Война (СИ) - Ильинская Яна Игоревна

Вещей у их сопровождающих было немного, по запасной рубахе, штанам, короткому плащу. Но нашлись подходящие и для отца, и для пленника. Себе она соорудила одеяние из всего понемножку, используя, в том числе и походную одежду отца. Брала тонкую рубашку, но сверху одевала грубую старую жилетку, почти полностью скрывавшую рубаху. Отец долго придирчиво её осматривал, требуя что-либо поменять, но, в конце концов, остался доволен.

Интар тем временем сделал силки. Еда ещё была, но она когда-нибудь кончится. В большом количестве оставались лишь крупы и копчености.

Таким образом, они сделали первую попытку выбраться наружу. Овета уже знала, какой из ходов ведет наружу, Интар, не решаясь отпустить её одну, пошел с ней. Они долго прислушивались к звукам леса, стоя у выхода, пока, наконец, Интар не решился и не подтолкнул её наружу.

— Не заходи далеко. Если услышишь голоса, затаись. Сначала поставь силки, запомни место. Свои колечки развесь в другом месте, — делал он последние наставления.

И Овета ушла.

Вернулась она быстро. Все прошло благополучно. И ей было ну совсем не страшно. Даже не так страшно, как в пещере.

— При свете дня так и бывает, — улыбнулся Интар, обнимая дочь.

На следующий день юноша очнулся. Окончательно придя в себя, и не найдя кинжал, он понял, что его опять одурманили и начал яростно метаться в своей ловушке.

— Что я и говорил, — констатировал с грустью Интар наблюдая, как их карета вот-вот перевернется от такой тряски.

Но победила карета, а не юноша. Хотя никто не мог поручиться, что в следующий раз она повторит свой успех.

Несколько раз Интар пытался издалека заговорить с пленником, но тот только бросал на них полный ненависти взгляд и не отвечал.

— А если она перевернется, что он будет делать? — тревожно спрашивала Овета.

— Может, она придавит его, и тогда он успокоится? — пошутил Интар, все же с тревогой наблюдая за бесившимся пленником.

Овета приносила пленнику еду, оставляя её на безопасном месте. Но он не притрагивался, помня о том, что его опоили, и не один раз. Пил только воду, которую черпал в озере.

— Умный паренек. Но долго он так не выдержит.

— Ну и пусть.

— Тоже верно, — со вздохом соглашался Интар.

Но, к их удивлению, от голода пленник не страдал. Цепь позволяла ему добраться до воды. И он, соорудив из выломанной спицы кареты что-то, напоминающую острогу, смог наловить себе рыбы. Костер у него был, так что он ее собственноручно пожарил.

— Я и не знала, что тут водится рыба, — огорошено произнесла Овета. — И как он умудрился её поймать?

Интар рассмеялся.

— Он с островов, где основная пища — это рыба. Думаю, для него это не предоставляет труда.

Сами они ели суп, с добавленными кусочками копченого мяса, крупой и приправленного травами.

Наблюдая за пленником, Интар решился. Налив в миску супа, он медленно понес ее к юноше. Подойдя на безопасное расстояние, он демонстративно съел из миски ложку похлебки. Юноша внимательно наблюдал. Интар сделал еще несколько шагов, подойдя на опасное, как считала замершая Овета, расстояние к пленнику, и протянул юноше миску. Тот напрягся. И внезапно с радостным кличем подхватился и ринулся к противнику. Овета вскрикнула, но пленник остановился, наткнувшись на острие меча. Недоуменно он смотрел на обнаженный клинок, упирающийся в его грудь, на мужчину, державшего меч. Другой рукой Интар протягивал ему миску.

— Как нам тебя называть?

— Раднир, — непроизвольно произнес юноша.

— Меня зовут Интар, а мою дочь Овета. Налови и нам рыбы, — спокойно попросил Интар, указывая на его костер.

Пленник растерянно кивнул. Интар почти силком сунул ему в руку миску. Раднир взял, медленно отошел. Интар вернулся к испуганной Овете. Усилие не прошло для него даром. Испарина выступила у него по всему телу, он мелко дрожал.

— Зачем ты так рисковал? Зачем мы сами прибавляем ему силы?

