого врага.

— Неужто ты боишься, что маркиза составит тебе конкуренцию? — поинтересовалась я, когда закончился бесконечный поток излияний.

Летти аж всю передернуло от негодования.

— Как тебе могло прийти в голову сравнивать меня и эту… вдовушку!

— Иначе я никак не могу объяснить твоего неумеренного раздражения ею, — спокойно пояснила я. — Не все ли равно, как она выглядит? Ее задача сопровождать тебя, а не отбивать поклонников. И потом, быть с молодой компаньонкой гораздо приятнее, чем уезжать в разгар бала из-за того, что старую леди, сопровождавшую тебя, замучил ревматизм или подагра.

Она на миг задумалась, нахмурив брови.

— Вчера вечером она заснула прямо в гостиной во время разговора с матушкой!

— Ого! — не сдержалась я, и Летти бросила на меня победный взгляд, а Сибил, сидевшая молча на краю кровати, улыбнулась.

— Во всем виновата дорога, от которой нежное тело маркизы подбрасывало вверх и швыряло по всей карете! — сообщила я, передразнивая томный голос гостьи. — Подобные гимнастические упражнения, похоже, стоили ей огромных усилий и энергии.

— Храпеть ей отсутствие энергии почему-то не помешало! — тут же возразила Летти.

— Тебе нужно думать не о ее храпе или молодости, или других слабостях. А о том, как склонить чашу весов в твою сторону. Тетя говорит, что она еще не решила окончательно — протежировать тебя или нет.

— Та приличная сумма, которую отец заплатит ей за протекцию, должна полностью избавить меня от всех недостатков. Так что я абсолютно уверена в ее решении.

Ее цинизм уже не в первый раз поразил меня.

— Разве у маркизы денежные проблемы? — спросила Сибил.

— И еще какие! — доверительно сообщила Летти. — Ее муж, игрок и пьяница, осмелился умереть, не оставив ей ни пенса. И, говорят, она даже спасалась от кредиторов на континенте, пока не решила зарабатывать на жизнь таким способом. Конечно, она не совсем то для первого выхода. Актриса… Она была у маркиза третьей женой. Похоже, он начал впадать в детство, когда женился на ней в восемьдесят лет.

— Теперь понятно, почему она ведет себя так, будто бы находится на сцене, — заметила я.

— А я восхищаюсь ей! — неожиданно твердо сказала Сибил. — Она достаточно мужественна, чтобы зарабатывать себе на жизнь в обществе людей, которые, в силу предубеждения к ее профессии, презирают и ненавидят ее.

— Не думаю, что ее это волнует, — сказала я, и Летти закивала головой.

Зато маркизу волновал любой драгоценный час, который можно было потратить на благо ее подопечной, и потребовала у миссис Тернер, чтобы "портниха со служанкой" ночевали в Оурунсби и уже на рассвете могли приниматься за работу. Миссис Тернер сделала слабую попытку вразумить маркизу и довести до ее занятого делами сознания, что мисс Уилоуби вовсе не "портниха", а Сибил — не "служанка". Самой тетушке было все равно, как к ней обращались. Но со всей прямотой и достоинством, присущими ей, рявкнула, что у портнихи есть собственный дом, и ночевать они будут в нем, и что работать они будут столько же, сколько до этого, но согласны пожертвовать ради блага Виолетты ленчем, который, так уж и быть, будут проводить в Оурунсби. Обладая достаточной рассудительностью, маркиза пришла к выводу, что в данной ситуации лучше не ввязываться в утомительный спор и, пожаловавшись на головную боль от какого-то загадочного шума, удалилась к себе.

Мы отметили страстную любовь маркизы к совещаниям. За эту неделю она провела пять совещаний, где не уставала отмечать явные улучшения, произошедшие в Летти со дня ее приезда. И всегда зеленые глаза маркизы оценивающе следили за девушкой. Поначалу она явно собиралась добиться от нее беспрекословного подчинения, но вскоре поняла, что встретила достойного противника. Главным, что занимало мысли маркизы — была возмутительная, просто невероятная косолапость, которая по ее словам, была характерна для походки девушки.