Как я не хотела спасать мир - Юлия Владимировна Славачевская

Ромуальд счас окочурится, и на твоем личном кладбище будет первый пациент! А я не хочу с него начинать! Мне больше в этом качестве нравятся эльфы!

- О, Боже! – закатила я глаза, срываясь с места. – Как было хорошо, когда мы жили вдвоем! Зачем вы подкинули мне рыцаря? Я ж теперь их всех должна усыновить, как минимум!

- Главное, не делай максимум, - крикнул мне вслед дракон, - чего бы это ни было! А то закончишь гаремом!

- Тьфу-тьфу-тьфу! – сплюнула я через левое плечо, отыскивая причину своей спешки.

Оказывается, кто очень-очень умный решил доказать свою мужскую состоятельность и полез колоть дрова, которых и так было хоть обедай ими. Где логика? Ну и попал себе топором по предплечью. Как это получилось у Ромуальда, я даже боялась спрашивать, пока останавливала кровь. Лично у меня и воображение, и мозги встали в неудобную позу, называемую раскорякой, потому что я никак не могла себе сообразить даже в ночном кошмаре: каким образом рыцарь рубил дрова.

- В следующий раз, - бухтела я, перевязывая пострадавшую руку, - сразу голову подставляй! Чтобы не мелочится.

- Вы так милосердны, Снежная дева, - смотрел на меня влюбленными глазами Ромуальд. – Ваши руки нежнее шелка…

- Давай мы ему милосердно язык отрежем, - предложил Гри, стоя на подхвате. – Орган ему явно лишний, да и нам не сильно нужный. И не забудь ему в настой касторника добавить. Рыцарю явно нужно укрепить мозги и дух!

- Ему и так досталось, - вступилась я за мгновенно замолчавшего Ромуальда. – Не надо делать его хуже, чем он есть, - собирая в таз окровавленные тряпки. И застыла: а ведь это мысль!

- Добрая ты, - не мог успокоиться кошак. – Ты еще поцелуй, чтобы быстрее зажило.

- Я буду вспоминать об этом всю свою жизнь, - в глазах мужчины светилась такая неприкрытая надежда. – Это воспоминание будет скрашивать мою одинокую старость…

- Если ты до нее доживешь, - прервал его излияния Гри. – Что явно сомнительно, если мы только не удалим тебе язык!

- Прекрати его пугать! – сделала я замечание коту. Потом наклонилась и коснулась губами повязки. – Вот! Пусть быстрее заживает!

- Он теперь мыться точно не будет, - пробурчал обиженный кошак. – Знаешь, почему рыцари в большинстве своем вонючие? Они хранят на своем теле воспоминания о поцелуях и не смывают память объятий.

- Снежная дева, - внезапно выдохнул изумленный Ромуальд, начиная шевелить пострадавшей рукой, - у меня ничего не болит. Это чудо!

- Это пипец! – схватился за голову Гри. – Зоя, быстро сними повязку!

Я послушалась, стащила и отшатнулась. Под повязкой не было даже следа раны. Даже шрама. Гладкая, загорелая кожа, бугрящаяся мускулами.

- Все! – сел на задницу кот. – Теперь его точно надо убить. И всех остальных вместе с ним! Иначе тут будут стоять очереди желающих исцелиться, а болезни бывают не только на руках…

- Я никому не скажу, Снежная дева, - заверил меня рыцарь, прикладывая исцеленную руку к сердцу. – Ваша тайна умрет вместе со мной.

- Все же предлагаю подстраховаться, - никак не мог успокоиться кот, - и запечатать эту тайну. Желательно, топором. Можно мечом или ядом. У меня есть парочка рецептов…

- Если ты кому-нибудь проговоришься, - в упор посмотрела я на рыцаря, снова накладывая ему на руку повязку, - то я никогда не скажу тебе ни одного слова! Да я даже не посмотрю в твою сторону, понял? Так пока и ходи! Типа раненый и работать не можешь. – Утешила. – Зато можешь давать советы остальным.

- Вся моя жизнь… - встал на колени Ромуальд, наклонив голову.

- Бла-бла-бла… в служении, бла-бла-бла… любить до гроба! – фыркнул Гри. – Иди уже отсюда! Нет! Я тебя провожу! Чтобы не смел трепаться направо и налево! – И вытолкал из избушки рыцаря.

Я еще раз посмотрела на окровавленные тряпки в тазу, потом залила их водой, отжала, а кровавую воду слила в бутылочку. Конечно, рыцарь козлом не был, но задатки у него проклевывались и очень даже нехилые. Если не сильно заморачиваться на аутентичности, то по умолчанию сойдет за кровь жертвенного козла. Теперь осталось добыть свечу и кролика.

Остаток дня прошел достаточно спокойно. Все занимались своим делом: эльфы стерегли вампира, Ромуальд стерег эльфов и вампира. Дракон учил меня. Гри стерег эльфов, рыцаря, дракона и меня.

- Тристан, - крикнула я, присаживаясь на крыльцо после последнего урока, где училась владеть собой. Получалось из рук вот плохо. Я-то у себя была, но себе не подчинялась. А если следовать инструкциям Ланселота, то у меня начиналось раздвоение сознания, и начиналась полнейшая неразбериха. – Покажите мне, пожалуйста, как эльфы владеют мечом. А то мне дракон постоянно говорит, что я должна двигаться так же изящно, как эльфы…

- Конечно, драгоценная химерина Зоя, - широко улыбнулся Тристан и поманил брата, - нам нет равных в этом подлунном мире!

Я уселась поудобней на кучу досок, привезенных для стройки людьми с ближайшей лесопилки, и стала наблюдать.

И действительно, танец с оружием был прекрасен. Невозможно было уследить за всеми выпадами и финтами. Два эльфа не дрались – они танцевали, гибко изворачиваясь и уклоняясь текучими движениями. Я получила удовольствие, как от хорошего шоу.

- Ну как? – горделиво глянул на меня Тристан, остановившись после того, как он срезал кончик косы брата.

- Клево! – абсолютно честно заверила их я, собственноручно поднеся воды. Ну и между делом прибрала прядь волос. Мало ли для чего сгодится.

- Подумаешь, - нарисовался рядом с нами Санчо. – Не только эльфы умеют обращаться с оружием!

Вот посмотрела я на него скептически и подумала: сплошные мускулы. И откуда мне с него жира натопить? Если только выдавить, как сок. И то вряд ли.

- Докажи, - раздул ноздри Тристан, отдавая мне глиняную кружку и снова вставая в боевую стойку. – А то мне кажется, что у вампиров только клыки рабочие!

- Не-не, - вклинился Гри, - у них еще кое-что работает. Чем они размножаются. Называется – сила убеждения. Убедил себя и всех окружающих - и пожалуйста – Отец Всех Детей!

- Жалко, что коты невкусные, - оскалился Санчо, показывая острые клыки. – Но могу и попробовать. Из принципа. Вдруг как лекарство сойдет?

- Но-но! – встала я грудью