— Посмотрим, Овета, посмотрим.

Глава 13

В заброшенном руднике.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Раднир не оставлял попыток вырваться. Весь день до Интара с Оветой доносилось, как он то трясет карету, то пытается сломать её, то отгребает землю из-под колес.

— Зачем? — удивлялась Овета. Они убедились, что карета не собирается проигрывать.

— Сидеть без деятельности очень тяжело, девочка, он пытается хоть что-то делать.

Они выгуливали коней вокруг озера. До этого Овете было не до лошадей, она только не забывала их покормить. Но лошади явно застоялись. Стреноженные ноги не позволяли им уходить далеко, но парочку все же пришлось вылавливать из забытых туннелей. А после того как они покинут это место, лошади были им необходимы. Поэтому Интар настоял, чтобы они занялись ими серьезно. Провести их по пещере, дать им размяться, да и пора было прибрать за ними конские яблоки, раскиданные повсюду, так, что ступить по земле, и не наступить, было уже трудновато. К тому же появились мухи.

Поэтому первым делом Интар занялся уборкой. Было тяжело, но физические нагрузки были на благо. Отдыхал он во время верховой прогулки.

Раднир, устав от своих стараний вырваться, опять поймал несколько рыбешек. Положив около себя и поймав взгляд Интара, с усмешкой жестом предложил забрать.

Интар подошел с Оветой, также демонстративно держа меч наготове. Овета несла очередную порцию своей похлебки, куски копченого мяса и зачерствевшего хлеба.

Явно голодный Раднир изо всех сил старался показать свое равнодушие, но, когда Овета, попробовав по очереди все, что принесла, опустила это на землю, накинулся на еду, не дожидаясь, пока его тюремщики уйдут. Но Интар и не собирался уходить. Под насмешливым взглядом пленника он осмотрел карету. Та часть, которая была ближе всего к пленнику, была расцарапана кусками камня. Некоторые куски декоративной обшивки выломаны. Но они были деревянными, годились только на сжигание. Несколько гвоздей Раднир добыл, но они были мелкими и короткими, скорее декоративными, под стать обшивке. Но с ними он мог добраться и до настоящих гвоздей. Какое-никакое, но оружие. Придется с этим что-то делать. Подкоп под колеса, похоже, Раднир прекратил, опасаясь, как и они, что карета вполне может придавить и его цепь, и его самого.

Интар попросил Овету принести походный стул и сел напротив сидящего на земле юноши. Меч был на коленях, Овета стояла сзади. Раднир ел, исподлобья поглядывая на них, и первым прервал молчание.

— Я все равно вырвусь! И убью тебя.

— Зачем? — спокойно спросил Интар.

— Ты враг.

— Твой?

— Моего народа.

— Враг именно я? Или вся Илония?

— И ты, и твой народ!

— Что мы сделали твоей стране?

Юноша стрельнул в него взглядом.

— Вас надо убивать, — упрямо повторил он.

— Зачем?

— Вы нас ненавидите.

— Мы вас первый раз увидели несколько дней назад.

— Неправда, вы убиваете нас.

— Кто мы? О какой стране мы сейчас говорим? Об Илонии? У Илонии никогда не было кораблей. Мы не выходим в море. Мы никогда не нападали на Острова.

— Но вы пришли сражаться с нами.

— Вы высадились в Кордии и завоевали ее. Мы защищаем свою страну, не давая вам пройти.

— Мы не нападали на Илонию.

— Ты только что сказал, что ненавидишь мой народ.

— Вы бились вместе с нашими врагами.

— Но Арилаза тоже не имеет выход в море. У нее нет кораблей.

— Она богатая.

— И что?

— Мы возьмем много добычи, — в глазах пленника мелькнул блеск.

— Значит, они враги, потому что у них есть что взять?

Пленник промолчал, искоса глядя на Интара.

— Что собой представляет добыча?

— Все. Еда, женщины, рабы, оружие… — он сделал паузу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Можешь продолжить?

Юноша пожал плечами:

— Железо, дерево, животные, ткани, одежда, обувь, посуда, стулья, столы, кровати.

— Ну, почти все это можно купить.

— Зачем платить, если можно забрать?

— Почему враги те, у которых забирают, а не те, которые забирают?